Вячеслав Грацкий - Разлом

Инур присел рядом с Роландом и помотал головой.

— Не могу поверить, что Эльвира и Селена — один и тот же человек!

— Я и сам не верю, — вздохнул карнелиец. — Даже не представляю себе, как такое возможно...

— О чем это вы там болтаете, парни? — нахмурилась Эльвира. — Опять вспоминаете свою драгоценную Селену?

— Эльвира, так ты можешь открыть двери? — спросил Роланд.

— Откуда я знаю! — огрызнулась Эльвира. — Вообще-то я по другому делу, я ведь не вор какой-нибудь...

Однако к дверям она подошла и долго возилась там, что-то нашептывала, но в конце концов злобно пнула дверь ногой.

— Не знаю я! Там столько всего наворочено...

— Отлично, — пробормотал Роланд. — И как же нам выбраться отсюда? Факелы уже гаснут...

Лежавшая под плащом девушка шевельнулась, и медленно приподнялась на локте. К ней тут же подскочил Ральф.

— Где я? — слабым голосом спросила она. — Как я сюда попала? Кто вы?

— Мы все еще в подземелье, — пояснил Ральф, — но скоро мы отсюда выберемся. Меня зовут Ральф, это Роланд и Эльвира, а тебя-то нам как звать?

— Меня? — она наморщилась лоб.

— Опять он ломает комедию! — взорвалась Эльвира. — Тебя зовут Аламар, придурок! Ну что, теперь вспомнил?

— Эльвира! — одернул ее Роланд. — Что ты делаешь?

— Успокойся, нет у него больше силенок в чудище превращаться.

— Эльвира, но нельзя же...

— А чего он дурака валяет? — насупилась она.

— Что говорит эта девушка? — та, что была Аламаром повернулась к Ральфу. — Она говорит все это мне? Аламар — мое имя? Но мне не нравится это имя... Оно не может быть моим... Мое должно быть лучше. Гораздо-гораздо лучше. Но я не могу его вспомнить. Ты не знаешь моего имени, Ральф?

Инур вздохнул.

— Может быть, — он бросил взгляд на Роланда, но тот лишь пожал плечами. — Может быть тебя зовут Мара?

— Мара? — девушка задумалась. — Мара... Мне нравится это имя.

— Вот и ладно. Будем называть тебя пока Марой, хорошо?

— Да, хорошо, — Мара улыбнулась. — Спасибо, Ральф.

— Как это трогательно, — проворчала Эльвира. — Полчаса назад он рычал диким чудищем и норовил нас сожрать, а сейчас строит Ральфу глазки и говорит нежным томным голосом «Ральф, о, Ральф»...

— Эльвира, я тебя прошу, — прошептал Роланд. — Мы будем держаться настороже, только не надо ей напоминать о том, кем она была раньше, ладно?

— Ладно, мне не жалко. Пусть будет Мара, — скривилась она. — Но ты ведь карнелиец, кому же как не тебе знать — зверь хоть и линяет, а норов не меняет.

Со страхом поглядывая на Эльвиру, Мара пододвинулась ближе к инуру.

— А что мы здесь делаем, Ральф? Здесь сыро и холодно...

Он кивнул на дверь.

— Мы не можем выйти. Наши друзья должны были открыть двери, но то ли они заснули, то ли еще что стряслось, не знаю... Но тут мощные заклятия.

— Заклятия? — Мара нахмурилась. — Кажется, я знаю, что такое — заклятия...

Она поднялась и, не обращая внимания на соскользнувший с нее плащ, коснулась руками двери. Ральф торопливо подобрал плащ и накинул ей на плечи.

— Бесстыжая девка, эта ваша Мара! — прошипела Эльвира. — Голышом готова ходить перед мужиками!

— Ну, ты и сама не очень-то одета, — буркнул Роланд.

— Мне можно! — отрезала Эльвира. — Я ведь не строю из себя невинную девчонку.

— Но ведь ты...

Роланд хотел напомнить о Селене, но, перехватив ее яростный взгляд, вовремя осекся. Как бы хорошо Эльвира к нему не относилась, однако сдерживать свой гнев, в отличие от Селены, она не умела.

Тем временем дверь под ладонями Мары вздрогнула, а затем натужно заскрипели петли.

— Мара! — прошептала пораженный Ральф. — Тебе это удалось!

— Да... Только мне надо... Отдохнуть...

Она покачнулась и упала на руки подоспевшего инура.

Глава восемнадцатая

Входную дверь с грохотом сорвало с петель и на пороге тронного зала показался Ингельд. Колышущийся за его спиной черный плащ казался сгустком мрака.

Взгляд Ингельда уперся в строй воинов, ощетинившихся копьями. В задних рядах виднелись седобородые старцы в одеждах магов. За их спинами, вцепившись в подлокотники трона, сидел бледный как мел король Гериан, рядом, обнявшись, стояли королева и принцесса.

В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь журчанием фонтанов и плеском играющих рыбок.

— Вот вы где, — усмехнулся Ингельд. — То-то я смотрю — охраны почти нет, я и удивился, такой большой дворец и так мало рыцарей. А вы вот где. Что ж, это хорошо, возни меньше.

Лязгая железом, рыцари отступили в стороны и вперед шагнул Олард. На его груди сверкнул драгоценными камнями амулет, изображавший солнечный диск.

— Я знаю, кто ты, — сказал маг.

— Очень рад. Надеюсь, это позволит избежать пустой траты времени? Где Осколок?

— Ты хочешь стать всемогущим, — сказал Олард. — Но ты был и останешься только вторым.

— Что это значит? — нахмурился Ингельд.

— Первый — тот, кто снял первую печать. Он начал эту игру и ему достанется выигрыш. А ты — всего лишь игрушка в его руках.

— Бред, — скривился Ингельд. — Выигрыш достанется тому, кто соберет все Осколки.

— Как ты собираешься контролировать силу всех Осколков, если ты не можешь контролировать силу одного?

— Ты ошибаешься, колдун, и скоро в этом убедишься.

— Это ты ошибаешься. Сейчас ты опьянен своими новыми возможностями. Но ты воин, не маг, и не сможешь полностью овладеть этой силой. Это значит — скоро эта сила сама подчинит тебя!

— Никто не будет контролировать меня! — прорычал Ингельд. — Ни бог, ни дьявол, ни твоя пресловутая «сила»! И хватит болтовни! Где он?

— У меня его нет. Но даже если и был, я бы не отдал его тебе.

— Я знаю. Будь он у кого-нибудь из вас, я бы с вами не разговаривал. Поэтому я спрашиваю — где он? Я знаю, он спрятан где-то в Аламаре. Обещаю, тот, кто откроет его местонахождение останется жив.

— Ты хочешь бросить вызов непобедимым магам Далии?

Ингельд расхохотался.

— Непобедимые маги... Непобедимые башни... Где теперь они? — насмешливо спросил он. — От ваших знаменитых башен — одни руины, а ведь я и пальцем не пошевелил. А ваши грозные маги валяются по всему дворцу и пачкают пол своей кровью Остались только ты и эта жалкая кучка рыцарей.

Ингельд с улыбкой вгляделся в искаженные страхом лица воинов и магов. Сощурился, разглядывая упругие магические сферы, окутавшие людей. Самая мощная и толстая окружала Оларда, потоньше и пожиже — королевскую семью, еще попроще маги наколдовали вокруг себя и рыцарей.

А еще Ингельд ощущал мощные магические потоки, прокачиваемые через себя магами. Воздух в зале замерцал и заколыхался, точно марево, и это марево готово было вот-вот обрушиться на карнелийца.