Олеся Шалюкова - Берегись принцессы

— Знаю, — кивнул Оракул. — Но она больше не будет.

— Почему? — спросила Лика.

— Потому что желая убить Лику, она послала слишком сильную волну проклятья. Не справилась с ней сама — и оно вернулось к ней.

— Но зачем? — на глазах наследницы КастельАгро показались слезы. — Что такого я ей сделала?

— Уже весь двор знает, что принцесса КастельАгро прибыла ко двору не случайно. А проклятье насылала влиятельная особа при дворе, вошедшая в брачный возраст. Вполне могла стать если и не женой нового Императора, то его фавориткой.

— А если бы новой стала Императрица? — язвительно отозвалась Лика. — Например, Кайли?

— Император не стал бы так нарушать заветы предков. Женщина на троне, да еще и одна? Никогда, — ответил Оракул.

Лика смущенно опустила голову.

— Да… наверное. Кстати, ты занят сегодня?

— Нет. А что?

— Тогда мы ждем тебя на открытии таверны. И не на пять минут, как ты говорил — а до конца.

— Но…

— Без но, — усмехнулась Кайли, наклонившись к уху мальчишки. — Если я буду там, то ты тоже должен быть.

— Упрямая какая, — буркнул Оракул.

— Ну ты будешь, да?

На лице Лики вспыхнула такая улыбка, что мальчишка только рукой махнул. Ну, как можно разрушать надежду в таких прекрасных глазах?

— Буду, — вздохнув, ответил он.

Девушка величественно наклонила голову, но в фиолетовых глазах прыгали бесенята. Оракул кивнул ей и внезапно, словно что-то услышав, удалился.

А минут через пять огромные двери тихо распахнулись. В комнату вошла процессия. Три высоких фигуры, в белоснежных одеждах, сопровождали хрупкую фигуру в струящихся черных одеяниях.

По залу пошли шепотки.

— Сам Оракул читать будет!

Оракул прошел в центр небольшого возвышения. Раскрыл длинный свиток, звонкий мальчишеский голос разнесся по залу.

— Последняя воля Императора, Велеса II, Мудрого!

Я Велес II, в народе прозванный Мудрым, выражаю свою волю. Наша Империя став большой, должна вернуться к истокам своей истории, чтобы была у нее возможность идти и развиваться дальше!

С каждым годом мы отдаляемся от тех, с кем делим нашу планету — от драконов. Но ведь они многому могли бы научить нас, а мы могли бы научить их. Что и когда случилось, что ранее не просто соседи — добрые друзья, мы превратились во врагов, тщательно прикрывающихся нейтралитетом? Сложно сказать…

Я обращаюсь ко всем своим придворным. Простите меня за то, что вы не знали этого раньше. Но наша Империя возвращается к истокам своего прошлого. С этого года. После моего правления, возвращается двоецарствие. Дракон — Император и Императрица — человеческая девушка. Старшее дитя этого союза, сменит отца на троне — когда придет время. Я прошу всех моих подданных понять причины этого поступка и не забывать, что мы сильны только тогда, когда мы вместе.

Завещаю своим подданным — новый девиз Императорского дома — «Едины мы — мы сила!»

Теперь о последней воле. Новым императором станет дракон Лайм ар Зейн, старший дракон рода магов! Императрицей подле него станет Анжелика, принцесса КастельАгро, принятая в род драконов-магов, обладающая кровью Хранителей нашего мира.

Такова моя последняя воля. Таково ваше обязательство к исполнению.

Мира вам, дети мои, мира и процветания!

Оракул замолчал, переводя дыхание. Придворные замерли, словно их по головам ударили пыльным мешком. Кайли, гордо вскинув голову, поднялась на небольшое возвышение, став рядом к Оракулу. Ее голос разнесся по залу.

— Сегодня с моим отцом, Императором — могут попрощаться все желающие. Завтра будет день для родных. А послезавтра — день коронации. Не забудьте. Если вы пропустите этот день, то вы объявляетесь изгнанниками Империи, — Рыжая бестия перевела взгляд на фигурку в черном, стоящую у гроба с телом Императора. Голос Кайли смягчился. — Я надеюсь, что вы полюбите новую Императрицу. Ибо она настоящий светлый ангел и достойна этого. На этом церемонию прощания объявляю открытой.

Первыми из зала, не дожидаясь остальных, ушли Лика, Лайм и Кайли. Оракул ушел сразу же, даже не оставшись на церемонию прощания.

— Мы попрощаемся с отцом завтра, — тихо сказала Рыжая Бестия, когда все трое вышли на улицу. — Сегодня день памяти. Когда во дворец будут идти не только придворные, но и обычные люди. Отец не чурался пройти по улице и помочь тем, кому считал нужным. Откуда он знал, кто действительно нуждается в помощи, я не знаю. Но он действительно был мудрым Императором. Я не всегда его понимала. Не особо любила, считая, что он предал мою мать. Но… — Кайли вздохнула. — Он все же был моим отцом.

— Ты придешь? — тихо спросила Лика, напоминая про таверну.

— Да, — кивнула рыженькая.

— Тогда до встречи.

— До встречи.

Дворцовый парк опустел. Но ненадолго. Всего через полчаса, после второго удара траурного колокола — во дворец потянулись люди.

Ангелина вздохнув, вышла на улицу и села на крыльцо. Сегодня утром Костик привез ее сюда. Сказал, что это родовой замок ар Архайн. И теперь они будут жить здесь, а не у Ивена. В виду того, что ситуация повернулась вообще странным образом для заговорщиков Ивен отпустил Гелю, разорвав магический договор.

«Костик вообще какой-то странный в последнее время», — мрачно подумала девушка, вытаскивая из ножен на поясе метательные звездочки и подкидывая их на руке. — «И не спросишь же, что с ним. Он на меня то ли злится за что-то, то ли обижен. Быстрее бы мама приехала что ли…»

Когда краем глаза девушка уловила черную тень, она не думала ни мгновения. Серебристые звездочки на миг налились тревожно багровым сиянием, когда Геля пропела песенку, и врезались в пятно.

Оттуда послышался странный вскрик, и все исчезло.

— И что это было? — поинтересовалась сама у себя Геля и сама же ответила. — Не знаю. И знать не хочу.

Поднявшись, девушка отправилась наверх. Переодеваться. Скоро надо будет идти в таверну «У сестер», сегодня открытие, и Лика просила, чтобы Геля пришла пораньше. А что не сделаешь для сестренки?

Холод. Подземелье идеально подходило для того, чтобы отсидеться. Темный комочек в углу огорченно шипел. Первая попытка провалилась. Средняя сестра — оказалась очень боевой и опасной. И теперь демона терзали сомнения. Стоит ли лезть к старшей? Или может сначала попробовать счастья с младшей?

На часах было четыре часа, когда зал был полностью готов. Геля огляделась по сторонам и посмотрела с улыбкой на сестру, сейчас сидящую на широком, но невысоком бортике, ограждающем сцену.