Дмитрий Чвилев - Зарождение

— И кстати, сир: их необходимо умертвить как можно более зрелищным способом. Сами должны понимать — люди от них не один год страдали.

— Как не один год? — ахнул я.

— Сиру Осману было недосуг этим заниматься, — пояснил управляющий. — Так что после казни вам стоит объявить о том, что банда уничтожена. После этого вы станете в их глазах почти что святым.

Вздохнув, я окликнул вампира:

— Блад, сможешь на публику сыграть? Выпить их как-нибудь по-особому, устрашающе, или другим способом умертвить.

Таинственно улыбаясь, носферату поднялся с кресла и одним плавным движением обнажил из ножен клинок.

— Ух ты! Это тот, что у эльфов забрал? — заинтересовался я, разглядывая оружие.

Странный, зеленоватого оттенка металл, рукоять, похожая на корень дерева, хищно заостренный кончик. Идеальное оружие для битвы в лесу, в тесноте сплетенных ветвей. Незаметное и бесшумное.

— Угу. У командира. Очень редкий и дорогой экземпляр. И сейчас ты поймешь, почему.

— Надо бы его нашему коллекционеру-ученому показать. Ох, как он обрадуется!

— А толку от него! — сморщился Макс. — Ученый хренов. Как вещи ему, из его квартиры принесенные, отдали, так он и сидит безвылазно в комнате. Лабораторию, видите ли, строит, мир познает. Нет бы нам полезное что-нить изобрести!

Пленников по команде вампира поставили на край помоста лицом к толпе. Рты у них были благоразумно завязаны, чтобы не омрачать слух грязной руганью и мольбами о пощаде. Разбойники испуганно озирались, ежась под взглядами толпы.

— Он же нас забрызгает! — возмутился Макс. Я поддакнул, вспомнив носферату, кружащегося в вихре кровавых капель.

— По моей отмашке — отпускай! — скомандовал вампир, одной рукой занося над головой эльфийский клинок, а другой — готовясь дать отмашку. Кажется, Разящий Лист? Поглядим, какой ты в деле.

Разбойники, будучи не в состоянии обернуться, но затылком предчувствуя что-то нехорошее, испуганно задрожали. Поздно.

Последовал взмах руки, и отпущенные пленники, стоявшие на самом краю помоста, начали падать вниз. Что произошло, если честно, я так и не понял — попросту не успел увидеть.

Резкий треск, чавканье, хлюпанье…

Первые ряды охнули и испуганно подались назад, в страхе напирая на стоявших сзади и попросту сминая их. Подойдя к краю помоста, я с интересом глянул вниз.

— Аппетитное зрелище, не правда ли? — интонацией изобразил сарказм Каин.

Меня передернуло. Внизу лежали разбойники, только… в разобранном виде. По частям. Мелко нашинкованные и перемолотые на ровные, аккуратные кусочки.

Сплюнув, я еще раз передернулся и отвел взгляд. Мерзость. Подошел Макс и в точности повторил мою реакцию.

— Фато не фабвыфгал! — радостно пропыхтел вампир, слизывая с лезвия меча кровь.

— Это не разящий лист, а разящий ураган листьев. Причем железных, — снова передернуло Макса, опять взглянувшего на кровавые ошметки.

Закончив чавкать, Блад пояснил:

— Если быть точным, то это целый куст. В нужный момент он раскрывается веером, листьями нашинковывая врага на части. Ты, кстати, мог бы и успеть это увидеть, у тебя скоростное восприятие хорошее. Иначе не спас бы тогда, у эльфов.

— Не очень хорошо себя чувствую, — поморщился я. — Животик побаливает.

— Ну, извините, — фыркнул Каин. — Потерпишь. Защита от ядов важнее.

Толпа, по цепочке пересказывая задним рядам о случившемся, постепенно начинала испуганно гомонить.

Подошедший к краю Ирван вниз благоразумно глядеть не стал, предпочитая наблюдать за людьми:

— Бразильская волна, сир. Кажется, зрелище нам удалось. Осталось лишь добить их хлебом.

Ничего не осталось, кроме как вздохнуть и распорядиться принести сюда мой багаж.

— Говорю же — это чистейшая порода, чуть ли не за неделю ростки даст! — упрямо гнул я свою линию.

— Да быть того не может! — возмутился староста, потрясая белоснежной бородкой. — Чтоб какие-то семена такой урожай дали? Да таких размеров, да расцветок, как ты хвастаешь? В жизни не поверю!

— Картинку видишь? — я перевел дух, устав убеждать упрямца. — Вот точно такое же и вырастет.

После того как король великодушно «простил» всех да показал зрелище, наступило время хлеба. В качестве угощения предусмотрительный Ирван выкатил пару бочек вина да телегу с выпечкой, удобряя почву для моего дальнейшего выступления. Стандартный стандарт.

Дальше настало время дарить подарки. С собой из замка я привез три чемодана, доверху забитых пакетиками с разнообразными семенами из моего мира. Благо, стоили они копейки да места много не занимали.

Пришлось, правда, посоветовавшись с Ирваном, устроить небольшой экзамен на профпригодность — по его словам, не все старосты разбирались в посевном вопросе да агрономии, и лучше было подарить семена тем, кто их действительно пустит в дело.

Старост чуть ли не хватил удар, когда им было обещано, что на грядках взойдут точно такие же чудеса, как на картинке пакетика.

Как оказалось, работая у Османа, управляющий заведовал еще и пищевым хозяйством, а потому в урожае да посеве разбирался не хуже самих крестьян. Пользуясь его подсказками, я быстро втолковал селянам назначение основных видов семян, вернее, того, что из них должно вырасти. Как оказалось, в этом мире было на удивление много аналогов наших овощей и фруктов — они лишь назывались по-другому да иногда выглядели иначе. И если с обычными сортами все прошло более-менее гладко (спасибо Ирвану за помощь), то вот со всем остальным…

Основные споры разгорелись тогда, когда я вкратце рассказал о сроках всхода да о количестве урожая. На меня тут же обрушился град сомневающихся вопросов да недоверчивых выкриков. Старосты и старейшины попросту отказывались верить в такие неслыханные для них цифры. Играло роль еще и то, что шутки ради, помимо основных питательных сортов вроде моркови и огурцов, я заодно прикупил тучу «веселых» семян навроде разноцветной капусты да желтых помидоров.

На такие нестандартные продукты, естественно, местных аналогов не нашлось.

— Да на, прочти, что здесь написано! — не выдержал я, тыкая пакетик с семенами укропа под нос старосте третьего круга. — Черным по белому сказано тебе: в пределах сорока-пятидесяти ночей взойдут первые ростки, а потом и всю грядку заполонит! Что непонятного-то?!

— Ты, король, мне этот бесовской пакетик-то не тыкай! — отмахнулся старейшина. — И язык на нем — демонский! Вона ровный какой да четкий, мне неизвестный. Нету у нас на земле языка такого, знаю я! Пока молодой был — путешествовал много, мир повидал.