Кирилл Запорожан - Тёмный мастер

Снова я шел неизвестно куда, ограниченный двумя стенами. Свет двигался вместе со мной, освещая пространство на пару десятков метров вокруг меня. Остальная часть зала оставалась погруженной во мрак.

Как я могу сомневаться в реальности?

Впереди послышался смешок. Я остановился, на всякий случай, положив руку на Пьющего Души. Странно. Раньше со мной клинка не было. Или был? Сейчас я не мог этого вспомнить. Попытался позвать Невеара, но ответом мне была тишина. Что ж, этого следовало ожидать. Что королю-призраку делать в моем безумном мире?

Смешок повторился и я, решившись, двинулся на звук. Пройдя еще несколько метров, я заметил сидящего на подоконнике парня, наряженного в зеленый камзол. Лицо его скрывала карнавальная маска, а из-за спины торчало хищное лезвие косы. Парень снова хохотнул и, спрыгнув с подоконника, побежал вглубь зала.

— Эй, постой, — позвал я, но ответом мне был лишь смех.

Я припустился следом и через несколько минут остановился, обнаружив перед собой широкую лестницу, уходящую куда-то вверх.

— Мне что, наверх? — спросил я пустоту.

Сверху хихикнули.

Я вздохнул и начал подъем. Ступени были невысокими, но довольно широкими, из черного с белыми вкраплениями мрамора. И их было очень много. Лестница нигде не делала поворотов и не имела площадок, она просто уходила вперед и вверх, и я шел по ней, следуя за смеющимся парнем в маске.

«Я узнал, что у меня есть огромная семья…» Думаю, я поднялся не на сороковой этаж, а на сотый, или даже выше. К верхушке лестницы ноги уже не слушались, и я шел только благодаря мысли о том, что если упаду, буду катиться вниз еще сто этажей.

Наконец, лестница раздалась вширь, образуя площадку, края которой скрывались в темноте. Прямо передо мной стоял каменный трон с высокой спинкой, верхушка которой также скрывалась во мраке.

— Кажется, у меня приступ гигантомании, — пробормотал я. — Почему вокруг все такое огромное?

Ответом мне был смешок из-за спинки трона. Но я пока не обратил на него внимания и продолжал оценивать обстановку. В кадках по обе стороны трона росли два кипариса, а сам трон был вырублен из куска серого гранита. И на нем сидел… скелет. Он давно уже высох, и, казалось, должен был рассыпаться в труху от одного прикосновения, но прикасаться к нему я не спешил. Внутри грудной клетки билось красное живое сердце. Я сделал шаг вперед, и внезапно по костям прошла судорога. Сердце на мгновение замерло, а затем заколотилось с сумасшедшей скоростью. К костям добавились красные и синие ниточки кровеносной системы, желтые — нервной. На глазах стали формироваться внутренности: желудок, печень, легкие. Сверху они покрылись мышечной тканью, и та затянулась молодой упругой кожей. Волосы длинные и черные разметались по плечам и высокой груди, женщина вздрогнула и открыла глаза. Глаза у нее были большими и зелеными, кожа неестественно бледной, словно она никогда не была на солнце, а может, так оно и было на самом деле.

Красавица смерила меня изучающим взглядом, затем закинула ногу на ногу, хоть как-то прикрыв свою наготу, и произнесла:

— Ну, здравствуй, Темный.

— Здравствуй… те, — немного подумав, все же добавил я. Мало ли что. — Госпожа не подскажет, где я?

— Можно на «ты», — улыбнулась девушка и потянулась. Гм. Что-то у меня в горле пересохло. — А подсказать, конечно, подскажу. Ты в моих владениях, некромант.

— Хотелось бы более определенного ответа, — я изо всех сил пытался смотреть ей в глаза, но получалось плохо. А тут девушка вновь решила сесть поудобнее, широко раздвинув ноги.

— Что-то ты побледнел весь, — фыркнула девушка. — А раз ты еще не понял, где ты, что ж, тогда добро пожаловать в мой дворец. Дворец Мортис.

Я замер. Мортис, великая богиня, которую вечно поминал Невеар, а с недавних пор и я. И сейчас я в ее царстве, царстве мертвых.

— Я умер? — слова с трудом удалось протолкнуть через пересохшее горло.

— А это так важно? — томно спросила богиня. — Разве ради того, чтобы оказаться здесь со мной, тебе не жалко умереть? Разве ради меня тебе не хочется отдать жизнь?

При этих ее словах у меня и в самом деле возникло сильное желание вонзить себе кинжал в грудь. Рука даже потянулась к Пьющему Души, и мне пришлось напрячь волю, чтобы подавить это желание. Я осуждающе посмотрел на Мортис.

— Не стоит этого делать, — заметил я, складывая руки на груди. — Я еще жив, а значит не в твоей власти.

— Надолго ли, Темный? Ты постоянно ходишь на грани гибели. Тебе словно нравится впутываться во все эти неприятности.

— Не сказал бы, — серьезно ответил я. — Но так получается.

— Ах, мужчины, такие скромники, — Мортис рассмеялась, словно девчонка. — Мне нравится наблюдать за тобой. Ты неплохо пополняешь мои чертоги. Такие редкие и ценные экземпляры. За это мне даже не жалко на время отпускать к тебе тех, кого ты призываешь.

— Обычно, я призываю тела, а тебя ведь больше интересуют души?

— Проказник, все-то ты знаешь, — женщина погрозила мне пальцем. — Да, вопреки распространенному мнению, косы моих Жнецов не наносят физических травм. Они просто сразу вырывают душу из тела, выкашивают ее.

— Понятно, — кивнул я, — но может, ты подскажешь мне, как отсюда выбраться? Чтобы я и дальше пополнял твою коллекцию.

— Ты разве не останешься?

— Вообще-то, меня ждут, — я сделал шаг назад.

— Бежать от смерти бесполезно, — заметила Мортис, поднимаясь. — Платье мне.

Из-за трона тут же вынырнул давешний Жнец в зеленом камзоле и с поклоном подал госпоже платье из красного шелка. Следом в протянутую руку легла черная полумаска и вот на меня уже смотрела незнакомка из сна в топях Вирма.

— Ты? — от изумления я не находил слов. — Это была ты?

— Да, это была я, — богиня смерти посмотрела мне прямо в глаза. — Немногие удостаиваются моего поцелуя, некромант. И уж точно еще никто не получал его дважды.

Она сделал шаг вперед и вплотную приблизилась ко мне, ее грудь уткнулась в мою, щеку обожгло горячим дыханием.

— Ты будешь первым, — прошептала она, и мне стоило приложить немало усилий, чтобы отстраниться.

Мортис удивлено посмотрела на меня.

— Что-то не так? — спросила она. — Я тебе не нравлюсь? А, может, так будет лучше?

Маска исчезла, и по плечам рассыпались каштановые, чуть вьющиеся волосы.

— Так лучше, Темный? — спросила Аня, улыбаясь той самой улыбкой, когда на ее щеках появлялись сводящие меня с ума ямочки.

Но так было не лучше.

— Не надо, — попросил я. — Это плохая шутка. Слишком жестокая.

— Как скажешь, — снова рассмеялась богиня и опять предстала передо мной обнаженной. — Не хочешь просто так меня целовать? Ведь мой поцелуй может не только забрать жизнь. Он может и вернуть ее. Вдохнуть душу в мертвое тело.