Fallenfromgrace - Академия Познаний. Сердце шести стихий

— Слава демиургам — очнулась…

Когда же чужое прикосновение, вновь оказавшись в районе виска, прекратилось, я, превозмогая боль и открывая глаза с огромным усилием, встретилась с золотистым взглядом Арегвана. Слезы полились тут же, нескончаемым потоком, но то было не от облегчения, что оказалась в нужном месте, а от нового витка агонии, начавшейся после визуальной встречи с миром. Дракон выглядел уставшим, еще хуже, чем в нашу первую встречу в столовой: глаза ввалились, под ними залегли круги, капилляры на белках в некоторых местах образовывали широкие сеточки. На мгновение я ощутила жалость по отношению к Златоглазому — каких, все-таки, усилий ему стоило мое возвращение. А то, что за мной ходил именно он, теперь не вызывало ни единого сомнения. Мужчина, однако, нашел в себе силы ободряюще улыбнуться и дотронуться рукой до моего виска. Боль не утихла, но именно его прикосновение, почему-то, облегчило страдания. А потом произошло то, что разом ввергло меня в панику и ужас: улыбка с его губ пропала, Арегван пошатнулся, а затем без сознания упал на каменный пол палаты. Я снова застонала, на этот раз опасаясь за жизнь преподавателя. Попыталась подняться с постели — не получилось. Сколько же я тут пролежала и израсходовала сил со своим путешествием?! Стиснув зубы, сделала еще одну попытку, кое-как свесив с кровати ноги. А потом, подобно дракону, свалилась кульком вниз. Тело слушаться отказывалось совершенно. Подтянулась на локтях и поползла в сторону выхода из палаты. Мне плохо, но Арегвану хуже на порядок. Нужно, чтобы пришла Ифиэль и всех спасла. Господи, ну почему я снова оказалась такой безответственной и позволила еще одному существу пострадать? Злость на саму себя придала силы, и, очутившись у закрытой двери и с трудом открыв ее, я испустила яростный стон.

Шаги эльфийки почудились мне, словно во сне. Потом, подняв глаза и увидев над собой ее склонившееся лицо, я еле слышно прошептала:

— Помоги…помоги Арегвану! — последнее слово уже почти прохрипела. Глава корпуса целителей бросила хмурый взгляд внутрь палаты, скрипнула зубами, после чего сосредоточила внимание на мне:

— Будет больно. Терпи.

А потом, перед тем, как снова потерять сознание, я увидела, как быстро она стаскивает с руки свои длинные перчатки.

Повторное пробуждение произошло гораздо легче. Только вот, еще не открывая глаз, я знала, что в палате, куда меня определили, Ифиэли не будет: первой вернулась способность видеть чужие ауры, и я, даже не подключая зрения, уже определила наличие в комнате вместе со мной Эланиэля и Мая. Причем друид сидел на постели и, кажется, был уверен, что я очнусь с минуты на минуту. Присутствию последнего я обрадовалась особенно, поэтому, невзирая на оставшуюся в мышцах слабость, рывком поднялась с постели и налетела на остроухого с объятиями:

— Живой, Маюшка! Живой и здоровый!

— Живее всех живых, — я почувствовала, как мне в волосы улыбнулись, а потом друид обнял в ответ. — Спасибо, Валя. Никто раньше не приносил таких жертв по отношению к детям Древа.

— Ты что такое говоришь! — воскликнула я, отстраняясь. — Прости меня, хороший мой, это я тебя во все это втравила, — погладила я его по щеке, будто убеждаясь, что точно не сон и Май находится рядышком. Неожиданная мысль только сейчас пришла в голову, и я поспешила поделиться ею с друзьями. — Я теперь знаю, как безболезненно снять свою метку. Давайте, я освобожу вас от нее? — посмотрела на парней с надеждой.

— Валь, ты что! — замотал головой Эланиэль. — Меня все устраивает. Я против.

— Я тоже, — вторил ему сидящий рядом друид. — Ты все никак не можешь взять в толк, что своими действиями обеспечила нас не уймой проблем, а настоящей семьей, которой у нас раньше не было.

— До тебя, — согласился с Маем эльф, — мы существовали поодиночке, а сейчас появилась потребность в защите и охране кого-то гораздо более слабого, чем мы сами.

— Поступи ты так снова, пойди на испытание в одиночку еще раз, мы, не раздумывая, все отправились бы за тобой, даже зная, чем все это закончится. Мы считаем твое появление благословением, а не проклятием, Валь, — улыбнулся друид. — Мы рады, что знакомы с тобой.

То ли на меня так подействовала торжественность слов обоих, то ли я от путешествия домой стала слишком эмоциональной, но после этого не выдержала: слезы полились из глаз с удвоенной скоростью. Обняв Мая и позорно всхлипывая, уткнулась носом в его робу, чтобы хоть немного успокоиться. А потом почувствовала, как к нам присоединился Эланиэль, укрепив объятие, и вместе с его приходом из тела стали исчезать все остаточные явления долгого путешествия.

— Ну и напугала же ты нас, Валька, — признался, наконец, эльф. — Больше так не делай.

— Не буду, — пообещала я.

Уверенности, конечно, не было, однако в данный момент я, как никогда, в это верила. И уж точно собиралась следовать совету.

— Куда ты отправилась после того, как вернула меня? — с улыбкой спросил Май, когда мы, наконец, расцепились.

— Домой, — ответила я и тут же поймала укоризненный взгляд эльфа. Да, мы собирались отправиться вместе, но не в астральной же оболочке это делать! Кстати, стоило все-таки их с Лариской пересечь, о чем я не преминула сообщить парню. — У меня там есть один пациент для твоего врачевания, Эл, — подмигнула я, пытаясь хоть немного гнев на милость сменить.

— Тяжелый случай? — нахмурился эльф.

— Никак не может отойти после моего исчезновения, — кивнула я с грустной улыбкой. — Кстати, как там Златоглазый? — вспомнила я об еще одной жертве собственного своеволия.

— Ну-у-у… — протянул Эланиэль, мигом растеряв всю свою серьезность.

— Как бы тебе сказать… — в тон ему отозвался Май.

— Как есть, — напряглась я. — Что с ним?

— Он еще не отошел от твоего возвращения, — наконец, произнес блондинчик.

Я прикинула возможные сроки нашего отсутствия, и по всему выходило, что и Арегван должен был уже очнуться. Однако то, что поведали парни, заставляло сердце сжиматься, а потому я решила на всякий случай уточнить:

— Как долго нас не было?

— Четверть цикла, — сообщил Май. По их меркам это где-то около недели.

— А после этого сколько еще прошло? — решила внести окончательную ясность я.

— Еще восьмую, — добавил к уже известным фактам Эланиэль. Полторы недели? Полторы недели, и Златоглазый все еще в отключке? Это ведь ненормально… или я ошибаюсь? — Не смотри так, Валь, мы и сами не знаем, что с ним.

— А Ифиэль что-нибудь говорит?

— Ничего конкретного. Мне вообще кажется, она только и ждала, что твоего пробуждения. А уж тебе-то, как непосредственной участнице событий, расскажет абсолютно все.