Олеся Шалюкова - Книга теней

— С ума сойти, — прошептала девушка.

Эльф лукаво на нее взглянул:

— С ума? От моей красоты небесной, о дева волшебной красоты?

Лея засмеялась.

— И от нее в том числе. Поможешь мне одеться?

— О жестокая! Раздевать девушек мне приходилось. А вот одевать, — эльф смерил задумчивым взглядом открытый шкаф демонессы. — Во что бы тебя такое обрядить.

— Ты не договорил! — обиделась девушка.

— Что именно? — Вир вытащил из шкафа тонкое платье, состоящее из легких кусочков материи и шнуровки, на которое Лея, забыв обо всех своих вопросах, покосилась с ужасом.

— Это что?

— Эльфийское платье.

— Не помню, чтобы такое переплетении эльфийского искусства, была у меня в шкафу!

— А его у тебя там и не было, — улыбнулся эльф, стянув сорочку с плеч Леи и начиная ее одевать. Руки эльфа весьма уверенно скользили по стройному телу, ни на миг не задерживаясь.

— Тогда откуда?! — требовательно спросила девушка.

— Из моего дома, — отозвался насмешливо мужчина, закрепляя шнуровку на девичьей спине. — Вот теперь можно идти.

— А посмотреться в зеркало?!

— Будешь смотреть на себя уже тогда, когда ничего не успеешь изменить, — улыбнулся Вир, наклоняясь и одевая на ножки Леи странные туфли. А затем легко коснулся губами ее коленки и выпрямился. — Идем.

— Но зачем такие сложности? — еще попыталась хоть что-то узнать растерянная Лея.

— Для безопасности, — на удивление мягко ответил Вир, бережно погладив девушку по щеке. — Для твоей безопасности.

Ветер словно сошел с ума. В старой столице ледяных вампиров кружился снег, ледяные кристаллы звенели, создавая в воздухе странную звенящую мелодию.

Стар сидел в центре площади, глядя на бывший дворец, в котором раньше жили ледяные вампиры. Барса он отпустил поохотиться.

Край неба постепенно темнел. Зябко поежившись, Стар поправил тяжелую куртку.

— Холодно, — выдохнул он, словно неизвестно кому жалуясь.

Лезвие длинного серебристого ятагана проявилось из воздуха, закованное в цепи изо льда.

— А холода я не люблю, — продолжил, как ни в чем не бывало Стар, продолжая удерживать в своих цепях кого-то невидимого. — Ты появишься сама, или мне тебе помочь?

— Не надо помогать. Я сама.

В звонком голосе слово перекатывались кусочки льда. А затем появилась джинния. Ниже пояса кружился ветер, а выше пояса было обычное человеческое тело. Только у кожи был непривычный взгляду, голубой цвет. Да синие волосы, заплетенные во множество тонких косичек, заканчивались ледяными кубиками.

— Доброй ночи, о прекрасная, — велеречиво начал Стар. — Рад от лица народа ледяных вампиров приветствовать вас на нашей холодной планете, в которой еще много мест, в которых может поселиться новый народ. В общем, — резко и сухо прервал свою же речь вампир. — Дружить будем или воевать?

Джинния засмеялась.

— Сумасшедший! Ты сейчас здесь один. А нас — сотни!

— Я тоже могу сказать, что нас сотни, но буду при этом не в пример честнее чем ты. По моему зова сюда перейдут все вампиры нашей планеты. Но, впрочем, это если мы не сможем договориться. Именно поэтому мы сейчас стобой один на один. У тебя десять матриц, хранящих в себе спящие «куколки» твоего народа. У меня сила льда, у тбея тоже. Уже на основании этого можем попробовать договориться.

Косички джиннии мелодично зазвенели, словно выражая свое мнение.

И девушка тут же покачала головой:

— Никакого мира вампир.

— Стар, — необычно мягко поправил ее парень, с обманчивым спокойствием на лице. — Меня зовут Стар.

Джинния дрогнула, сбилась. Дружелюбие вместо агрессии было ей в диковинку. Пытаясь вспомнить, вернуться в свое привычное расположение духа. В котором так легко атаковать и совсем не нужно атаковать противника, девушка улсышала:

— Могу я узнать твое имя?

Колокольчики опять зазвенели, сплетая узор из морозных слов:

«Не учли».

«Недооценили».

«Шли сражаться, а тут болтун».

«Атакуй, Верита».

«Атакуй. Все равно этот народ обречен погибнуть во славу народа нашего».

«И его процветания».

«Довольно, — добавил хрустальный голос, и остальные смолкли. — Я вас прошу, что за лицемерие? Что за „во славу“, „во имя процветания“? Просто ради размножения. Просто потому, что иначе мы не выживем».

Хрустальных смех зародился и смолк.

Стар скрутил хрустальный комочек в руках и отбросил его в сторону, изучая противницу.

— Значит, — вернула себе уверенность Верита. — Сейчас ты, вампир.

— Стар. Я — Стар. А ты?

— Верита, — неожиданно для себя отозвалась под давлением и интересом в черных глазах девушка.

— Итак, Верита, — попробовал вампир имя на вкус. — О чем говорили твоя королева и девять ее стражей?

Джинния посерела. Разводы такого цвета на нежной голубой коже смотрелись как-то уж очень вызывающе. И хотя, серый сочетался с голубым красиво, Стар признать этого не мог. Что-то внутри сопротивлялось и не давало сделать такой очевидный вывод. Что-то сильнее его самого.

«Странный вампир», — хрустальный голос королевы заскользил по площади города.

— Стар, — еще раз повторил вампир. — Мое имя Стар, ваше льдейшество.

Королева засмеялась.

«Рассказывай Верита».

— Так о чем? О размножении и о необходимости чужих смертей, — улыбнулся парень, глядя на Вериту. — Только без тычинок и пестиков, пожалуйста.

Джинния зарделась, а в мыслях вампира вдруг промелькнуло, что алый румянец удивительно подходит золотистым волосам, но не к синим.

— В нашем роду, — откашлялась девушка. — Мужчины редкость. Их всегда берегли в гаремах, как зеницу ока. Другие расы с джинниями совместимы, но при всем при этом, — Верита смотрела поверх плеча Стара, — наша любовь гибельна. Влюбившись, мы требуем взаимности. И если сразу же ее не получаем, что бывает практически всегда, мы накладываем особое проклятье. Чары, которые вселяют любовь в нашего избранника, делают его нашей марионеткой. А затем, когда… когда…

«Не знаю как ты это делаешь, но ты слышишь наши голоса, Стар», — королева джиннов говорила тихо, только хрусталики в волосах Вериты подпрыгивали, тихо звеня. — «Затем, когда джинния и ее избранник зачинают дитя, избранник умирает. У нас осталось слишком мало мужчину. Ваша планета — единственная, которая даст нам шанс начать сначала».

— А если избранник отвечает взаимностью? — спросил Стар, изучая разводы длинных теней на белоснежном покрове.

Воцарилось молчание.

«На джиннов не действуют магические привороты. Поэтому перевлюбить джиннию в того, кто влюблен в нее невозможно. Но если избранник отвечает взаимностью, в семье может родиться два-три дитя… И избранник джиннии получает своеобразные магический бонус, начинает расти его магическая сила».