Ярослав Коваль - Под сенью короны

— Нет, вряд ли нам придётся воевать в море, — ответил мне Ильсмин, даже не подозревая, что тем самым противоречит Аканшу. — Маловероятно. Наши солдаты сильны в лесах, в лабиринте городских улиц, во внезапном нападении. Но мы же не моряки. Морское сражение имеет свою специфику, ему надо обучать. На палубе кораблей мы не будем по-настоящему сильны.

Но чуть позже, присутствуя на штабном обсуждении новых задач, я обнаружил, что правы были оба. Да, теперь армиям императора предстояло в погоне за врагом покинуть материк. Но, по прикидкам Генштаба, воевать в основном придётся не на море. А на земле, на островах архипелага Йошемгаль.

Архипелаг состоял из множества мелких островов и всего трёх крупных, увенчанных крепостями. Именно здесь можно было ожидать самых решительных будущих сражений. Население архипелага занималось рыболовством, ловлей жемчуга, добычей пурпура и чернил, морской капусты, моллюсков и соли, и их мало интересовало, кто там засел в крепостях. Правда, их наверняка заинтересует, кто станет отнимать у них запасы продовольствия, а ведь мятежники сейчас могут рассчитывать лишь на одно: что императору наскучит их осаждать, и он предложит какую-нибудь мировую. Значит, врагу придётся запасаться едой и терпением.

А нам — поторопиться, пока приготовления не завершены, и крепости на островах не превратились в могучие твердыни, укреплённые со всех сторон. Генштаб готовил множество кораблей. На какие-то из них предстоит подняться и нам. Пока неизвестно, какие задачи будут ставиться конкретно моим людям — выслеживать ли разведчиков, продовольственные отряды, искать подземные ходы или взбираться на стены в надежде открыть дорогу пехоте. Но, как бы там ни было, для нас война ещё не закончилась, хотя крестьяне на материке уже могут вздохнуть с облегчением и вернуться к своим ежедневным заботам.

Незадолго до момента, когда моим отрядам велено было подняться на корабли, Аштия послала за мной. Она по-прежнему оставалась в Шеругине, так что мне предстояло усесться на спину вершнему ящеру и в сопровождении десятка вершников охраны добираться до города Великого судьи по воздуху.

Ничего страшного. Я уже привык. Может, получу от неё новые указания или новую информацию.

Аштия встретила меня в покоях уже знакомого мне дворца, в резиденции своего зятя. Огромное окно смотрело на порт, на море, за кромкой которого и лежал архипелаг Йошемгаль. Но пока, казалось, военные вопросы совершенно не занимали женщину. Она, облачённая в свободное удобное одеяние, которое здесь надевали только молодые матери, возлежала на широченной кровати, рядом с которой притулилась люлька. Её светлость с гордостью продемонстрировала мне маловразумительный кулёк.

— Девочка? — уточнил я.

— Да. Я назвала её Джайдой, в честь бабки. Здоровенькая, хоть и родилась маленькой, по сравнению с братом. Врачи дают прекрасные прогнозы.

— Поздравляю. Думаю, ты довольна?

— Конечно, лучше бы снова родился мальчик, но и девочке я тоже очень рада.

— А Раджеф?

— О, Раджеф, мне кажется, и с самого начала был бы рад любому ребёнку. Ну посмотри, она ведь чудесная!

Я в задумчивости разглядывал красноватое сморщенное личико. Может быть, и даже наверняка, в будущем девочка станет настоящей красавицей, и любой мужчина счастлив будет любоваться ею. Но сейчас — увы! — прелести этого существа я не мог разглядеть. Однако вежливость никто не отменял. Я произнёс всё то, что Аштия хотела услышать, даже слегка покачал люльку (ребёнку сей факт, похоже, был по барабану, малышка дрыхла без задних ног).

После чего служанки подали обед, и младенец на время был забыт. Сервировка ожидаемо оказалась выше всяких похвал, на белоснежной узорчатой скатерти появилось три прибора, и разгадка этого вскорости явилась во плоти: её светлость Солор-Амержи пожелала присоединиться к трапезе.

Разумеется, в её присутствии разговоры по делу были невозможны. Только вежливый трёп. Обнаружилось, что наша прежняя встреча не оставила у Мирры Солор никаких отметок в памяти. Она вежливо улыбалась мне и спросила, сколько у меня жён, какого они рода, как их зовут, есть ли у меня дети. Что ж, мне не трудно ответить ещё раз, даже зная, что ответы не запомнятся.

Обсудив с дамами малоинтересные мне вопросы, я дождался, когда супруга Великого судьи поднялась и попрощалась. Сетовать на её присутствие было бы глупо — хозяйка дома просто желала продемонстрировать гостеприимство так, как это принято в высшем свете.

— Твоя сестра очень мила, — почти искренне сказал я, когда Мирра отправилась к себе.

— Пожалуй. Именно мила. Она сейчас не может долго развлекать гостей. Снова в положении и чувствует себя неважно. Именно потому семья Амержи решила не покидать Шеругин даже тогда, когда военные действия переместились в Маженвий и дальше к побережью.

— И именно потому Великий судья решил приложить столько усилий, чтоб убедить город сдаться императору?

— Вообще-то это его долг, — усмехнулась госпожа Солор. — Хотя безопасность супруги — приятный результат усилий. Благочестие и верность долгу вознаграждается, не так ли?

— Ага… Здесь отличные повара. Давно не угощался с таким удовольствием.

— Изнемог на казённой каше, бедолага? Ничего, скоро войне конец. И супруга тебя откормит лепёшками с салом.

— Как понимаю, в ближайшее время нам предстоит воевать на архипелаге?

— Да.

— Ты хотела ввести меня в курс дела?

— Для этого не нужно было бы тебя сюда вызывать. Я могла отправить обстоятельные инструкции твоему штабу. Нет, я хотела обсудить с тобой несколько иной вопрос, и мне нужна будет твоя непосредственная помощь.

— Конечно. Что я должен сделать?

— Я хочу, чтоб ты сопровождал меня в поездке в Бограм. Ты и кое-кто из моих людей.

— Разумеется. — Я недоумевал. — Что-то случилось?

— Да. Меня вызывает к себе господин Лагрой.

— Ты знаешь, зачем?

— Скорее всего, хочет снять с должности. Либо понизить.

— И что намереваешься делать ты?

— Действовать по ситуации, Серт. Но мне нужна будет твоя поддержка.

Мне стало не по себе, но умиротворение и даже безмятежность Аштии сбивали с толку. Она не могла не понимать всей опасности ситуации. С детских лет в армии и при дворе, женщина давно должна была закалиться в подковёрных боях и интриганстве. Даже если она и не преуспела в этом деле, то уж распознавать подкопы и подкаты должна.

Она вдруг перестала понимать что бы то ни было, или знает нечто очень важное, придающее ей уверенности в себе?

Не узнаю, пока не поучаствую. Страшновато, конечно, но не страшнее, чем в демоническом мире.