Майя Ахмедова - Ледяная Королева

Нет, я никогда не была феминисткой и не страдаю манией величия, но почему-то эти философские причитания сильно меня задевали, поэтому опальному наследнику престола не раз и даже не десять после особенно прочувствованных излияний приходилось на повышенной скорости петлять по заснеженному лесу, не прекращая, впрочем, этих самых излияний. А следом неслась я, гневно рыча и размахивая наспех нашаренной в сугробе валежиной, которая в двух случаях из десяти все-таки благополучно ломалась о спину злорадно хихикающего провокатора (хотя почти уверена, что и этих двух случаев не было бы, не вздумай он поддаться в силу щедрости натуры, дабы я могла отвести душу).

Через некоторое время я с изрядной долей удивления обнаружила, что страдала не напрасно. Для начала выяснилось, что вечерами, несмотря на возрастающие нагрузки, у меня хватает сил не только на вялое перемещение ползком в сторону спального места, но и на общение со спутниками, включая игру в карты. Потом пришло время серьезных достижений — первым из них стал крупный тетерев, снятый мною издалека в полете всего со второй стрелы, выпущенной из любимого лука принца. Я просто глазам не поверила, когда после моего выстрела птица с ходу кувыркнулась в морозном воздухе и рухнула за деревья. Ворх, ради такого случая взявший на себя обязанности охотничьей собаки, принес и молча положил трофей к нашим ногам, а сам сел рядом, гордясь едва ли не больше меня самой. Дин тоже ничего не сказал — пока, только сапфирово-золотые глаза сияли едва ли не ярче солнца.

На очереди был Дхоорн, добровольно позволивший использовать свою персону в качестве ходячей контрольной работы по рукопашному бою. Как мне удалось уронить сей крупногабаритный «живой тренажер» в ту заснеженную яму под корнями выворотня — ума не приложу (подозреваю, что все-таки поддался, хотя он в этом так и не признался до сих пор!). Тогда же нам пришлось еще и вызволять лешего из глубокого сугроба, где он выдавал затейливые комментарии по поводу происходящего, перемежая слова громовым хохотом, от которого с ближайших деревьев осыпался снег.

На этот раз чета хранителей здешней природы принимала нас у себя. Их приземистая основательная хижина, сработанная из толстенных бревен и крытая пластами потемневшей от времени коры, скрывалась от посторонних глаз в соседнем ущелье, также поросшем густым смешанным лесом. Внутри было чисто, уютно и жарко натоплено, а на столе… Я твердо решила воздать стараниям хозяев должное и перепробовала все: жареную рыбу и домашнее вино — потрясающе вкусное, несмотря на жутковатый сизо-черный цвет, копченое сало и соленые грибы, тушеные овощи и печеную дичь, пироги с ягодой и нечто вроде нашей квашеной черемши…

Петь я уже просто была не в состоянии, только что-то благодушно мурлыкала в такт, пригревшись возле Дина и сонно жмурясь на мерцающее пламя свечей. Ворх сначала усердно ехидничал на мой счет — я, разумеется, в долгу не оставалась, — а потом пристроился с другой стороны меня в качестве подпорки, пространно сетуя на неприспособленность к жизни подрастающего поколения, но мне уже все было по барабану.

Провожая нас, Лхаанна попеняла принцу за мой бледный вид: «Совсем загонял подружку, девчонок-то баловать надо, а не строить!» Видимо, для этой цели напоследок она щедро навьючила на него посудины с ежевикой в собственном соку и черникой в медовом сиропе, почти необъятный кулек сушеных грибов и внушительный шмат копченого сала, при взгляде на который мне вспомнилось: «Меняю ковер 2x3м на кусок шпика таких же размеров». Дин пообещал проследить за моим усиленным питанием и клятвенно заверил хозяйку, что лично подаст пример. Супруга Дхоорна насмешливо фыркнула: «Кто бы сомневался!» — и по-матерински заботливо поправила на мне капюшон: «А ты не очень-то им потакай, мужикам только дай волю!» На том и простились — до поры до времени…

Наши «каникулы в Простоквашино», протекавшие насыщенно и плодотворно, были прерваны весьма неожиданно, по крайней мере для меня. В одно в общем-то прекрасное зимнее утро нашу скромную обитель снова посетил Карнль и сообщил свежие новости. Все посланцы благополучно добрались до адресатов, и народ, возрадовавшись, начал шевелиться. Ближайшие друзья принца, все это время тоже не дремавшие, уже сколотили небольшой отряд и направляются сейчас к Туманной долине. Нам тоже надлежит выдвигаться в том же направлении, причем как можно быстрее, учитывая расстояние, вынужденную необходимость перемещаться только на своих двоих и пересеченность местности…

Собранные сумки стояли у порога, парни чем-то гремели в сенях, упаковывая провизию, а я присела на край нар, с грустью обводя взглядом обжитую избушку. Вот и еще один кусочек жизни переходит в категорию «прошлое»… И сделан еще один шаг по моей новой тропе, ведущей в самую гущу судьбоносных событий… Что там, впереди? Поживем — увидим, а скучно в любом случае не будет!..

Напоследок мы заглянули к лешим — попрощаться. Разумеется, в пять минут уложиться не удалось — для начала нас усадили за стол «подкрепиться на дорожку», причем этот процесс благодаря стараниям хозяйки грозил начисто лишить нас возможности передвигаться вообще… Попутно успели обсудить нашу маскировку. В конце концов было решено путешествовать под видом супружеской пары, причем Дин тут же, «не отходя от кассы», припомнил, как наводится подходящий случаю морок. Его серебряная грива стала темно-русой с проседью, глаза — раскосыми светло-серыми, а сам он теперь являл собой типичный образчик среднестатистического жителя юго-западного приграничья: широколицый, скуластый, с массивной нижней челюстью и заметными надбровными дугами. Мне всего лишь посоветовали тонкой черной полоской подвести глаза до самых висков, заплести несколько мелких косичек вокруг ушей и стянуть остальные волосы в хвост на самой макушке — такие прически носят замужние женщины с побережья, на которых я немного походила цветом волос Взглянув друг на друга, мы одновременно скроили похожие гримасы, а Ворх задумчиво констатировал:

— Ничего, бывает и хуже… Главное, не забудьте потом сделать опять как было!..

Потом Дин с Дхоорном стучали топорами за домом, а мне Лхаанна вручила какую-то пушистую меховую одежину и не терпящим возражений тоном велела немедленно примерить. Вот, оказывается, куда подевалась шкура того самого скального барса!..

Одна сторона обновки являла взору великолепие не особенно длинного, но искристого, нежного и густого меха, рафинадно-белого с продольными разводами графитного цвета. Другая — внутренняя — была сделана из дымчатых беличьих спинок, подогнанных одна к одной так, что швы практически не ощущались. Сама куртка доходила почти до колен и обладала дополнительными достоинствами в виде длинных шнурованных шлиц по бокам, глубокого капюшона и рукавов с отворотами, которые в отогнутом виде закрывали кончики пальцев. Добавить к этому то, что в целом получилось нечто совсем легкое, невероятно теплое и потрясающе красивое, — и мой дикий восторг будет вполне понятен!