Ольга Ильина - Особенные. Элька-4

И только когда я придумала план, обтесала его в своих мыслях, обыграла, как по нотам, когда немного успокоилась и уложила это знание на нужное место в моей голове, тогда я и услышала голос своего глупого сердца:

— Он тебя любит, любит, всегда любил, с первого взгляда, а ты, глупая, мстить собралась, мучить его. Разве так можно?

— А я немножко помучаю. Совсем чуть-чуть. Правда-правда. Вот успокоюсь немного и расскажу ему, что все знаю.

— А может, лучше сразу. Иди, иди к нему, вы еще успеете станцевать свой последний танец.

— Ну, уж нет. Я последних танцев танцевать не хочу. Только первые. Да и не время сейчас. Мне нужно выяснить сначала, зачем он устроил весь этот цирк, а уж потом… потом и потанцуем.

— Глупая, глупая, Элька.

— Само такое. Молчи уже. Ты всего лишь мышца, кровь качаешь, вот и качай, а я… я пойду лучше спать. А то вернется злая Венера, увидит мое счастливое лицо и все поймет.

— Значит, ты все-таки счастлива? Несмотря ни на что?

— Конечно, я ж не дура. Разве это не счастье — знать, что твоя любовь взаимна, что ты нужна, любима, желанна?

Сердце опять заладило что-то о прощении, любви, но я его жестко заткнула. Вообще распоясалось, дай только волю, и превращусь я во влюбленную дуру, пускающую слюни по любимому Дирееву. Представила, как хожу за ним, как зомби, хлопая глазами и крича на весь институт: «Любииимый», перекрестилась. Чур, меня, чур! Не, если я превращусь в это нечто, то сама побегу к J. убиваться.

Глава 23

Происшествие в оранжерее

Утром я приступила к реализации своего плана. Два часа перед зеркалом малевалась, чтобы девчонки заметили и спросили, наконец.

— Элька, ты чего это делаешь?

— Как чего, — хмыкнула я, второй раз перекрашивая губы. — Сегодня же Игнат, наконец, возвращается к урокам.

— И что? — не поняла Варя.

— Что, что? Может, он мне нравится? А я девушка молодая, свободная. Надоело мне в девках ходить и подругам завидовать.

— И ты решила охмурить Игната? — не поверила Венера. — Он же наш учитель.

— И что? Тебе же с Диреевым встречаться никто не запрещает, а он вроде тоже учитель.

— Но не наш же.

— Я что-то не поняла, ты что, отговариваешь меня что ли?

— Больно надо, — фыркнула Венера. — Просто не понимаю, когда это он успел тебе понравиться?

— Так вчера. Я была так тронута его благородным шагом, что просто не смогла устоять, — пафосно ответила я, тряхнула свежевымытыми волосами, убедилась, что аки да! Когда хочу, я становлюсь просто неотразимой, как Венька или даже лучше. — Как думаете, он перед такой красотой устоит? Вампирша предпочла смолчать, а Варька лишь вытаращилась, когда я свою новую форму одела. Пол ночи юбку укорачивала, для такого дела даже сна не надо.

— Эль, и ты в этом пойдешь на уроки?

— А что? Правила школы не запрещают производить изменения в форме. Я специально два раза их прочитала.

— А не боишься так радикально меняться? — поддержала в сомнениях Варю Венька.

— Блин, да что не так?

— Все так, — скисли девчонки.

В столовой произвела легкий и не очень фурор. По крайней мере, трое парней столкнулись у весов с полными подносами. Это они глаз от моей персоны оторвать не могли, точнее от филейной части моей персоны. О! Еще один со стулом промахнулся, на пол сел, а третий чуть с колонной в объятиях не слился. Эх, хорошо. Все смотрят, все обсуждают, все в шоке, и никакой магии не понадобилось, разве что чуть-чуть.

Я мельком глянула на вытянутое лицо Диреева и его инквизиторских друзей, удовлетворилась произведенным эффектом и засияла сногсшибательной улыбкой, при чем в буквальном смысле. Одного беднягу точно сшибло, споткнулся на ступеньках, чуть носом полстоловой не пропахал. Я поспешила помочь, и когда слегка нагнулась… кто-то позади со стула сверзился, а кто-то тарелку разбил, а кому-то пощечину влепили… м-да, этого я что-то не учла. Короче, не успела я набрать поднос с едой, как ко мне ринулась небольшая стайка будущих поклонников. Но всех распугал… нет, не Диреев, а жаль. Его верный пес всех распугал. Весьма невежливо схватил меня за локоть, отвел в сторонку и прошипел:

— Ты что творишь?

Что, что, игру я веду, как вы ведете. Свою собственную игру. Вот теперь прочувствуйте, «птенчики» мои, каково это — быть пешкой на шахматной доске.

— А что такое? — как можно искреннее, удивилась я.

— Это что за маскарад?

— Где? — вытаращила глаза в ответ, заодно по сторонам заозиралась. А что? Вдруг и впрямь, кто-то из ребят решил праздник продолжить.

— Ты дуру из себя не изображай.

— Я? Игнат, ты чего?

— Чего? У нас урок через полчаса, если не забыла, по технике защиты. И ты в этом собралась заниматься?

— Нет, конечно. Я переоденусь. У нас же раздевалки есть, ты что забыл? Знаешь, ты что-то плохо выглядишь, не заболел, нет? — чтобы убедиться, что и впрямь не заболел, я проявила неслыханную вольность, перед всей школой. Взяла, да положила ладонь ему на лоб, если бы была чуть смелее, то и поцеловала бы еще, но подумала, что это будет уже перебор. Боюсь, как бы одного гада инфаркт не хватил раньше времени.

В общем, к концу дня меня четверо пригласили на свидания, конечно, после того, как я растолковала им, что совершенно свободна, а Игнат, так… всего лишь учитель. Так что в воскресенье я иду на свое первое настоящее свидание. Только боязно немного, у меня с этими первыми свиданиями не складывается как-то. С Егором сначала были поцелуи, а потом свидание, а с Диреевым… вообще постель. Да уж. Надеюсь, хоть в воскресенье все пройдет хорошо.

Так что в восточную башню я шла полностью довольная собой, улыбалась до ушей, и вообще, пребывала в крайне прекрасном расположении духа. Давненько со мной такого не случалось. Все страдания, страдания. Блин, как же приятно делать ближнему гадости, то есть злить моего любимого инквизитора, а то, что он злится, я не сомневалась. То ли еще будет. Поскольку путь мой лежал мимо оранжереи, я решила навестить Грента и тетю Нину заодно, вошла с задней стороны, завернула за угол и споткнулась о ноги.

О, боже! Это Грент. Перепугалась, пощупала у здоровяка пульс, послушала, бьется ли сердце, и облегченно выдохнула. Живой. Слава богу. Я уже хотела пойти позвать на помощь, но тут отблеск фонарика мазнул по лицу. В оранжерее явно кто-то был. И нет бы мне назад бежать, так я, как идиотка, рванула внутрь, совершенно не представляя, что меня там ожидает.

Похититель или нарушитель явно был внутри, притаился в кустах. Студент? Наверняка. Вот только как этому студенту удалось Грента-то вырубить?

— Эй, кончай прятаться. Я позвала на помощь, сейчас инквизиторы будут здесь. Даю шанс выйти и сознаться.