Элеарская Академия Магии (СИ) - Наталья Самсонова

прав на подобные выверты. Мой единственный вариант — встретить истинного.

Деорис с умилением посмотрела на сердитую подругу:

— Конечно, как скажешь. Чувства и разум ведь всегда идут рука об руку и действуют сообща.

— Именно, — отрывисто кивнула Рианет.

После короткого перерыва леди Дельсийе оказалась в паре с Келбердом против Линграма, Лейас и Гудион.

Кровавые шершни не получились ни с первой, ни со второй попытки. Стоя за широкой спиной Нэйра, Рианет отчетливо осознавала, что колдун работает за двоих.

«Я ни на что не годна, — с отчаянием подумала леди Дельсийе. — Украсить дом и прикрыть иллюзией поеденный молью ковер — вот и все мое предназначение!»

Третья попытка сотворить шершней вновь провалилась. Келберд с легкостью удерживал щит, атаковал и даже успевал подсказывать, куда именно должна сместиться Рианет.

— Перерыв! — крикнула Йола. — У меня тетива провисла.

Как только погасло сияние защиты, Рианет тут же отошла в сторону. Подобрав еще одну горсть песка, она сорвала с руки бинт и с недоумением уставилась на чистую кожу. От ранки не осталось и следа!

— Рианет, — Нэйр подошел к ней вплотную, — кажется, я…

— Мне нужно несколько минут, — леди Дельсийе подняла на мага безмятежный взгляд, — нужно проверить кое-что, если ты не против.

— Как бы я мог. — Он криво улыбнулся. — Не буду мешать.

— Благодарю.

— Возьми. — Нэйр протянул ей тяжелый нож в темных кожаных ножнах. — Выходит туго, но зато острый.

Оставив клинок в ее руках, он резко развернулся и, окликнув Линграма, быстро ушел. Рианет даже не успела поблагодарить.

— Неважно, — прошептала она сама себе, — сосредоточься.

Леди Дельсийе и раньше превращала неживое в живое. На несколько минут, не больше. Чаще всего она создавала для себя смешного рыжего котенка, который с удовольствием гонялся за смятым комком бумаги. А после и сам становился им.

«Наверное, леди Диноя была сильно удивлена, когда обнаружила целый сундук, забитый бумажными комочками», — хмыкнула про себя Рианет. Увы, но у нее не хватало духу бросить бывших котят в камин. Хоть это и было глупо. Бумага не становилась живой, но…

— Неважно, — вновь прошептала она, — спокойствие и концентрация.

Вытащив нож, Рианет осторожно обезболила ладонь и провела лезвием по коже. Напитав песок кровью, она в деталях представила себе, как бурая масса становится шершнями и окружает ее вместо щита.

Подкинув пропитанный кровью песок, она выдохнула фразу-активатор и торжествующе улыбнулась: шершни, басовито жужжа, окружили ее плотным коконом. Через минуту они, правда, осыпались вниз, но это не так и важно. Рианет убедилась, что идея рабочая и стоящая.

— Я, пожалуй, на сегодня отойду от общих поединков. — Она повернулась к товарищам по команде. — Надо отработать превращение.

— Зачем кровь? — Йола с осуждением посмотрела на ее руку. — Мы проходили трансформы в прошлом году, и кровь там не нужна.

— А как ты заставишь их подчиняться? — тонко усмехнулась Рианет. — Неживое невозможно сделать истинно живым. Трансформированные котята не играют, если в них нет ни капли настоящей жизни.

— А кровь — это квинтэссенция жизни, — кивнула подошедшая Деорис. — Нам эту лекцию читали в формате создания диковинных бабочек. Тогда была мода на них, чтобы украшать букеты. Без крови они не шевелили крыльями и не перелетали с цветка на цветок.

— Я помню, как одна из таких диковин разлетелась искрами света, — нахмурилась Йола. — Значит, они могут взрываться?

— Нет, — покачала головой Рианет, — скорее всего, это было сделано для отвлечения внимания.

— Ну, это отлично сработало, потому что я ничего особенного не заметила, хотя вечер закончился неожиданно рано. — Гудион потерла переносицу. — Как интересно.

А Рианет подумала о том, что резкая вспышка света могла бы ошеломить противника.

«Но она подействует и на своих, хотя если ввести в структуру заклятья вектор-исключение…» Она прикусила губу и сощурилась. Отойдя в сторону от команды, Рианет опустилась на песок и сделала второй надрез на ладони.

В этот раз сотворенные ею шершни продержались почти три минуты. Букетные мушки, как называли наколдованных бабочек, оставались куда дольше, но их и создавали не больше трех. Шершней же было около тысячи.

«Одна большая вспышка или тысяча ослепительных искр?» — задумалась леди Дельсийе.

Очередной порез принес очередное облако басовито жужжащих шершней. Рианет разделила их две части, и, когда заряд магии почти вышел, одна часть исчезла с единой вспышкой, а вот вторая стала чем-то похожим на фейерверк.

— Впечатляет, — рядом с леди Дельсийе опустилась Йола, — куча мелких искр похожа на проклятье.

— А за большой вспышкой можно спрятать отступление, — Келберд сел с другой стороны и взял раненую руку Рианет в свои ладони, — но надо что-то придумать с кровью.

— Или с ножом, — фыркнула лучница, — нож слишком уж велик, тут скорее нужна игла или тонкий стилет.

— Оставь пока эти заклятья, — попросил Нэйр, — я достану ритуальный нож.

— Из рога морского чудовища? — усомнилась Йола. — Соглашайся, такую редкость сейчас не найти!

— Х-хорошо, — тихо проговорила Рианет, — но только на время.

— Как скажешь, — спокойно ответил Келберд.

Его пальцы аккуратно погладили тыльную сторону ее ладони, и леди Дельсийе вздрогнула. Она ожидала укола боли, но вместо этого ощутила лишь прохладный воздух: Нэйр отпустил ее руку.

«Кажется, он неправильно меня понял». Рианет стиснула пальцы в кулак и тут же осознала, что Келберд залечил ее раны.

— Бытовые заклятья не слишком-то подходят для дуэлей, — Йола с сочувствием посмотрела на Рианет, — особенно после того, как была выведена формула универсального щита. Но турнир — это не просто дуэли и общий бой.

— Верно, — согласился Нэйр, — боевая магия — это всего лишь четверть того, что там будет. Просто никто из нас не знает, к чему готовиться. Все, что мы можем, — это тренироваться.

— Хотя я не удивлюсь, если у нас все решится именно через дуэли, — добавила Йола. — Учитывая, что декан решительно настроен участвовать в межакадемическом турнире… Что ж, он придумает, как протащить нас сквозь все отборочные.

— И это пугает. — Рианет поежилась. — Пойдет ли это нам на пользу? Я про факультет.

— А может ли нам что-то