Афет Сариев - Очи за око

— Новый правитель приказал. Он только исполнил приказ.

— Пусть их скинут со стен, все до единого, отворят врата, чтобы мои воины беспрепятственно могли войти в крепость. И чтобы ни один из его не посмел косо глянуть в нашу сторону.

Марзан переводил синхронно. Наместник только кивал. По окончанию этой встречи все делегированные старцы низко поклонились им и повернули за наместником.

Виктору долго не пришлось ждать. Он увидел, как сбрасывают с высоких стен пушки, как широко раскрываются железные ворота крепости.

— Командир! — позвал Виктор. — Пошли туда сотню. Пусть займут стены.

Через минуту к мосту понеслась конница из ста воинов. Тем же временем направились все остальные поближе к крепости. Остановились в пяти сотнях метров.

Когда первые отправленные на разведку показались на стенах крепости, Виктор следом дал приказ отправить еще сотню, занять ближайшие улицы крепости. Сделав небольшую паузу, остальные тоже направились к распахнутым воротам.

Они въехали в ворота и оказались в воняющем навозом неопрятном городке. Только где-то в центре возвышался трехэтажный расписной терем, а вокруг почерневшие со временем одноэтажные дома, каменные и деревянные вперемежку. И ни одной ровной улочки, если улицей назвать протоптанные в грязи пространство между этими домами. Виктор представил себе, как сейчас неприятно его воинам топтаться на них, хоть и на конях, но это была необходимая мера.

Вдвоем с Марзаном Виктор прямиком подъехал к терему. Подскочили стражники, с поклоном принявшие животных, а они вошли в двери терема наместника.

Слуги их повели на третий этаж по скрипучим ступенькам. Там они попали в более-менее чистое помещение, посередке которого их ждал накрытый стол. Наместник приподнялся, жестом приглашая их присесть на скамейки рядом с собой. Слуги подскочили сзади, наполнили чаши вином и исчезли.

— Спроси его, Марзан, — попросил Виктор, — почему его крепость в таком плачевном состоянии? Как они живут в таком свинарнике?

Марзан усмехнулся:

— И спрашивать не надо. Кроме столицы, где обитает правитель, все так живут везде.

— Правда? — взялся за кусок мяса Виктор. — А почему?

— Они должны сами себя обеспечивать всем, — пояснял Марзан. — А в крепостях одни воины со своими семьями. Да малое число слуг, кто может себе это позволить. Нет у них мастеровых, кроме кузнеца.

— И каким же образом они должны сами себя обеспечивать? — удивился Виктор.

— Набегами, — улыбнулся Марзан. — А по-нашему, грабежом соседних стран. Так что, разбив их пушки, ты лишил их средств на существование.

Виктор застыл с недожеванным куском во рту.

— Как так! — пришел в себя Виктор. — Мы что, обрекли тем самым их голодать?

— Выходит, что так.

Виктор задумчиво доедал мясо, хотя полностью потерял аппетит после таких слов. Есть чье-то последнее, он не привык. Теперь лихорадочно продумывал новую полученную информацию.

— А спроси тогда, сколько им нужно, чтобы существовать без набегов и привести в порядок крепость?

Марзан кивнул и заговорил с наместником. Тот поразился вопросу захватчиков. Уж что-что, а такого вопроса он точно не ожидал. Привычнее было, чтобы узнали, сколько крепость может регулярно отстегивать. Теперь он растерянно переводил взгляд с Марзана на Виктора и обратно. В конце концов, выдал хриплым голосом ответ.

— Говорит, что не меньше пятидесяти золотых в месяц.

Виктор прикинул, что это же мало совсем.

— Скажи ему, чтобы каждый месяц посылал за этой суммой в Сонару. Дам распоряжение, будут выдавать на нужды крепости эту сумму. Только при условии, что набегов больше не будет.

Услышав это, наместник вскочил на ноги с широко раскрытыми глазами. Стоя, уставился на Виктора. Потом, все еще охрипшим голосом выдал длинную тираду и опустился перед ним на одно колено.

— Он говорит… — начал Марзан, но Виктор жестом остановил перевод.

— Понятно, что говорит. Ешь лучше. Нам скоро в обратную дорогу пора.

Глава 20

В этом году зима пришла неожиданно холодной. В прошлом в конце ноября намного теплее было. А теперь почти каждый день валит то снежок, то моросит дождик. Правда, снег быстро тает. Когда же наберется достаточно, чтоб на коньках покататься, на лыжи встать? А так попаданцам этого хотелось!

Виктор нацепил тулуп и побрел в сторону ангара. Федор спозаранку послал за ним ученика.

Вошел в теплый ангар, скинул тулуп и подошел к шлифовальному станку, за которым сгорбился Федор.

— Здорово, мастер. Ты что, домой не уходишь? В такую рань уже работаешь.

— Доброе утро, Виктор, — с улыбкой повернулся к нему Федор, вырубив не глядя станок. — А что мне одному дома делать? Ларису вчера в родильную заранее отправил. Дома только переживаю. Уж лучше тут пахать, чем дома тосковать.

— Ого! Скоро папой станешь. По себе знаю, как тянет безвылазно пахать в этот период.

— Пошли. Кое-что тебе покажу.

Он повел друга к единственному в цехе письменному столу, приютившемуся в дальнем углу меж двух прессов.

— Вот, — положил на стол кучу своих новых изделий. — Определишь, какой оригинал, а какие я изготовил?

Виктор подбирал со стола по одному детали пистолета Макарова и внимательно их поизучал. Нет, не может так найти. Подобрал со стола лупу, через нее тоже разглядывал. На вид один к одному, пришел он к выводу.

— А как насчет качества металла, Федор? Соответствуют оригиналу?

— Советовался с Сергеем по этому вопросу. Выписал легирующий состав металлов по каждой детали. Сам я в этих вопросах профан.

— Понятно. Раз Сергей подсказал, значит, будет нормально. Выходит, сможешь собирать пистолеты?

— Нет пока. Еще не все для этого готово. Вот эти сделал, а впереди еще кое какие трудности ожидают.

— Когда теперь будет результат?

— Наверняка до лета будут у нас на вооружении такие, — улыбнулся Федор. — А потом начнется самое интересное. Думаю над самозарядной винтовкой Макарова.

— Знал бы Макаров про такое, вот обрадовался бы, — засмеялся Виктор. — Ладно. Дерзай дальше. Желаю успехов.

Виктор встал:

— Что нибудь еще?

— Нет. Только эти изделия хотел показать.

— Тогда я пойду завтракать. А то, как встал, так ты позвал.

Виктор нацепил тулуп и вышел под сыплющий мелкий снежок.

Плато жило своей самостоятельной жизнью. Из пяти трехэтажных домов, что стояли тут полные жильцов высыпали спешащие на работы мужчины и женщины. Некоторые вели малышей в детский сад, чтобы дальше побежать по делам. По историческим часам Виктора колокол прозвенел девять раз. На глазах плато опустело. Только две женщины прыснули из крайнего здания и стремглав понеслись в пекарню.