Игорь Абакумов - Дойдем до неба

Ирина кивнула надетым на голову шлемом с непрозрачным для внешнего наблюдателя забралом и нащупала ладонью в перчатке руку стоящего рядом сына.

– Да.

– Тогда жми.

Ира отпустила руку сына и, вытянув указательный палец, надавила на невидимую кнопку. Сергей посмотрел на экран монитора. "Юнит Косенко Ирина Владимировна. Точка входа: map #1836, среда, 9 мая 1988 г., 13.55."

Косенко-младший поймал безвольно упавшую руку матери и аккуратно пристроил ее на подлокотнике кресла.

– Ну, что у вас тут? – в палату протиснулась растрепанная голова. – Есть успехи?

Сергей оглянулся на голос.

– Все в порядке, Пал Ильич. Мама подключилась к программе. Через минут… – он посмотрел на часы, – пятнадцать-двадцать – по-нашему – она встретится с Вячеславом Соломонычем, и они вместе выйдут…

В голове Сергея будто бы лопнула натянутая до предела резинка. Он на мгновение застыл, раскрыв рот и уставившись расширенными глазами куда-то сквозь Павла Ильича. Доктор, сдвинув брови, просочился в палату полностью и осторожно подошел к коллегину сыну.

– Э-эй… – Павел помахал перед лицом Сергея ладонью. – Как слышно? Прием.

Студент медленно перевел взгляд все так же распахнутых глаз на доктора.

– Я не сказал ей…

Павел Ильич вопросительно приподнял бровь. Сергей закрыл рот и, зажмурив глаза, со всего маху ударил себя кулаком по лбу.

– Идиот! – заметив знак вопроса и на второй брови доктора, а также воинственно приподнявшуюся бородку, Сергей быстро поправился. – Я – идиот! Я не дал ей код принудительного выхода.

Он метнулся к матери, протянул было руки к шлему и, словно обжегшись, отдернул ладони. Развернувшись к компьютеру, Сергей начал колдовать над клавиатурой. Не удовлетворившись результатами своих манипуляций, отпрянул от столика и подскочил к доктору.

– Пал Ильич! Мне нужно туда. У вас есть здесь виртуальный шлем?

Павел Ильич, будто испугавшись такого напора, попятился к двери.

– Да откуда? Нет, конечно! Здесь же не компьютерный клуб.

Сергей, отчаянно махнув рукой, выбежал из палаты. Последние его слова донеслись уже из коридора.

– Я скоро вернусь…

03.38. Понедельник 9 мая 1988 г., г. Ленинград, о. Белый, Центральная станция аэрации "Водоканала", map #1836.

Дежурный техник привычным движением выдернул из очередного огромного бака со сточными водами заполненный сосуд с пробой и, напевая под нос "я на солнышке лежу…", неторопливо отправился по железным мосткам в сторону лаборатории. Привычные действия, привычный маршрут, привычный пейзаж. Смотреть по сторонам ему было недосуг.

За спиной уходящего рабочего воды Невы вспучились двумя холмами, и река выпустила из глубины на воздух два тарелкообразных аппарата, почти невидимых в ночном воздухе. Одна из летающих теперь тарелок бесшумно пролетела над сооружениями станции и зависла над одним из резервуаров со сточными водами. Негромкий всплеск упавшей в бак огромной зеленоватой капли слился в ушах техника со словами "крокодил-дил-дил" и внимания человека не привлек.

Вопреки законам физики тягучая субстанция резво потекла против течения и втянулась в выходящие в резервуар канализационные трубы. Преодолевая сопротивление сточных вод и непостижимым образом просачиваясь сквозь первичные грубые фильтры, масса упорно двигалась в сторону входного коллектора, поглощая по пути все, имеющее органическую основу, и увеличиваясь от этого в объеме.

Летающие тарелки, так никем и не замеченные, практически без разгона сорвались с места и, набрав высоту, унеслись в сторону северной части города.

20.11. Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Гатчинская, map #1837.

Сергей расплатился с таксистом, выскочил из машины и поспешно бросился к дому. Уже вбежав в подъезд, он резко остановился.

А куда он, собственно, бежит? Дома нет шлема. Его шлем сейчас на маме, а мама в клинике. Шлем есть… у Катерины. Кстати, совсем забыл!

Сергей достал мобильный телефон и нервно выбрал из списка нужный номер. Выслушивая нескончаемые гудки, он выскочил на улицу и нырнул в подворотню соседнего дома.

Трубку Катя так и не подняла. Сергей нажал кнопку отбоя, только взлетев на четвертый этаж и крутанув ручку старинного звонка.

Ну же!

За тяжелой высокой дверью послышалось неторопливое шарканье тапочек по паркету. Дверь медленно отворилась, и Сергей увидел в щелке удивленные глаза Катиной мамы.

– Анна Васильевна, Катя дома?

– Сережа?… – женщина смотрела на студента с недоумением, пытаясь что-то сообразить.

– Да, да! Мне нужно видеть Катю, – Сергей сделал шаг, взялся за ручку, но Анна Васильевна и не подумала пошире распахнуть дверь. – Она дома?

– Дома… – медленно протянула женщина. – Наверно…

Сергей, услышав, наконец, напряжение в голосе Анны Васильевны, сделал шаг назад.

– То есть, как это – наверно? Если она дома, то дайте мне с ней поговорить. Пожалуйста.

Женщина открыла шире дверь, но не двинулась с места.

– Она должна быть дома, – Анна Васильевна сделала ударение на "дома". – На Большом проспекте. У своего мужа.

Несколько секунд Сергей смотрел в полотно закрывшейся двери, не в силах двинуться с места. Как оказался на улице, он не запомнил.

– Не понял… – Сергей поднял глаза на чуть побледневшее к вечеру безоблачное голубое небо. – Да что за дела-то?…

04.02. Понедельник 9 мая 1988 г., г. Ленинград, станция Кушелевка, map #1836.

Рабочий станции остановился между двумя товарными составами, отложил ящик с инструментами и воровато оглянулся в обоих видимых направлениях. Никого. Да и здесь, вдали от административных зданий, да в тени цистерны… Рабочий достал из-за пазухи плоскую коньячную бутылку, открутил крышку и надолго приложился к горлышку. Оторвавшись от "лечебного" сосуда, он облегченно выдохнул и блаженно опустился прямо на щебень, прислонившись спиной к огромному металлическому колесу.

Блуждающий взгляд человека остановился на откинутой крышке люка дренажного колодца, и рабочий тихо захихикал. Он вдруг представил, как, не заметив вовремя этой дыры, проваливается под землю и отправляется вплавь по поверхности подземного озера, которое, по слухам, плещется подо всей Кушелевкой. А там его подхватывают зеленоволосые русалки, утаскивают на глубину, где и принимаются всячески ублажать…

Рабочий снова достал спрятанную, было, бутылку и принялся откручивать крышку. Та почему-то не поддавалась – русалки, видимо, протестуют. Человек снова хихикнул и протянул в сторону чернеющей в земле дыры "бе-е-е-е…"