Андрей Стерхов - Тень кондотьера

Тем временем по улицам города уже расползалась майская, ещё непуганая ночь. Кругом горели фонари и радостные блики носились по стёклам домов. А небо исчезло. Впрочем, как и всегда. Ночью над большими городами в принципе не бывает неба. Нет, на самом деле оно, конечно, не исчезает никуда, но настолько из фонарного марева никакое, что не способно порождать у пытливого наблюдателя ни смыслы, ни желание пуститься на их поиски. Ну а что это за небо, которое не способно порождать смыслы? Это не небо никакое. Это натяжной потолок.

Перебравшись на другой берег реки по Старому мосту, я поднажал хорошенько, надеясь перехватить Михея до того, как он закроет лавку. Окончательно вопрос хотелось решить уже сегодня, сейчас, а если бы он всё закрыл и уехал, пришлось бы этого бонвивана до утра по всему городу искать. Торопился я, гнал, проклиная разными нехорошими словами издевательскую педантичность светофоров, а когда стоял на том, который с равнодушным хладнокровием тормознул меня у нового мексиканского ресторана (до лавки Михей оставалось каких-то пятьдесят метров), вспомнил, что в заботах совсем забыл про Леру с Вуангом. Охнул, вытащил телефон и набрал номер офиса.

– Да, шеф, – взяла трубку Лера.

– Не потеряли меня? – спросил я, врубив скорость и продолжив движение на вспыхнувший зелёный. – Чего не звоните? Как там у вас?

– У нас всё нормально. Посетителей не было. Петя… в смысле Пётр Владимирович учит меня искусству сумиэ.

– Какому-какому искусству?

– Сумиэ. Искусству древней японской живописи. Очень, шеф, увлекательно. И у меня даже уже кое-что получается.

– Что ж, рад за тебя. Как закончите, вызови себе такси за счёт фирмы. А Петр Владимирович пусть меня дождётся, буду где-то через час. Ладушки?

– Ой, шеф, а можно я тоже вас дождусь.

– Как хочешь, – разрешил я.

– Так хочу, так, – промурлыкала Лера и воткнула трубку в гнездо.

Что-то в её мурлыканье меня насторожило, здорово насторожило, но разобраться, что именно, решил попозже, поскольку как раз в эту минуту подъехал на место и увидел, что Процентщик, одетый в кофейного цвета френч и расшитую золотыми нитями чёрную шапочку, уже вышел и закрывает вход. Если бы я минуты на две опоздал, точно пришлось бы целовать замок. Вернее автоматические жалюзи.

Прижавшись к бордюру возле бывшего Дома партработника, а ныне Американского центра, чуть дальше и напротив антикварной лавки, я дождался того момента, как Процентщик направится к своей старенькой, выпущенной ещё, наверное, при императоре Хирохито, "Тайоте" модели "Камри", и выскочил из машины. Перебежав дорогу, одолел сварную решетку, отделяющую проезжую часть от газончика при тротуаре, и пошёл следом. Будучи человеком чрезвычайно полным, даже толстым, двигался Процентщик медленно и нёс свой огромный живот-аквариум, откинув плечи далеко назад. К тому же через каждые три шага – вот что значит предпочитать живую еду живой воде – останавливался из-за страшной одышки. Одним словом, мне даже пришлось слегка себя попридержать, чтоб случайно его не обогнать. Но когда он разблокировал центральный замок, в машину мы сели одновременно. Антиквар, естественно, на сиденье водителя, а я – за ним, на заднее.

Он одного только моего появления испугался, а после того, как я ткнул ему в затылок указательным пальцем, совсем струхнул. Аж побледнел. А тут я ещё и прошипел зловеще:

– Отвечай чётко, быстро и не виляя. Иначе – пуф.

– Чего тебе, чего тебе, Егор, – моментально вспотев от страха, залепетал Михей, после чего задышал часто-часто, а потом закашлялся.

Когда приступ закончился, я начал задавать вопросы в напористой манере "плохого" полицейского:

– Ты ко мне оборотня отправил? Ты? Отвечай. Живо отвечай, а не то…

– Я, Егор, я, – поторопился признаться Процентщик. – Прости меня, Егор. Прости, чёрт попутал. Чувствовал, чувствовал, что лажа выйдет. Последние ночи даже не спал из-за этого. Позвонить хотел, предупредить… Но… Не сложилось.

– Ох, какая же ты подлая скотина, Михей. Ох, какая же подлая. Это ж надо было сообразить – оборотня на девчонку натравить. И как ты только до такого додумался, дурья башка?

Процентщик отчаянно замотал головой:

– Не я… Не я это. Я… Это не я…

– Когда хвост прижали, ты сразу стал не ты? – хмыкнул я. – Вот же ты гад. А ведь ещё и приёму хитрому его обучил. Стрекоз волшебных из Запредельного… – И тут меня пронзила мощная догадка. – Подожди, а сам-то ты откуда про стрекоз узнал? Ты же ноль в практической магии полнейший. Говори, откуда узнал? Говори давай.

– Не знаю я, Егор, ни про каких волшебных стрекоз, тем более из Запредельного. Клянусь, не знаю. Вот те крест, не знаю. Это, наверное, та… тот… Тот человек, который… Который меня надоумил.

– Так, а вот с этого места давай поподробней. Что ещё за человек?

– Маг, сильный маг. Серьёзный маг. Две недели назад пришёл ко мне, спросил Зеркало Ананда. Я покопался у себя в закромах и, представляешь, нашёл.

– Зеркало Ананда, говоришь? Это ещё что за беда?

– Артефакт такой. Артефакт свойств.

– Понимаю, что артефакт. Для чего нужен?

– А я почём знаю, я же…

И он вновь закашлялся.

– Вот именно, что "ты же", – недовольно пробурчал я и постучал ему кулаком по спине. – Кончай больным прикидываться, говори, согласился ты ему артефакт отдать?

– Согласился, Егор, согласился, – ответил Процентщик, всё ещё давясь кашлем. – Как было не согласиться? Серьёзный маг. Мог и огорчить.

– Получается, из Тёмных?

Процентщик перестал бледнеть и начал краснеть. Понял, что сболтнул лишнего. Прикусил язык и ничего мне на мой вопрос не ответил.

Тогда я спросил:

– Что ты взамен попросил?

– Ну, как что, – замялся Михей. – В общем… Короче, тебя попросил каким-нибудь наказать.

– Не останавливайся, говори дальше, излагай.

– Я говорю, Егор, говорю. Только ты ради Силы не злись. Человек этот пообещал всё устроить и через неделю оборотня прислал. А дальше…

– Дальше я знаю. А теперь говори, что кто был этот Тёмный. Фамилия, где живёт и чем славен. Говори.

– Не могу, – взмолился Михей. – Я смертельную омерту дал.

– Смертельную? – удивился я, после чего задумался вслух: – Интересно. Очень интересно. Что-то мне в последнее время частенько давшие смертельную омерту на пути попадаются. Очень-очень это интересно.

– А кто ещё? – заинтересовался Процентщик.

– Не твоего ума дело, – одёрнул я его строго. – Лучше скажи, как на твой взгляд, оборотень этого твоего таинственного покупателя напрямую знает? Встречался с ним? Или они друзья по переписке?

– Видел, конечно. Насколько я понял из разговора… – Процентщик задумался. – Да нет, точно видел. Видел, видел, точно видел. Напрямую они общаются.