Пола Волски - Жребий Рилиана Кру

Отведя таким образом душу, Друвин с братьями бросились наутек. Кипроуз, слегка нахмурившись, посмотрел им вслед, пожал плечами и обернулся к Рилиану:

— Думаю, что наша добыча недалеко. Поведение моих племянников — смесь страха с воинственностью — дает повод предполагать несчастье. Подозреваю, что персоны, не способные терпеть безрассудство дураков, возбуждены гневом праведным. В таком случае нас может подстерегать опасность. Поэтому, юноша, по лабиринту вы пойдете первым, моя жизнь слишком драгоценна, чтобы рисковать ею.

Рилиан кивнул и вышел вперед.

— Я пойду с ним, — предложила Мерит.

— Ни в коем случае. Ты непременно поведешь себя не так, как следует. Иди рядом со мной, — повелел Кипроуз.

Еще несколько ярдов, еще пара поворотов… Они вышли на поляну и сразу же увидели тело Фрайбанни, распростертое на полу беседки. На дальней стороне лужка топтались персоны в поисках выхода. Не обнаружив прохода, существа стали неуклюже продираться сквозь кусты.

— Мои персоны живы и здоровы! — воскликнул Кипроуз. — Злоключение не отразилось на них!

— Чего нельзя сказать о вашей сестре, — произнес Рилиан, и они с Мерит поспешили к лежащей женщине.

Кипроуз последовал за ними неторопливым шагом. Рилиан закрыл Фрайбанни глаза.

— Сеньор, я сожалею, она мертва.

— Безусловно, вы сожалеете, юноша, — ответил Кипроуз. — Как же иначе, если ваше безответственное равнодушие сделало возможным побег моих персон.

— Безответссственный. Безответссственный. Безответссственный… — запел Крекит.

— Они покинули мастерскую у вас на глазах, — продолжал Кипроуз, — а вы даже пальцем не пошевелили, чтобы воспрепятствовать им. Кто знает, какие беды могли бы обрушиться на них? Кто знает, какие душевные муки они уже претерпели в результате вашей глупости?

— Глупосссти. Глупосссти. Глупосссти.

— Мы оба пытались остановить их, — начала было Мерит.

— Молчи, девочка, ваши оправдания излишни. Тебя я в любом случае не считаю ответственной за это, поскольку прекрасно знаю, что случившееся превышало уровень твоего понимания.

— Сеньор, — Рилиан с трудом сдерживался, — разве вам не жаль вашей сестры?

— Она мертва, значит, беспокоиться о ней уже бессмысленно. А кроме того, до лицемерных сентиментальных проявлений чувств я не опущусь. Эти театральные представления оставляю трагикам и женщинам, коим по праву принадлежит сия сфера, — ответил Кипроуз. — Меня же сейчас заботят не мертвые, а живые — персоны, которым необходима поддержка их создателя.

— Вы уверены, что персонам требуется именно поддержка? — спросила Мерит.

Это был не праздный вопрос. Появление новых лиц вызвало любопытство беглецов. Они оставили в покое кусты, вернулись в бельведер и теперь ковыляли к людям. Их жизненный опыт уже успел наложить свой отпечаток на их поведение: приближаясь, они энергично размахивали руками.

Испытав на себе тяжелую руку персон, Рилиан и Мерит быстро отступили. Но Кипроуз Гевайн не дрогнул.

— Хоть и не закончены, а уже проявляют мужественный и гордый дух своего создателя, — пробормотал он в умилении и тут же резко откинул голову назад — пухлый кулак просвистел мимо его носа, едва не задев его.

Появился другой кулак, и Кипроуз с поразительной ловкостью увернулся и от него: удар лишь скользнул по виску.

— Полегче, мои дорогие, полегче, — успокаивал он их. — Вы слишком доблестны для этого жалкого мира, — говорил он едва слышно. При этом лицо Кипроуза стало непроницаемым, а белые пальцы завязались в такие причудливые узлы, словно в них не было костей.

Прежде чем Рилиан смог хотя бы догадаться, к какой сверхнормальной активности принадлежат эти пассажи, результат уже был достигнут. Идиотские шары персон закатились, были видны одни белки под опускающимися веками. Отвисли три тяжелые челюсти, обмякли три тучных тела, и три толстяка одновременно шлепнулись на пол. Они лежали неподвижно в нескольких футах от трупа своей жертвы. Губы их раскрылись, и раздался мощный храп.

— Спят. — Кипроуз с гордостью смотрел на свои творения. — Сейчас они свободны от боли и тревог.

«Как бы мне научиться этому трюку, — думал Рилиан. — Усыпить бы Крекита и Нурбо, остальное сделать нетрудно. Мы с Мерит смогли бы в считанные минуты покинуть крепость». И тут впервые возникла эта мысль: «Да, но тогда ты не овладеешь сверхнормальностью до конца». — «А хочешь ли ты учиться дальше? — раздался отрезвляющий голос вечного внутреннего собеседника. — Подумай».

А что думать? Он знал, что очень хочет продолжать изучение сверхнормальности. Юноша украдкой посмотрел на Мерит. Та стояла с опущенной головой, и ее большие глаза не мигая смотрели на труп леди Фрайбанни. Было видно, что девушку обуревали противоречивые чувства.

«Я должен укрыть ее от Кипроуза Гевайна. Сейчас это самое главное».

В его мысли вклинился голос Кипроуза:

— Юноша, почему вы стоите тут, бессмысленно глазея? Дел очень много. Во-первых, и это наиважнейшее, персоны нужно вернуть в мастерскую. Затем надо организовать погребение моей несчастной сестры. В обоих случаях требуется ваша помощь. А после этого мы посмотрим, какую еще услугу вы можете оказать. — Сеньор погрузился в размышления. — Мои персоны близки к завершению. С точки зрения их физического состояния ничего не требуется — в этом отношении они уже достигли совершенства. Увы, нельзя сказать того же об их интеллектуальном состоянии. Замечательный потенциал их разума пока не задействован.

— И что вы намерены делать? — нехотя спросил Рилиан, подозревая, что не желает этого слышать.

— Пока еще я точно не знаю. Когда приму решение, вы будете поставлены в известность. Предстоит рискованное предприятие, и не волнуйтесь, вам в нем найдется роль. Не сомневайтесь, юноша, о вас не забудут!

Леди Фрайбанни, чьи пальцы теперь были почти свободны от колец, обрела последнее пристанище в фамильном склепе Гевайнов и была должным образом оплакана сыновьями. Сила характера ее брата оказалась настолько непоколебимой под ударами личного горя, что не позволила ему отвлечься от экспериментов даже на один день.

В итоге Кипроуз передумал возвращать персоны в мастерскую. Их физическое развитие завершилось, и дальнейшее пребывание в питательном растворе не имело смысла. Поэтому двойников разместили в просторной роскошно обставленной комнате второго этажа. Там были три большие кровати темного дерева, три шкафа для одежды, забитых до отказа просторными черными одеяниями, три абсолютно одинаковых умывальника с бритвенными принадлежностями, помадой для волос и воском для усов и постоянно пополняемым запасом леденцов. За исключением последнего пункта, все остальное оставалось невостребованным. Если таким способом Кипроуз намеревался приучить их к достижениям цивилизации, то попытки его потерпели сокрушительное поражение. Первобытное невежество персон устояло против посягательств остроумных человеческих изобретений, коими окружил их Кипроуз.