Грегори Арчер - Конан и алтарь победы

Не одеваясь, он схватил меч и сделал несколько стремительных выпадов в воздух. Сверкающее лезвие со свистом выписывало восьмерки и замысловатые фигуры; окажись перед киммерийцем в этот момент самый свирепый демон Ада, он был бы в мгновение ока изрублен в мелкую капусту.

Улыбающаяся Луара наблюдала за своим возлюбленным, все еще нежась в постели. Потом Конан вложил меч в ножны и, решив все же одеться, повернулся к креслу, куда он (уже под утро, когда Луара безмятежно спала) кинул их одежду, забрав ее из купальни.

Одежда была не их. Не его.

Истрепанный, провонявший потом, испачканный в крови и грязи костюм киммерийца оказался волшебным образом подменен.

Теперь на кресле были аккуратно сложены новенькие кожаные штаны с широким поясом и массивной металлической пряжкой и коричневая рубаха из плотной ткани, простроченная серебряной нитью; под креслом стояли высокие прочные сапоги, а на спинке висела кожаная безрукавка, отороченная мехом.

Быстро одевшись, северянин повернулся к огромному, в человеческий рост, листу бронзы на стене, отполированному с таким тщанием, что он отразился в нем, как в водной глади.

Несколько секунд поразглядывав себя, становясь и так и эдак, киммериец наконец пришел к выводу, что может потягаться не только с самым свирепым демоном Ада, но и с первым красавцем при дворе.

Луаре взамен мешковатого костюма кочевника, который она почти не снимала со времени похищения в степи, был предоставлен новый наряд — короткое розовое платье из тонкой, почти невесомой материи с пряжкой на левом плече и с изящным серебряным пояском.

Когда они облачились в новые одежды, послышался стук в дверь и в комнату заглянул белокурый молодой человек. Он улыбнулся и проговорил с легким акцентом:

— Владыка Джезар хочет принять вас немедленно. Прошу за мной.

— Вот наконец мы все и узнаем,— тихо сказал Конан Луаре.

Он заколебался, брать ли с собой меч, но потом решил взять: все же он воин, а воину не пристало ходить с пустыми руками.

И вслед за провожатым покинули гостеприимный дом.

Дворец Джезара, построенный из розового камня, походил на огромную морскую раковину — плавно заворачиваясь вокруг вертикальной оси, он стройным длинным конусом смотрел в небо.

К единственному с фасада полукруглому входу вела легкая прозрачная лестница, поддерживаемая колоннами из белого мрамора и какого-то зеленого полупрозрачного материала.

Они вошли в прохладу внутренних помещений, миновали несколько длинных светлых коридоров с высокими потолками, задрапированными материей пастельных тонов, Конан полагал, что их ведут в тронный зал (или где тут у них власти принимают гостей) — огромный, торжественный, с почетным караулом… Ничуть не бывало.

Провожатый открыл тяжелую дверь, и Конан и Луара оказались на просторной террасе, огороженной изящными резными перилами. Внизу, в зеленеющем саду, весело перекликались пичуги, ветерок играл в зеленой листве. Посредине террасы стоял небольшой, накрытый на три персоны стол.

Блюда с дымящимся мясом, украшенным зеленью и печеными фруктами, тарелки с тонко нарезанным сыром, краюхи свежего хлеба, фаршированная рыба, кувшины с вином и прохладительными напитками. У Конана даже слюнки потекли при виде такого изобилия, ведь с момента их появления в Гиль-Дорад у них во рту не было и маковой росинки.

— Прошу вас, располагайтесь,— сказал проводник.— Владыка Джезар будет с минуты на минуту. Садитесь, отдыхайте, завтракайте. Да хранит вас Талисман.

И, сдержанно поклонившись, он оставил гостей наедине друг с другом и с уставленным яствами столом. Конан озадаченно посмотрел на Луару.

— Ну? Что скажешь?

— Не знаю…— пожала плечами девушка.— Это, конечно, Гиль-Дорад, я не сомневаюсь, но… я как-то иначе представляла себе наше прибытие…

— Как бы то ни было, я голоден, точно стая шакалов.— Он уселся за стол и придвинул к себе самое вместительное блюдо и кувшин с широким горлышком.— Присоединяйся, Луара. Что-что, а кормят здесь недурно.

— Подожди, Конан… Неудобно без хозяина…

— Неудобно опаздывать на встречу с гостями, которую сам же и назначил,— возразил киммериец уже с набитым ртом.— К тому же наш безымянный проводник сам сказал: «Завтракайте»… Надеюсь, еда не отравлена. Это было бы просто свинством со стороны местных жителей!

Луара колебалась недолго: видя, с каким аппетитом ее возлюбленный вгрызается в нежное мясо, и подталкиваемая настойчивыми напоминаниями о себе пустого желудка она присоединилась к киммерийцу.

Владыка Джезар, правитель страны Гиль-Дорад, появился, когда, сытые и умиротворенные, Конан и Луара откинулись на спинки кресел. Появился он без фанфар, без свиты и почетного караула. Просто дверь распахнулась, и на террасу быстро вышел невысокий, но крепко сбитый человек лет сорока на вид, с окладистой рыжей бородой, в белой тунике с красной каймой. Длинные, такие же рыжие, как борода, волосы были перехвачены металлическим обручем с большим красным камнем надо лбом. «Символ власти»,— догадался Конан.

— Нижайше прошу извинить меня за столь негостеприимное поведение,— произнес он глубоким басом,— неотложные дела задержали меня в городе. У одного из моих приближенных пропала дочка — совсем еще девочка. Я должен был организовать поиски… О, я вижу, вы уже позавтракали! Молодцы…— Он сел напротив гостей и не глядя взял из вазы красное яблоко. Покрутил в руке, положил обратно. Приветливо взглянул на Конана и Луару, но заметно было, что мысли его все еще заняты пропавшей девочкой.— Что ж, я рад приветствовать новых жителей нашей страны. Надеюсь, ваше путешествие в Гиль-Дорад не было излишне трудным. Меня, как вы, полагаю, уже знаете, зовут Джезар, и я готов ответить на все ваши вопросы. Хотя, признаться, и у меня к вам есть множество вопросов. Не сочтите неуважительными мои слова, но более странных гостей мне еще не доводилось встречать…

Конан замялся. Он не знал, что сказать. Происходящее сбивало его с толку. По всему выходило, что появление в здешних местах новых людей ни у кого не вызывает удивления — будто каждый день сюда являются толпы паломников, будто дорога в Гиль-Дорад вымощена не хуже главной улицы Аренджуна и на каждом повороте путника кидают недорогие трактиры и постоялые дворы… Быть может, в эту страну есть другой путь, короткий и удобный, а они потащились в обход, точно слепцы, продирающиеся сквозь придорожные колючие заросли и не ведающие, что совсем рядом лежит ровный, прямой, утрамбованный сотнями ног и копыт тракт?.. Да, но как же тогда объяснить слова Ливии?..