Станислав Палитко - Одержимые

   По пути удалось собрать комплект доспехов Легиона Мертвых, которые я предложил надеть Огрену на первом же привале - больше ни на кого они бы не налезли. А потом мы встретили безумную гномиху Хеспит, многое поведавшую о судьбе Бранки, что вызвало подколки от Давета в адрес Огрена - денеримец просто не мог пройти мимо одной из фраз Хеспит. В отличие от игры, мы её в живых не оставили.

   Следующими нам встретились пара огров, которые доставили бы серьезные неприятности, если бы не мое кровавое целительство и не паралич в исполнении Меррилл.

   К Матке Порождений я предпочел не лезть. Вместо этого мы банально укрепились в тоннеле, как только я её почуял. После чего я занялся уничтожением Матки, а Кардол с товарищами и Алистером отправились проверять последнюю комнату с духами легионеров, вызванными к существованию лириумом и, как выяснилось, демоном. Огрена я во избежание отправил с ними. Так Огрен обрел свой новый шлем, как у легионеров, а Кардол - эмблему Легиона, чему чрезвычайно обрадовался. Как впоследствии выяснилось, эта эмблема без герба приравнивала Легион к благородному Дому. Наконец, Матка пала, успев, впрочем, перед смертью натравить на нас ораву гарлоков, с которой удалось разобраться не без труда.

   Попрощавшись с Кардолом, мы продолжили наш путь.

   А на следующий день, если это понятие вообще применимо под землей, мы попались в ловушку совершенно безумной Бранки. Послушав, как Огрен пытается её безуспешно убедить в чем-то, я принялся раздумывать, убить ли её сразу или подождать до встречи с Каридином. В конечном итоге нам все-таки пришлось идти взламывать ловушки Мастера-Кузнеца.

   Недобитые Порождения проблем не составили - Меррилл банально залила их пламенем. Комната, заполненная газом, была существенно сложнее из-за големов. Но их удалось банально выманить поближе к пропасти, куда мы их и скинули. Коридор с ловушками и големами был пройден аналогично. Наконец, мы достигли чего-то по-настоящему странного.

   Камень с четырьмя лицами, подвешенными на потолке. Четыре наковальни перед лицами. И четыре агрессивных духа.

   - Каридин точно лириум не употреблял? - спросил я, глядя на это.

   Впрочем, духов удалось выманить и перебить. А потом мы обнаружили, что наковальни засветились. По моей команде Давет, Джори, Алистер и Огрен выдали четыре согласованных пинка по ним, после чего камень начал бешено вертеться. Когда он остановился, появились новые духи. Повторив процедуру, мы выяснили, что лица начали стрелять по нам какой-то магией, а духи стали сильнее. Впрочем, третья партия пинков заставила странную каменюку замереть навсегда.

   У Наковальни Пустоты нас встретил огромный голем, представившийся Каридином.

   - Вот к чему приводит гениальность, лишенная мудрости, - невозмутимо сказал я.

   - Ты не удивлен эльф, - пророкотал голем.

   - Я подозревал это, прочитав твой журнал. А эта каменюка с лицами убедила меня окончательно. Ты был умен, но не смог оценить последствий своих поступков. Впрочем, понимаю, без жезла контроля големов все было бы бесполезно, ведь лириум стирал личность. А с жезлом на твою Наковальню стало возможно бросить любого, так ведь?

   - Так. Сначала были добровольцы. Потом начали присылать преступников. Потом, политических противников короля. А когда я воспротивился этому, на Наковальню Пустоты бросили меня. Но я оказался слишком силен для них и сохранил себя.

   Меррилл стояла и тихо плакала.

   - Тебе вообще нельзя было вызывать добровольцев, - сказал ему я. - Пользовался бы Порождениями. Лириум все равно стирает личность и подавляет Скверну. Но сейчас это уже бесполезно - катастрофа произошла. Полагаю, ты хочешь уничтожить Наковальню.

   В общем, тут ворвалась возмущенная Бранка, но до драки довести не успела из-за остановки сердца - не зря я потратил на неё полчаса. В итоге, Каридин согласился выковать Корону для нового короля Орзаммара, после чего наковальня была уничтожена.

   - Ты считаешь, что героическое самоубийство что-то исправит? - ехидно спросил я Парагона, направлявшегося к краю пропасти с лавовой рекой на дне.

   - Я пережил свое время, - ответил голем.

   - Каридин-кузнец перестал быть с созданием Наковальни. Каридин-Парагон - с её уничтожением. Но Каридин-голем жить даже не начинал. Для чего големы созданы? С Порождениями бороться. А ты у Наковальни сидел. Не жил ты големом. Это раз. Смерть же никогда ничего не извиняет и не исправляет, это просто трусость. Это два. Так что умер Каридин-Парагон, а у Каридина-железного голема жизнь впереди. И время для исправления прошлых ошибок.

   - И что же я по-твоему могу исправить?

   - Что? Найди остальных големов и помоги им вернуть свою память. Слышал я об одном големе, что себя осознал. Сейчас в деревне одной стоит без движения, убив хозяина. Вот и помоги ему вспомнить, кем он был. Это если хочешь свои ошибки исправлять. А если хочешь смерти, то тоже нечего в лаву бросаться. Умирать, так в бою. У нас сейчас как раз Мор, так что можешь попробовать оторвать крылья Архидемону. Или ты трус? Потому что самоубийство это трусость. А твоя новая жизнь только начинается.

Глава 13. Элувиан.

   Путешествие обратно в Орзаммар оказалось сравнительно комфортным. Во-первых, стычек с Порождениями случалось очень редко - почти все они либо убрались на поверхность, либо были перебиты на пути к Наковальне. Во-вторых, нас сопровождали гномы из отряда Кардола, отправлявшиеся на доклад грядущему королю и Ассамблее и несущие с собой эмблему Легиона. В-третьих, Каридин все-таки передумал бросаться в лавовую реку и теперь тоже сопровождал нас. Кстати, когда легионеры поняли, кем является голем, "найденный" нами у Наковальни, выражения их лиц оказались моим самым приятным воспоминанием за весь визит в эти пещеры.

   - Именно поэтому я и не пытался добраться до Орзаммара, - пророкотал на первом же привале после встречи с легионерами Каридин.

   - Ты о чем? - спросил Алистер.

   - Ты видел их лица моих сородичей, когда я представился. Потрясение, смешанное с жалостью и уважением. И ведь это Мертвый Легион! В Орзаммаре все будет ещё хуже. В конечном итоге, даже неясно, как ко мне относиться. Как ты правильно сказал, эльф, Каридин-Парагон умер. Но и относиться ко мне как к простому голему невозможно. Кстати, интересно, сколько их ещё уцелело?

   - Думаю, десяток у Формирователей найдется, - пожал плечами я. - Они големов берегут, ведь они последние.

   - Также один голем был у мага-отступника Вильгельма, когда он помогал королю Марику вернуть трон, - добавил Финн. - Но мне неизвестно, что с ним потом стало.