О. Шеремет - Вне времени

ЛАЭЛИ

Как утверждает неугомонная Сессен, единственная подушка, не вызывающая головные боли и остеохондроз, это — плечо мужчины. Согласно её же словам, лучшим матрасом, одеялом и обеденным столом так же являлись части тела вышеозначенного существа… но это я оставлю на рассмотрение беспристрастных судей. Но голова и правда не болела, несмотря на бессонную ночь.

Я не шевельнулась, лишь слегка приподняла ресницы. Алхаст сидел, приподняв голову, глядя в сторону гор, за вершины которых цеплялись облака. Он опустил глаза и улыбнулся — я не успела спрятать любопытный взгляд.

— Солнце встало — солнце проснулось.

— Мне пора идти, — но я осталась полусидеть, полулежать, прижавшись к эльфу. Он обнял меня крепче, наклонился и быстро поцеловал.

— Дартон ждет, и Олег и остальные. Мы собирались выйти на рассвете.

— А если я тебя не отпущу?

— Тогда через час ты первый об этом пожалеешь, — я встряхнулась, и решительно оторвала себя от эльфа. — Откроем портал?

Едва слышно вздохнув, Алхаст встал и протянул мне руку.

— Я сам. Куда?

— В мой домик, на кухню. Думаю, в комнате спит сладким сном наш чернокожий подкидыш.

— Почему ты просто не можешь остаться? — Алхаст, казалось, не слушал меня.

— А почему ты не можешь пойти со мной?

Когда мы оказались на кухне, я в последний раз обняла эльфа и… цензура, цензура. Слегка ошалевший от количества (и качества, смею надеяться) поцелуев, мой Господин Начальник ушел через портал.

— Дартон?

Постель в комнате была гладко заправлена, на полу стояли дорожные сумки. Но самого дроу там не было.

— Лаэли? — смуглокожий эльф заглянул внутрь. — Я ждал тебя снаружи. Как тебе моя личина? Светлее сделать не получилось.

— Нормальный обгоревший эльф-курортник. Глазки, кстати, просто прелесть. Почему ты еще не оседлал скакунов?

— Думаешь, я умею? — фыркнул высокородный эльф и исчез. Я примерилась и левитировала сумки следом, надеясь попасть в остроухого. Промахнулась.

— Чего и следовало ожидать. Но, знаешь, обращаться с животными тебе всё равно придется, хочешь ты того или нет.

— Не хочу, — признался ушастый, затягивая потуже пояс. — Я рад, по крайней мере, это будет не то чудовище, на котором обычно восседаешь ты.

— Размечтался. Верблюд — только для элитных всадниц! — я похлопала Фагота по шее. — Давай, погладь свою, не бойся.

Дроу с опаской подошел к невысокой гнедой кобылке, самой спокойной, которую мы смогли найти в конюшнях Академии Магии, подчиненной Алхасту. Дроу не имели дела с лошадями и прочими копытными, передвигаясь пешком, или на вивернах — или с помощью чар.

Воспитанная эльфами кобылка чуяла магическое плетение на Дартоне (он очень тщательно составлял чары личины — чересчур, и поэтому при внимательном рассмотрении его могли раскрыть) и настороженно фыркнула, переступила копытами. Дроу замер. Я едва сдерживала смех, глядя на этих двоих диких, пытающихся приручить друг друга.

— Кони ничем не страшнее драконов, так что действуй соответствующе. И, кстати, ты взял плащ с капюшоном?

— Прекрати меня опекать, — огрызнулся Дартон, хватаясь за любую возможность отложить близкое знакомство с кобылкой. — Это не входит в твои обязанности.

— А настучать тебе по макушке за такие дерзости — входит? Постой-ка… что значит — обязанности? Я по старой дружбе согласилась помочь Кенррету….

— Ну да, конечно, — протянул дроу. — Светлым рассказывай.

— Так ты знаешь, зачем тебя на самом деле сюда отправили?

— Подозреваю. За неплохого, но всё же не гениального боевого чародея берется сам Архимаг. Зачем? Ему помогают продвигаться выше по лестнице, подкидывают новые чины — и новые испытания. Зачем?

— Зачем? — эхом повторила я.

— Вот в этом весь вопрос, — дроу щелкнул пальцами и с видом собственного превосходства облокотился о лоснящийся лошадиный бок. — Если ты и правда — невинная жертва заговора и ничего не знаешь, то внимай. Ситуация в Митерхе такова: нынешний Владыка уже довольно давно держит власть, и держит её хорошо. Но не рассчитывает он жить вечно, правда? Значит, ему нужен преемник.

— Ты рассчитываешь? — я не договорила. Интересно, до каких пределов простирается самонадеянность этого парня?

— Не перебивай, — поморщился Дартон. — Итак, Владыка должен воспитать себе наследника. Его собственный сын, упаси боги, никак не подходит.

— Почему?

Подогревать его красноречие — может, услышу что-нибудь интересное.

— Потому что ни мозгов, ни нахальства. Точнее, последнего хватает — это у нас в крови — но оно ничем не обосновано. А Владыка должен быть магом, воином, дипломатом, и экономистом, и организатором и…

— И где же вы такого найдете?

— Подозреваю, что уже нашли.

Тем временем, эльфу стало неудобно — перепуганная кобылка пыталась потихонечку отойти, — поэтому он левитировал с земли узду и седло, и рыкнув на бедняжку "Стой смирно!", принялся довольно неуклюже седлать её. Я помогла темному эльфу, из чисто гринписовских побуждений. Он, едва ли замечая, что делает, продолжал разглагольствовать. Ну, настоящий политик.

— Так вот. Несколько лет назад у Владыки намечается явный фаворит — небезызвестный нам старший сын дома Кенррет. Правда, мало кто это замечает — так как на публике Владыка выказывает явное недовольство молодым магом.

— Тогда с чего ты взял, что он — любимчик?

— Это — принятый способ воспитания. Только изгой может добиться успеха, разве ты не знаешь?

— Я придерживаюсь другого мнения.

— Возможно, оно подходит для другого общества, — легко согласился собеседник. — А у нас зависть опаснее презрения. Не перебивай! Далее, Кенррет продвигается вверх по карьерной лестнице до позиции Архимага. А это, сама знаешь, второе лицо в королевстве после Владыки. Он становится всё более самостоятельным и независимым, получает право координировать действия патрулей — и так далее. Но потом между Архимагом и Владыкой начинаются разногласия — впрочем, это дело обычное.

Дроу хмыкнул и погладил гнедую лошадку по морде. Та, философски решив, что наездников не выбирают, вздохнула и закрыла глаза.

— Что дальше? — я поторопила парня.

— Возможно, Архимаг слишком увлекся чарами и оставил остальные сферы деятельности — из него получился бы очень однобокий Владыка. Не считаешь?

— Угу, — я скармливала лошадке припасенную морковку.

— Тогда они нашли компромисс — выбрали другого кандидата, и принялись за его усердное воспитание. Как то: натаскивание в воинском искусстве, в магии, в управлении. И, пожалуй…