Катарина Керр - Чары кинжала

— Это было бедой для жителей западных земель?

— Да. Горем, и еще раз горем. Их земли простирались намного дальше на восток, и им пришлось уступить их.

— Я никогда не слышала об этом.

— Это было очень давно, и люди Элдиса забыли об этом. Правда, об этом намеренно не упоминалось. Тебя не удивляют названия наших рек? Это ведь не дэверрийские слова, правда, девочка?

— Конечно. Делондериель звучит почти так же, как Калондериэль.

— Совершенно верно. И Элдис, когда сюда впервые пришли люди из Дэверри, тоже назывался по-другому. — Адерин задумался на мгновение. — Бог знает, когда это было… около восьмисот лет назад, если мне не изменяет память. Я очень давно изучал этот вопрос.

Вскоре Дрегис указал место, где они должны остановиться на ночлег. Под сенью каменной стены, когда-то огораживающей то, что было полем и орешниковыми зарослями на берегу ручья, они стреножили лошадей, разгрузили мулов и начали разбивать лагерь. После обеда Дрегис держал совет, как ехать дальше.

— Этот ручей южнее впадает в реку, — говорил он. — Мы пойдем вдоль него до побережья, а затем повернем на восток, дальше — вдоль морского берега до Каннобайна. Я думаю, нам понадобится на этот переход два дня, если продержится сухая погода.

Внезапная холодная дрожь пробежала по спине Джилл, как будто кто-то дотронулся до нее холодной ладонью. Она была уверена в том, что их ожидает большая беда — например, ураган. Она постаралась отвлечься от этого неприятного ощущения. Поздней ночью, когда она пыталась заснуть, возле нее появился серый гном. Он также был озабочен: дергал ее за рубашку, показывая рукой на восток. Его рот открывался в беззвучном плаче. Наконец Джилл поднялась и пошла вслед за ним к краю спящего лагеря. Гном подпрыгивал вверх, продолжая указывать на восток.

— Я ничего не вижу, — недоумевала Джилл.

Гном стиснул руками голову, как будто почувствовал сильную головную боль, а потом быстро исчез. Джилл вернулась на свое место. Ночь была совершенно спокойной, если не считать обычного топота лошадей и мулов. Вдруг она услышала крик совы и подняла вверх голову. На фоне звезд промелькнула тень летящей птицы.

Джилл задремала, и ей приснился тревожный сон. Как будто огромная сова пролетела высоко над головой, и крик ее был предостережением о приближавшейся опасности. Только на рассвете Джилл проснулась, вздрогнув от толчка. Серый гном дергал ее за волосы.

— Сейчас, — сказала Джилл. — Дай мне надеть сапоги, а потом пойдем, покажешь мне еще раз.

Гном отвел ее вниз к ручью — туда, где среди зарослей орешника возвышался старый дуб. Гном прыгал вокруг нее и показывал на дерево. Джилл посмотрела вверх и увидела Адерина, сидящего на ветке. Он смущенно улыбнулся ей и, совсем как молодой, быстро спустился с дерева вниз.

— Я должен был убедиться, — пояснил Адерин, и Джилл увидела, что он сильно обеспокоен. — Мы в смертельной опасности, дитя. Беги, побыстрей разбуди своего отца.

Вдвоем они поспешили назад к просыпающемуся лагерю. Люди вставали, зевая и поеживаясь. Лошади и мулы паслись на лугу. Джилл нашла Каллина, когда он натягивал сапоги.

— Папа, пойдем со мной, — заторопила Джилл. — Адерин говорит — приближается опасность.

Каллин вскочил и схватил меч, лежавший на земле. Он на бегу застегивал ремень. Они нашли Адерина, когда тот в чем-то убеждал совсем расстроенного Дрегиса.

— Ты ведь давно знаешь меня, — горячился Адерин, — пожалуйста, друг, ты должен поверить мне сейчас.

— Кому же мне верить? — сказал Дрегис. — Но откуда, прах и пепел, ты знаешь? Я никогда здесь не встречал никаких разбойников. А ты говоришь, что целый отряд ждет нас в засаде. Есть в этом какой-нибудь здравый смысл?

— Ты должен мне верить. Я знаю. Необходимо что-то придумать, или нас всех перережут по дороге.

При взгляде на лицо Дрегиса становилось ясно, что он думает, будто старик совсем сошел с ума. Адерин наклонился к нему и пристально посмотрел прямо в глаза. Сомнения Дрегиса тут же исчезли.

— Согласен. Я сделаю все, что ты говоришь.

У Джилл задрожали руки. Воздействие Адерина на Дрегиса было явно колдовским. Она это знала. Когда Адерин посмотрел на нее, она опустила голову и не решилась на него взглянуть. Он тихо засмеялся, жестом поблагодарив ее за молчание.

— Каллин, — окликнул он, — ты веришь мне?

— Я-то верю, — ответил тот. — Но мне непонятно, как вы оба могли увидеть разбойников? Что, магический кристалл?

Теперь испугался Адерин. Каллин устало улыбнулся.

— А сколько их там?

— Около тридцати человек. И, кажется, они хорошо вооружены… прямо как отряд лорда.

Дрегис стал мертвенно-бледным. Испуганные погонщики мулов столпились и шепотом передавали друг другу это известие.

— Будем искать убежище. — Каллин выглядел скучающим и ленивым, как будто просил пива в таверне. — У погонщиков есть дубины, но они не смогут воспользоваться ими, если будут сражаться против всадников. Надо найти лес или скалы — что-нибудь, — что заставит их спешиться.

Адерин сомневался в том, что это поможет.

— Знаете что, — вмешалась Джилл. — Если тут жили лорды, то у них наверняка должны быть и крепости. Могут здесь найтись уцелевшие крепости?

— Ну конечно, — проговорил Адерин. — Простите меня, я совсем не разбираюсь в военных делах. Есть одна — около пяти миль к юго-западу. Стены были еще целы, когда я проезжал по этой дороге в последний раз.

— Ну и чудесно! — воскликнул Каллин. — Мы сможем продержаться там, пока Джилл съездит в Каннобайн и вернется назад с людьми тирина.

— Что? — возмутилась Джилл. — Ты не можешь отослать меня отсюда.

Каллин ударил ее по лицу.

— Ты должна выполнять приказы, — жестко сказал Каллин. — Исхудавший мул проедет этот путь за два дня, а всадник с твоим весом, щадя лошадь, — за день. Ты поедешь к тирину и попросишь помощи. Ты слышишь меня?

— Слышу, — Джилл смотрела на него хмуро. — Но послушай и ты меня: ты должен оставаться в живых, пока я не вернусь с подкреплением.

По холодной судороге, перекосившей его рот, Джилл поняла, что он сомневался в том, что будет жив. Вдруг ей померещилось, что она превратилась в воду и унеслась прочь, исчезнув, как это делает дикий народец. Каллин схватил ее за плечи и начал трясти.

— Ты поедешь, ради жизни каждого человека из этого каравана, — говорил он. — Ты поняла меня?

— Да. Я возьму двух гунтеров. Это лучшие лошади из тех, что у нас есть.

Дженантар оседлал одного коня, на другого надел поводья и держал их, пока Джилл устраивалась в седле. Когда она наклонилась, чтобы взять у него поводья, их взгляды встретились.