Артем Абрамов - Убей страх: Марафонец

Добравшись до вершины холма, Чернов увидел Вефиль, уютно расположившийся на холме-близнеце. Ещё пара километров ненапряженного бега — и он в городе. Чернов вновь взглянул на небо, большой птицы там более не наблюдалось. Улетела, растворилась в высоте, слилась с ярким, режущим глаза голубым фоном. А может, и вообще показалось…

В Вефиле Бегуну были рады. Ему, в принципе, всегда рады, хотя иногда и не особо показывают это, но сейчас у горожан настроение было на самом высоком уровне. Ещё бы — новый мир приятен во всех отношениях: не пустыня, не полутёмная степь, не зима, наконец.

Кармель, встретив Чернова, заключил его в объятья:

— Спасибо тебе, Бегун!

— За что? — удивился Чернов.

— За новый отрезок Пути, конечно. Здесь очень хорошо, есть вода и почва плодородная. Наши животные уже истосковались по свежей траве.

— Не меня надо благодарить, а Сущего, — сердито сказал Чернов и сразу же перевёл разговор на другую тему: — А воду-то когда вы успели найти? Вроде прошло меньше одного времени?

— Родник бьёт прямо на площади. Сейчас для него делают жёлоб и бассейн, чтобы удобно было пользоваться. Хочешь, пойдём посмотрим?

Чернов не горел желанием наблюдать за авральными плотницкими работами.

— Я лучше отдохну, Кармель.

— Конечно, конечно, как скажешь, Бегун! Прости меня, дурака, что забыл о твоей усталости. Пойдём в дом, там всё готово к твоему возвращению.

Спасибо Кармелю, готово действительно было всё. Еда и питьё, чистая одежда и даже новая дерюжка на топчане для сна. Воспользовавшись всеми предоставленными услугами — поев, переодевшись и завалившись на топчан, — Чернов уснул на несколько часов сном усталого, но чертовски довольного собой человека.

«Я чертовски доволен собой, батенька»… Цитата?.. Или не цитата?..

Разбужен он был парадоксальным по сути и оглушительно громким криком:

— Тихо! Бегун спит!

За криком последовал грохот некоего упавшего предмета. Мотая головой и промаргиваясь — вредно спать под вечер, — Чернов вышел на улицу, где узрел следующую картину: четверо мужиков волокли несколько свежеструганых, длинных досок, которые издавали при этом характерные и совсем не тихие звуки. Рядом крутился малец, который, видимо, и требовал столь пронзительно спокойствия для Бегуна.

— Тихо же! — опять завопил парень, но, увидев Бегуна, стоящего на крыльце и сонно улыбающегося, осёкся. — Ну вот, разбудили, — протянул разочарованно.

Весело подмигнув мальчишке, Чернов подхватил доски и поволок их вместе с мужиками. Стройматериалы предназначались для того самого жёлоба, о котором говорил Кармель. На площади вовсю стучали топоры и молотки, летела стружка. Бодро текущий из-под камня ручеёк был одет в деревянный короб и направлен в круглый бассейн. Отсюда уже по нескольким желобам вода должна направляться в разные части городка в существующие капитальные бассейны. Чернов подивился, как основательно вефильцы мастерят свои деревянные конструкции: может, всего на пару дней придётся задержаться в этом ПВ, а сколько труда в водопровод вкладывается… Хотя эту основательность можно только похвалить. Чернов знал, как порой работают люди в стране, где всё кругом временное и наспех сколоченное, хотя и строящееся — как всё временное — надолго. Русский народ родил даже печальную поговорку о самом себе: нет ничего более постоянного, чем временное. Уродливая деревянная ярмарка в родных Сокольниках, возле метро, тоже строилась «на время», как уверяли. А стоит до сих пор.

Вспомнив о доме, Чернов автоматически затосковал. Ему периодически думалось о превратностях ПВ-переходов, в частности — об отношении времени реального, того, где он находится в данную минуту, и времени домашнего, в котором, может, уже кот сдох с голоду, а в сберкассе истерично начисляют пени за пропущенные сроки оплаты коммунальных радостей. Искренне хотелось думать о хорошем: кот жив, квартира не сгорела, пени небольшие. Тем более что не ему — с его-то заработками — печалиться о пенях… или это слово не склоняется?.. Да и логика, взращённая на благодатной почве фантастической литературы, подсказывала, что герой, путешествующий по времени, всегда возвращается в ту же самую минуту, из которой стартовал. Ну, может, опоздает на полчасика, но кот этого опоздания точно не заметит…

На площади царил комсомольско-бамовский настрой, коли уж ссылка на комсомольскую школу ранее возникала. Водопровод сочиняли всем миром. Бегуну тоже вручили топор и определили фронт работ, спросив предварительно, не против ли он. Он оказался не против. Младший помощник плотника, подмастерье Игорь Чернов, был брошен на неответственную работу: обухом топора подбивал клинышки, придающие жёсткость конструкции. Встретились Асав с Керимом, которые рассказали, что посаженные накануне в подвал нехорошие, злые люди — СКЗТэшники из прошлого ПВ — пропали, остались только верёвки, которые связывали их руки. Всё правильно, с не подтверждённой ничем, кроме прочитанной фантастики, уверенностью ответил им Чернов, то, что принадлежит миру, то в нём и остаётся. Им — люди, нам — верёвки. Занятно, наверное, было этим солдафонам из подвала дома разом очутиться в сумрачной пустой степи. Вот ощущений-то нахватались с непривычки…

В строительной суете Чернов заметил детей, играющих со странными предметами: у них в руках были зеленоватые ленты с явно резиновыми свойствами, шириной примерно с два пальца, которыми они звонко щёлкали по всем окружающим поверхностям, а иногда и друг по дружке. Остановившись передохнуть, Чернов отловил одного дитенка и попросил посмотреть, что за штука у него такая. Дитенок охотно согласился и протянул Чернову абсолютно реальную резиновую ленту с неровными краями и тёмными прожилками. На вопрос, что это такое да где взял, дитенок сбивчиво рассказал, что в округе растут деревья с такими листьями и что этими штуками очень забавно играть. Чернов без зазрения совести оставил работу по подбиванию клинышков и пошёл в указанном дитенком направлении. Очень интересно, думал он, в этом ПВ резина растёт на деревьях… Если есть резиновые деревья, то, по логике, должны быть и бензиновые реки и бетонные горы — это одного порядка вещи. Встретятся ли?.. Занятное ПВ, однако…

Искомое дерево обнаружилось без труда. Приметой было бурное и не контролируемое никем детское оживление вокруг него. При ближайшем рассмотрении оказалось, что и впрямь вместо листьев у этого растения растут упругие длинные ленты. Нижние были уже оборваны детьми, а несколько тех, что повыше, оторвал Чернов. Ну ни дать ни взять — медицинский жгут: такой же тянущийся, по ширине похож, да и по цвету недалеко ушёл. О биологическом его происхождении свидетельствуют прожилки и пигментные пятна, как у обычных листьев. Поражённый Чернов, подобно детям, начал щёлкать резиновыми листьями по всему подряд, но вовремя остановился — не подобает Бегуну заниматься подобными глупостями, резины, что ли, не видал?.. Прихватив парочку лент с собой, он пошёл назад, на площадь, прикидывая, как этот подарок природы можно было бы применить в местном, не пестрящем техникой быту. Кроме банальной рогатки, на ум ничего не шло.