Кейт Форсит - Бездонные пещеры

— Большинство не может, — ответила Майя. — Но если хочешь выбраться с Острова Божественной Угрозы, приходится учиться. Большинство фэйргов может нырять чуть больше чем на двести футов. Но некоторые могут и на триста. Те, кто постоянно ныряют за жемчужинами и умеют замедлять сердцебиение.

— Значит, внутрь мы пробраться не сможем, — подытожил Лахлан, явно разочарованный. — Даже если бы мы все умели плавать, как рыбы, так глубоко нырять мы все равно не можем. А если попробовать сверху? Ведь должны же какие-то туннели вести на воздух?

— Если они и есть, то я об этом не знаю, — спокойно сказала Майя. — Я знаю лишь, что ни разу не видела ни малейшего проблеска света и не чувствовала ни слабейшего дуновения свежего воздуха за все те годы, что меня держали в черных глубинах Острова Божественной Угрозы.

Многие вокруг нее поежились. Она видела, что теперь они смотрели на нее с сочувствием. Майе было все равно. Скоро все они будут мертвы, и Майя тоже. Сострадать было уже слишком поздно.

— На любую скалу можно забраться, — сказал Дайд. — Говорили, что Черная Башня тоже неприступна, но мы все-таки пробрались туда и спасли Киллиана Слушателя, хотя все считали это невозможным.

— Но мы готовились к этому многие месяцы, и по утесам забиралась Финн Кошка, — сказал Лахлан. — Та затея тоже была достаточно опасной, но сейчас все намного хуже. Мы не можем подвергать молодую девушку такой опасности. В любом случае, у нас нет времени обследовать остров и попытаться найти способ пробраться внутрь. Да еще и так, чтобы не насторожить жриц.

— О, жрицы узнают, что вы затеваете, — сказала Майя. — У них есть зеркала, в которые они видят на много миль.

— Но для этого они должны знать, что искать, верно?

Майя пожала плечами.

— Что ж, если мы не можем войти внутрь, то должны выманить жриц наружу, — сказал Лахлан, по своему обыкновению беспрестанно расхаживая взад-вперед. — Майя, в их передвижениях должна быть какая-то система, ее не может не быть! Когда они обычно выходят наружу?

— Ученицы обычно выходят на рассвете, чтобы ловить рыбу, собирать водоросли и икру. Проведя столько времени в темноте, они не любят солнце и в основном возвращаются внутрь острова еще до того, как становится слишком светло. А про высших жриц я не знаю. Их привычки и замыслы всегда скрыты во мраке. Жрицы, обладающие меньшей силой, обычно служат при дворе, поэтому редко бывают на острове, если только не нужно производить какое-нибудь важное магическое действие.

— Значит, у них тоже есть круги силы, как у нас? — спросил Лахлан. — Хорошо, что мы об этом узнали.

— Да, Верховная Жрица стоит в центре, положив руки на тот артефакт, который использует, ее окружает шесть жриц, а в каждом следующем круге еще на шесть жриц больше, и так до последнего круга из тридцати шести самых слабых жриц. Я видела, как они вызывали богов своими кругами силы. — Голос Майи прерывался от страха.

— Значит, когда они попытаются поднять эту их приливную волну, им понадобятся все главные жрицы, даже те, которые обычно находятся у Короля?

Майя кивнула.

— Значит, мы должны нанести удар именно в это время, — сказал Лахлан.

— Но как? — воскликнул герцог Киллигарри.

— И кто это сделает? Когда все они соберутся вместе, пытаясь поднять приливную волну, нам будет опаснее всего находиться там.

— И кто вызовется выполнить эту задачу? — спросил Лахлан, не отрывая глаз от Майи. Она гордо ответила на его взгляд, высоко подняв голову. Все солдаты проследили за его взглядом, и по толпе пробежал беспокойный шепот.

— Но ей нельзя доверять! — умоляюще сказал Дункан.

— И как? — снова сказал герцог Киллигарри.

— Рассматривайте остров как форт, который мы должны взять, — сказал Лахлан. — Мы не можем взобраться на стены, не можем сделать подкоп, поэтому придется заставить защитников выйти и встретиться с нами на поле битвы. Что бы мы стали делать?

— Выкурили их? — отозвалась Изолт, заговорив впервые с начала военного совета.

Лахлан торжествующе взглянул на нее.

— Да, мы выкурим их оттуда.

— Но как вы предлагаете это сделать? — нетерпеливо спросил герцог Глениглз. — Остров окружен океаном!

— При помощи морского огня, разумеется, — ответил Лахлан. — Майе придется нырнуть ко входам в туннель и заложить туда банки с морским огнем. Много банок. Потом мы заставим банки разбиться. Огонь побежит по туннелям и проникнет в пещеры. Мы все видели, сколько от него дыма и какой он едкий. Многие жрицы погибнут просто от того, что надышатся им. А мы тем временем издалека будем обстреливать остров зарядами с морским огнем, чтобы он весь был окружен пламенем! Если они попытаются выплыть, то сгорят. Если останутся внутри, то задохнутся.

— Там внутри очень много пещер, — сказала Майя. Ее голос против воли дрожал. — Как вы можете быть уверены, что дым проникнет так далеко?

— И вдруг есть туннели, которые выходят на воздух? — спросил Хан'гарад.

— Почему я должен знать все ответы? — раздраженно воскликнул Лахлан.

— Я мог бы позвать драконов, — невозмутимо ответил Хан'кобан. — Я никогда не требовал от них вернуть мне гис. Я мог бы, когда та фэйргийская волчица послала против нас своих солдат, но она превратила меня в коня, прежде чем я успел. — Он устремил на Майю полный ледяной ненависти взгляд, но она ничем не показала, что заметила это.

— Драконы, — медленно проговорила Изолт. — Если они будут летать вокруг острова, изрыгая пламя, ни одна жрица не сможет бежать...

— А дым и огонь от драконьего дыхания обязательно проникнет в глубину острова! — воскликнул Дункан.

— Не говоря уж о том, что многие пещеры могут обрушиться, — с удовлетворением заметил герцог Киллигарри. — А мы будем обстреливать остров из пушек, просто чтобы немного ускорить дело.

— Но нам все-таки придется заложить в подводные туннели банки с морским огнем, — сказал Лахлан. — А иначе они просто уплывут в безопасное место.

— А как мы сможем заставить банки разбиться? — спросил Айен.

— Если мы будем обстреливать остров из пушек, а драконы поджигать его своим дыханием, разве этого не хватит, чтобы они разбились? — отозвался Лахлан. — А жрицы, возможно, попытаются бежать и в панике разобьют банки, не ведая, какими будут последствия.

— А что если Колдунья разобьет банки, когда будет пытаться заложить их в туннели? — продолжал допытываться Айен.

Наступило недолгое молчание, потом Майя сказала сладким голосом:

— О, но ведь, разумеется, я должна просто постараться не разбить их, верно?

Никто не мог взглянуть ей в глаза. Она обвела их взглядом, и ее ноздри чуть заметно затрепетали от презрения.