Дмитрий Сорокин - Оберег

— Не-а… — растерянно отозвались близнецы.

— Учиться никогда не поздно. Значит, делаем вот что. Так и идем: я по центру, вы по бокам. Аккуратно, но сильно расшвыриваем этих старых забияк в стороны. Доходим до конца, разворачиваемся, — и обратно, успокаивать наиболее ретивых по второму разу. И так до тех пор, пока все не образумятся. Но! Увечий не допускать, они и так уже друг друга сильно поколотили. Задача ясна? — братья радостно закивали, поглаживая огромные кулаки. — Тогда пошли.

И они пошли. Рыбий Сын с удовольствием наблюдал прохождение троицы миротворцев сквозь престарелое противоборство: было похоже, что булатный таран просто расшвырял дравшихся в разные стороны. Второго раза не понадобилось, после первого не встал никто.

— Не угробили ли мы их часом? — испугался Руслан. — Ну, смотрите у меня, могильщики ума, если хоть один помер — запру в ларь и в море выкину!

Братья испуганно втянули головы в плечи. Но пугались они понапрасну — все забияки остались живы. С кряхтением и стонами они шевелились по обе стороны от тракта, а все те же старушки в голос причитали над ними.

— Ну что, пойдем дальше? — спросил подошедший Рыбий Сын. — Дорога вроде бы свободна…

— Подожди, сперва узнаем, из-за чего они сцепились. Может, и рассудим их миром?

— Ого, Руслан! Ты стал такой мудрый, что можешь других судить?

— Я?! Нет. А Молчан нам на что? Вот он у нас такой мудрый стал, что хоть заместо Белояна Верховным Волхвом…

— Ты языком-то мети, да иногда задумывайся, что метешь! — проворчал Молчан, но было видно, что он польщен.

— Во, видал? А что я тебе говорил? — усмехнулся Руслан и дружески ткнул словенина локтем в бок. — Ладно, отцы, — возвысил он голос, — так из-за чего драка была?

Те из поверженных старцев, кто был в состоянии говорить, загалдели разом.

— Тихо! Тихо всем! — Руслану пришлось серьезно напрячь горло. — Вот ты, папаша, громче всех вопил, так поведай нам, в чем тут дело.

Указанный старик по сравнению с прочими был знатно снаряжен: обут в сапоги, хоть и стоптанные давно, на голове красовался древний греческий шлем с длинным гребнем, зеленый от времени, а грудь надежно прикрывала почти целая ржавая кольчуга. Он медленно поднялся на ноги, горделиво обвел всех еще слегка мутным взором, прочистил горло и начал:

— Да будет тебе известно, юнец-невежа, что по скудоумию своему встрял ты в усобицу знатных богатырей. Да, все собравшиеся здесь — богатыри, как один, хотя и в летах преклонных. Я — великий воин Вырвипуп Верхнедубский. Это — он повел десницей, — соратники мои, не менее именитые: Зайцедер Верхнедубский, Мухобор Верхнедубский и Мышеслав Верхнедубский, а те, что за ними — то гридни наши. Напротив же — тоже славное воинство, но уже нижнедубское. Распря наша началась пару лет тому назад, когда всех нас сыны от работ в поле и по хозяйству отвадили и по печам разложили, чтоб, видать, под ногами не мешались. Шли в ту пору трактом скоморохи, да действа всякие представляли. Ну, тогда с наших Верхних Дубов, что на холме, да с Нижних, что в низине, народу много собралось, правда, в основном старики. И рассказывали нам скоморохи те про Илью Жидовина, про Добрыню да про Лешака, какие подвиги славные они во славу земли Русской свершают, и воспламенились тогда сердца наши радением изрядным. На другую седмицу в обратную сторону шли другие скоморохи, иноземные, аж с Оловянных Островов. И они поведали нам, как был на островах тех при великом князе Артуре стол круглый, за коим пировали все знатные богатыри той земли, а потом садились они на коней резвых и тоже свершали достойные вечной памяти деяния во славу князя и прекрасных дев. И тогда окончательно порешили мы: неча сиднем на печи до скончания лет своих сидеть, пора на подвиги. Сыновья наши, прознав про это решение, всячески ему противились, некоторых даже в амбар под засов посадили. Тогда безлунной ночью собрались мы все, освободили наших плененных другов и ушли на поиски достойных противников. Одна мысль глодала нас: мы никак не могли определиться, какую из известных нам прекрасных дев мы станем славить? В конце концов, все Нижнедубские порешили восхвалять неземную красу княгини Ольги, что проезжала в наших местах полвека тому назад; а мы, верхнедубские, избрали грецкую красавицу Василису Прекрасную, что как-то ночевала в наших Верхних Дубах лет тому сорок. На том вроде как мы и сговорились, и дружным отрядом пошли по тракту на север, где, по слухам, в лесах чудища всякие расплодились, нанося людям урон и всякое беспокойство. Долго шли мы, и как-то со скуки кто-то из этих Нижнедубских — старик пренебрежительно махнул рукой в сторону противников, — заявил, мол, княгиня Ольга — всем красам краса, а наша Василиса может пойти и с горя утопиться в ближайшем болоте. Вознегодовали мы тогда, и вызвали охальников на бой. В общем, с тех пор мы с ними почти каждый день и сражаемся. Пока что никто не победил. Потом нас разыскали наши жены, помогают иногда кое в чем… С этой стороны тракта — наш лагерь, а с той — Нижних. А деремся на тракте, посередке. Вот так. А теперь отвечай: по какому праву прервал ты наш поединок, молокосос?!

Руслан, тоскливо разглядывавший то «богатырей», то их убогие шалаши по обе стороны тракта, тихо спросил Молчана:

— Ну, мудрец, выручай. Что с этим горемычным воинством делать? — волхв посмотрел на него растерянно, и ничего не ответил, только плечами пожал. Тогда Руслан вздохнул и сказал:

— А бой ваш я прекратил, чтобы вы зазря друг друга не калечили. Все вы правы, потому боги и не даровали до сих пор победу кому-либо из вас. И княгиня Ольга, и Василиса Прекрасная давно уже ушли к богам в Вирий, и потому спорить, кто из них красивее — бессмысленно. Вот так-то, отцы. Прекращайте ваши дурацкие распри, и идите с миром дальше. А лучше возвращайтесь по домам, там дети вас, поди, давно заждались.

Старики выглядели подавленно. Наконец, Вырвипуп подошел к Нижнедубскому «богатырю», помог ему подняться с земли, и обнял. Его примеру последовали и другие. Ссора была тут же забыта, теперь они снова были одним отрядом.

— Но по домам не пойдем! — задиристо выкрикнул кто-то. — Вперед, други, на подвиги!

— Постойте, постойте, а какую ж деву нам теперь славить? Сынок, не подскажешь ли? Ты, поди, всех красавиц теперешних знаешь..

— Ну, всех — это вы загнули… — смущенно улыбнулся Руслан. — А славьте вы Людмилу Владимировну, княжну Киевскую.

— Спасибо, милок. — беззубо улыбнулся дед из Нижних Дубов. Так мы и сделаем! Прощевайте, люди добрые, нам пора в поход сбираться!

— Прощайте и вы. — поклонился им богатырь.

— Только будьте осторожны: за нами по пятам мертвяк идет. — предупредил Молчан.