Вероника Иванова - Право быть

- Празднуете чужое горе?

Вот так, ни приветствия, ни воспоминаний о прошлом, ни радостного «как давно мы не виделись». Холодная ярость, сдерживаемая одними лишь границами высокого сана.

- Поминаем умерших, дуве Дэриен.

- Которых сами и отправили на тот свет? Благородно, нечего сказать!

Он явно проснулся не на заре, прошел через руки королевского цирюльника, наверняка плотно позавтракал и только потом узнал о том, что Западный Шем стал беднее на одного дворянина. А узнав, поднял на ноги всех, кого смог, чтобы добраться до виновников происшедшего.

- Была назначена дуэль.

Ксаррон, стоящий позади принца, горестно вздохнул, многозначительно глядя мне в глаза.

Да, я все понимаю. И хорошо помню свои обещания. Но, в

отличие от его высочества, кузен догадывается, что, если все случилось так, как случилось, причины были вескими. Для меня.

- Я знаю. Хвала богам, от меня не утаили хотя бы этого! - Принц молитвенно поднял глаза к потолку, впрочем, сразу же вернув гневный взгляд обратно, на наши недоуменно-виноватые лица.- Но кто сказал, что она должна была состояться?

- Решение принимал герцог.

- Старик, переживший потрясение, слишком скоро 'последовавшее за зимними похоронами, мог временно помутиться рассудком, ему простительно. Но вы… Вы оба! Да, Борг, на тебе лежит не меньше вины, чем на этом… - Ругательное сло-но все же было проглочено, наверное, в память о прошлых услугах, оказанных мною королевской семье в целом и ее представителям в частности.- На этом человеке. Почему ты не сделал ничего, чтобы предотвратить дуэль?

- Потому что в дело чести негоже вмешиваться посторонним,- угрюмо ответил рыжий.

- Дело чести? - прошипел принц.- А ты подумал, что не всякая честь целиком принадлежит человеку? Магайон был нужен не только своей семье, он был нужен королевству! Нужен мне, в конце концов!

Пожалуй. Да и Ксо не раз намекал о чем-то похожем. Но все необходимые условия не включали в себя одной только малости. Простого человеческого желания, на которое герцог имел право не меньшее, чем кто-либо.

- Потому что мне тоже в скором времени может понадобиться Опора!

Отец- король плох здоровьем? Вполне может быть, учитывая, что последний год не давал ему покоя, то отнимая, то вновь даря наследников. Но мне не понравилась ярость принца. Не понравилась настолько, что я не удержался от бесстрастного:

- А если и так? Может, стоит создать свою, заново, а не пользоваться останками чужой?

Дэриену понадобилось сделать очень глубокий вдох, чтобы не разразиться руганью, мало подобающей наследнику престола.

- Мне придется так поступить, если и дальше некие безответственные люди будут уничтожать то, на чем держится спо-

койствие государства. Ты… Тебя я не буду ни в чем обвинять.- А янтарные глаза почти кричали: «Как ты мог, ты же был моим другом!…» - Но попрошу об одной вещи. Если ты вернулся, чтобы все разрушить, лучше уходи.

Наверное, так мне и следует поступить. В Виллериме меня ничто не задерживает. Более того, сейчас самое время побывать дома и позадавать вопросы, а то и посидеть несколько недель в библиотеке, потому что Нити, охотящиеся за новорожденными сознаниями,- намного большая угроза для мира, чем безвременная смерть одного герцога.

- А ты… - Взгляд Дэриена переместился на Борга.- Ты волен сам решить свою судьбу, как пожелаешь. Но не при дворе.

- Ваши слова означают мою отставку? - сухо уточнил рыжий.

- Да. Мне не нужен такой защитник.

Борг коротко поклонился и вышел, увесисто протопав по лестнице. Принц, если и пожалел о сказанном сгоряча, то прекрасно понял, что момент объяснения и возможного примирения упущен, стало быть, на сегодня разговор окончен, и тоже покинул комнату, оставив меня наедине с милордом Ректором.

Ксаррон, никогда не рисковавший сменой личины без особой надобности, и на сей раз остался в образе добродушного толстячка, плюхнувшись на лавку, нагретую седалищем рыжего.

- А без тебя жизнь в столице удивительно тиха и спокойна. Встряски идут ей на пользу, не спорю, но не слишком ли много грома и огня сразу?

Я пожал плечами, предпочитая не отвечать. Можно подумать, именно и единственно мое появление привело к печальному исходу событий! Не окажись я под самым оком разрастающейся бури, неизвестно, как далеко увело бы герцога, а вместе с ним и многие сотни людей по пути гибели. Но со стороны, разумеется, все видится совсем иначе…

Милорд Ректор задумчиво изучил пятнышки вина, причудливым узором легшие на стол, и тяжело вздохнул:

- Самое удивительное, я бы даже сказал, загадочное в сложившихся обстоятельствах то, что мне хочется… Нет, мне очень и очень хочется повторить просьбу его высочества.

Следовало ожидать. После исповеди о треволнениях раннего детства глупо было бы надеяться, что наши вполне приятельские отношения останутся неизменными, ведь теперь мне известен секрет кузена. Может быть, не самый страшный, но весьма интригующий.

- Я должен уйти?

- Хорошо, что ты это понимаешь.

- Знаешь, я сам собирался так поступить.

- И что же тебя задержало? - В голосе Ксо явственно проступило недовольство.

Желание тихо, мирно и спокойно провести время среди знакомых лиц. Среди людей и нелюдей, хоть и частенько преподносящих сюрпризы, но зато оправдывающих оказанное доверие.

- Я не предполагал, что герцог все же решит драться.

- Драться ли? Не играй словами, Джерон! Он хотел умереть.

- Покончить с собой можно разными способами. Ксаррон брезгливо фыркнул, не одобряя то ли поступок

Магайона, то ли мои действия.

- Разумеется! Но при этом можно либо потерять, либо сохранить лицо.

- Осуждаешь нас?

- Если бы я собрался осуждать, то будь уверен, приговор уже был бы приведен в исполнение!

Отрадно слышать. Значит, карательные меры применяться не будут, несмотря на охватившее кузена раздраженное негодование. Но объясниться все же необходимо. По крайней мере для того, чтобы не держать в памяти грустные события дольше необходимого.

- Я не смог отказать герцогу. Холодно-высокомерное:

- Я вижу.

- Он… Он был убедителен. Язвительно-пренебрежительное:

- Неужели?

- Ему было страшно, Ксо. Очень страшно. Скучающе-насмешливое:

- Позволь узнать, почему?

Почему? Самому хотелось бы получить ответ на этот вопрос.

- Не знаю, какие изменения произошли в его плоти из-за того зелья, но выгон ворчанки не помог. Магайон не избавился от власти приворота.

Наконец- то растерянно-заинтересованное:

- То есть?

- Когда он встретился с той женщиной уже после лечения, все повторилось. По его уверениям, хватило едва ли не одного слова, просто нескольких звуков голоса, чтобы чужая воля вновь взяла верх.