Владимир Крышталев - Возвращение чудес

13 глава

Новая надежда на выздоровление принцессы взбудоражила весь двор. Королевская резиденция загудела. Новость обсуждали все — от графов и князей до простых слуг. Я поневоле сделался героем дня. Повсюду судачили о «знахаре Азаре», мне смотрели вслед, кто-то строил предположения по поводу моих предков и учителей. Непонятно как всплыла версия, рассказанная мной Этвику: будто я — наследственный дворянин, отказавшийся от меча ради того, чтобы приносить людям здоровье. Краем уха я постоянно улавливал обрывки фраз, произнесенных на мой счет. Что-то вроде: «Вот он!» — шепотом среди слуг.

Собственно, ничего особенного не произошло. Вот если бы Луиза начала ходить, или хотя бы вновь почувствовала свои ноги — тогда другое дело. А так она всего лишь освободилась на некоторое время от угнетавших ее эмоций, выговорилась и, естественно, ощутила душевный подъем. Этот подъем позволил девочке совершить давно забытое — просто самостоятельно сесть в кровати, — но не более.

Однако в глазах окружающих и это выглядело чудом. Выходя из комнаты, королева плакала от счастья.

Прошло несколько дней. Я понемногу привыкал к столице и тому, что моя скромная персона оказалась в центре внимания. К дворцу потекли толпы горожан, желающих лечиться у «известного знахаря», но стража поворачивала их назад. Сперва даже без моего ведома. Затем я узнал, в чем дело, и дал свое благословение: ни один человек в мире физически не способен уделить внимание каждому из просителей. Их были буквально тысячи.

Да и не для того я приехал в столицу…

Впрочем, зрелище всяких незаживающих язв и других прелестей все-таки произвело на меня впечатление. Я стал выходить к народу. Хотя бы для того, чтобы обучить этих людей элементарной гигиене.

В первые же дни моих «выходов» начала складываться определенная система. Я собирал всех желающих в большой круг на одной из полян вблизи столицы. И рассказывал. Не имея возможности лечить каждого в отдельности, я общался сразу со всеми.

Меня слушали. Они хотели, чтобы я дал им избавление от недугов, — а я говорил, что причина множества заболеваний заключается в состоянии тела и души, и никто не может позаботиться о теле и душе больного лучше, чем сам больной. Они мечтали о чудесах — а я утверждал, что чудеса становятся возможными лишь после упорной работы над собой. Они желали таинств — а я им рассказывал о тривиальностях: свежем воздухе, чистой воде и физических упражнениях. И меня слушали.

Постепенно эти выступления приобрели характер проповедей. Да и не могло быть иначе. Я не занимался лечением — я преподавал философию здоровья. И надеялся, что хотя бы некоторым из слушателей мои слова пригодятся.

Самое удивительное состояло в том, что посетителей не убывало. Даже напротив. Приезжие купцы специально задерживались в городе, чтобы послушать мою очередную речь. Ко мне приходили даже высшие дворяне, не говоря уже о всяких ремесленниках и крестьянах. Вот не думал, что у меня проповеднический талант!

Королю эти мои «хождения в народ» совсем не нравились. Еще бы: неподалеку от его дворца собирались толпы, а мало ли, что может взбрести людям в голову, когда они вместе. Решат сжечь дворец — и попробуй их останови!

Однако я обещал вылечить принцессу. Я был нужен Виктору. Он попробовал запретить мне собрания, но знахарь Азар оказался не по зубам даже его харизматическому величеству. Я просто и ясно дал ему понять, что королевские приказы на меня не распространяются. Знахари — люди свободные. Виктор скрипнул зубами и больше не возвращался к этой теме. Только держал свою стражу наготове.

В числе моих слушателей я постоянно обнаруживал графа де Льена и барона де Лири. Эти двое пока помалкивали, но чего они хотели, для меня по-прежнему оставалось загадкой. Участники лесной разборки продолжали следить за мной.

Зато кое-что выяснилось насчет Этвика. Однажды барон вызвал меня на прогулку, и когда мы достаточно удалились от возможных ушей, начал следующий разговор.

— Дружище Азар. Позволь мне узнать твое мнение о нынешнем короле. Тебе знакомо моё, но насчет своих впечатлений ты помалкиваешь. А между тем мужская дружба невозможна без откровенности.

Угу, хмыкнул я про себя. Кто бы говорил!

— Мне кажется, — произнес я после некоторых размышлений, — что Виктор представляет собой не самого худшего из правителей. Посмотри, как отстроилась столица за время его правления. А каков дворец!

Этвик поморщился: ему хотелось услышать чего-то другого.

— Не самого худшего, — повторил барон. — Но и не самого лучшего, верно?

— Самых лучших правителей не бывает, — заметил я.

Барон тут же парировал:

— Как и самых худших, знахарь Азар. Как и самых худших.

Мы рассмеялись.

— Однако же, — продолжил Этвик, вернувшись к серьезному тону, — следует помнить, что Виктор — узурпатор. Он захватил трон, не имея на то особых прав.

Забавно. Когда Этвик мне рассказывал о Викторе в прошлый раз, правилу наследства никакого внимания не уделялось. А теперь вдруг королевская кровь сделалась важной. К чему бы?

Об этом я и спросил:

— Но ведь законных претендентов на корону всё равно нет.

— Не было, — поправил меня Этвик.

— Откуда же им взяться теперь, спустя годы? — удивился я. — Они что, повоскресали?

Барон поднял голову, глядя на вечернее небо. Солнце уже опустилось в пелену облаков над горизонтом, но сумерки пока не наступили. Мы шли по обширной зеленой лужайке с вкраплениями цветов, и вокруг на много шагов не было ни души.

«Он начинает свою игру», — подумал я насчет Этвика. Видит Бог, в столицу наш барон ехал совсем не для того, чтобы обеспечить мне защиту от ненавидящего колдунов Виктора.

— Всё не так сложно, — произнес Этвик. — Мой сосед, граф Оро, имел права на трон. Но старик просто отказался. Теперь же подрос его сын. Понимаешь?

— Кажется, да. И что нам до того?

Барон от моих слов даже остановился. В его глазах был укор:

— Азар! Неужто ты не видишь, кто сейчас носит корону? Он же тиран! Виктор одним махом отменил те вольности, что были дарованы дворянству прежними правителями. Он топчет нас в рабство. А мы, по-твоему, должны покорно терпеть? Не выйдет!

Опять эта королевская аллергия! Еще чуть-чуть, и Этвик начал бы топать ногами.

Однако он быстро взял себя в руки.

— Что ты об этом думаешь, Азар? — спросил он уже спокойным голосом.

Я сделал неопределенный жест:

— Не так важно, что я об этом думаю. Кое в чем я с тобой, несомненно, согласен. Однако куда важнее вот что: существует ли способ изменить положение дел. Что толку просто говорить о том, как плох нынешний король? Эдак мы уподобляемся дворцовым слугам, обожающим пустую болтовню.