Лилия Руднева - Ведьмами рождаются

— Дай мне немного времени, — девушка осторожно отодвинулась от него, хотя ей хотелось сделать обратное. Но, представив, что с Виталием может сделать Александр, её передёрнуло.

Кузьмин воспринял выражение её лица на свой счёт.

— Ты жалеешь о том, что произошло сегодня утром? — он напряжённо всматривался в её лицо.

— Дай мне немного времени, — это всё, что она могла ему сказать.

Внезапно Бельский сильно закашлялся. Людочка подбежала, и стала стучать его по спине, но Борис сделал знак, чтобы она его не трогала. Он кашлял всё сильнее, пытаясь вдохнуть, глаза его страшно выпучились.

— Борис, что с тобой? — Кузьмин подскочил к другу и попытался усадить его в кресло.

Кашель прекратился так же внезапно, как и начался. Борис побледнел и рухнул на пол.

— Что с ним? — взвизгнула Людочка.

Кузьмин нащупывал пульс, а Пенёк уже вызывал скорую.

Врачи приехали за считанные минуты, но Бельскому помочь уже было нельзя. Они констатировали смерть от удушья, вызванного ядовитым веществом. Какая именно отрава привела к летальному исходу, покажет вскрытие.

Настя смотрела на заострившееся лицо Бориса и её била мелкая дрожь. В то, что случилось, поверить было невозможно. Только что он говорил, двигался, боролся по мере сил, и вдруг что-то страшное, безжалостное и отвратительное вырвало человека из жизни!

— Я вынужден просить всех присутствующих не покидать комнаты до приезда милиции, — сказал врач, это был быстродействующий яд, значит убийца или в этой комнате, или в офисе.

Кузьмин не реагировал ни на что. Он сидел возле тела Бельского с судорожно сжатой челюстью. Настя подошла к Виталию и осторожно положила руку ему на плечо. Кузьмин поднял на неё несчастные глаза.

— Он был моим другом. Единственным человеком, которому я полностью доверял.

Настя сжала его плечо и осталась стоять рядом.

Приехавшая милиция грубо и безапелляционно записала всех в подозреваемые. Сняв у каждого отпечатки пальцев, и сфотографировав всё, что только можно, тело разрешили унести.

Пенёк подошёл к Насте.

— Надо срочно уходить, — одними губами произнёс он, — это работа Александра. Я уверен, с минуты на минуту найдётся какая-нибудь улика, указывающая на одного из нас. В зависимости от того, кого ему сейчас наиболее выгодно нейтрализовать.

Жлобоватого вида оперативник, смерив каждого подозрительным взглядом, сказал:

— Ну-с, господа подозреваемые, сами будем признаваться, или помочь?

— Мы… мы здесь ни при чём, — срывающимся голосом закричала Людочка. Настя видела, что та находится на грани истерики.

— Это мне решать, гражданка Острохвостикова, — обратился он к Людочке, — в каких отношениях вы находились с убитым?

Людочка огляделась.

— В хороших.

— Уточните, — гадко ухмыльнулся оперативник, — в хороших, это значит — в интимных?

— Да кА вы смеете! — самообладание окончательно покинуло секретаршу, и она зашлась в истеричных рыданиях.

— Прекратите, — потребовал Кузьмин, — у Людмилы нет никаких мотивов для того, чтобы желать смерти Борису.

— А у вас? — вцепился в него милиционер, — насколько мне известно, ваша компания переживает сейчас не лучшие времена. Может быть господин Бельский какими-то своими действиями настолько вам мешал, что вы решили от него избавиться?

— Отравив его у всех на глазах? — иронично спросил Виталий.

— Это случается довольно часто. Таким образом вы думали снять с себя подозрения.

Кузьмин посмотрел на него как на идиота.

— А вы, граждане, какого хрена находитесь на месте преступления? — он прищурился и подозрительно оглядел сначала Настю, а затем Пенька.

— Анастасия Михайловна — моя невеста, извольте говорить с ней уважительно! — взревел Кузьмин.

— Значит, невесту с потерпевшим не поделили! — обрадовался жлоб-оперативник, — ай-ай-ай, Виталий Николаевич, кончить друга из-за бабы!

Настя поняла, что Кузьмин сейчас набьёт тому морду, поэтому мёртвой хваткой вцепилась в Виталия, повиснув на нём всем телом. Людочка, даром, что была в истерике, быстро сориентировалась, и повисла на Кузьмине с другой стороны. Виталию ничего не стоило рывком сбросить их с себя, но, боясь причинить им боль, он, ревя, словно зверь, принялся их отдирать.

Милиционер, абсолютно не обращая внимания на происходящее, переключился на Пенька.

— Ну а ты, субъект без документов, по какой статье привлекался? Какой срок отмотал?

— Я? — волосы на голове Пенька зашевелились, — я не привлекался.

— Ты мне тут Ваньку не валяй! — рявкнул мент, — у тебя всё на роже написано!

Пенёк подбежал к зеркалу, и, посмотрев в него, недоумённо уставился на оперативника.

— У меня на лице ничего не написано. А Ваньку я не валял, я даже с ним незнаком.

— Под психа косим? — осведомился милиционер.

В кабинет вошёл один из опергруппы, держа в руках какие-то бумаги.

— Взгляните, — он протянул их своему коллеге.

Тот изучал их несколько минут, затем поднялся и сухо произнёс.

— Кузьмин Виталий Николаевич, вы обвиняетесь в убийстве гражданина Бельского Бориса Игоревича.

— А вот и улики, — спокойно произнёс Пенёк.

— Это письмо господина Бельского, заверенное нотариусом, в котором он утверждает что вы, Виталий Николаевич, угрожая физической расправой, запрещали ему продавать свой пакет акций компании фирме «Стройинвест». Далее он пишет, что если с ним что-нибудь случится, значит, его убили вы.

— Это провокация, — Кузьмин подошёл к оперативнику, чтобы взглянуть на письмо, тот быстро спрятал его за спину.

— Вам не поможет уничтожение документа.

— Меня кто-то подставляет. Проведите графологическую экспертизу, допросите нотариуса…

— Сделаем, всё сделаем, — гадко заверил его милиционер, — а сейчас вытяните руки перед собой.

— Зачем? — не понял Кузьмин.

— Чтобы надеть на вас наручники. Я надеюсь, у вас хватит здравого смысла не оказывать сопротивления?

Настя вдруг поняла, что если Виталия заберут, из тюрьмы ему живым не выйти. В голове её что-то щёлкнуло, и она снова знала, что нужно делать. Руки сами собой поднялись и в них оказались пистолеты двух оперативников, находившихся в комнате.

— Не двигайтесь, иначе я выстрелю! — сверкая глазами, проговорила она.

Жлобоватый милиционер не поверил, и рванулся к ней. Настя взглядом отбросила его к стене. Второй застыл с открытым ртом.

— Пенёк, к пожарной лестнице, быстро! — скомандовала Настя.

Кузьмин тоже понимал, что из тюрьмы ему живым не выйти. Он мигом оказался у открытого окна.