Ирина Сербжинская - Воин Сновидений

Сисадмин посмотрел на нее сочувственно.

– Киллер-шмиллер… телепатически с дедулей разговариваете?

– Нет, к счастью. Этого еще не хватало! Тут что-то другое… – Сати задумалась. – Я же рассказывала тебе, помнишь? Когда он что-то сильно чувствует, я это как будто вижу… будто окно открывается в какой-то другой мир… Вот и сейчас так. Ничего хорошего не увидела, правда.

Она убрала платок в карман.

– Надо будет спросить у него, что это за человек, которого он… – Сати поморщилась. – Блин, да я теперь неделю есть не смогу… Джулис мне недавно рассказывал про то, как маги друг с другом расправляются. Вот, видимо, как раз такой случай.

– Спросим, спросим… – многообещающе процедил сисадмин, хмуря брови.

– Ладно, Никита. Поехали на репортаж, что ли…

Они сели в машину. Мимо поплыл зеленый тихий бульвар.

Сати вынула из рюкзака абонемент в бассейн, исчерканный синим фломастером.

– Где-то я записала фамилию заказчика. – Она развернула абонемент. – Но где, вот вопрос? А, вот он. Предприниматель Васнецов, завод по производству мраморной крошки.

Она умолкла, изучая записи.

– Чего притихла?

– Думаю.

– О ком? О предпринимателе Васнецове?

– Нет, – рассеянно отозвалась Сати. – О заклинании. Странно как-то… Тильвус говорил, что сны Воина потому мне сниться стали, что в царстве-государстве какой-то идиот перепутал заклятия. А раб лампы сказал как-то, что для того, чтоб заклятие упало на обычного человека, у него с магом должен быть физический контакт в эту самую минуту, понимаешь?

– Какой еще «физический контакт»? – напрягся сисадмин.

Сати вздохнула.

– Ну ты как маленький, честное слово. Например, за руку его держать.

– И что?

– А то, что Тильвуса-то мы с тобой когда в последний раз видели? Осенью. Когда я Сереге по морде заехала. Вот с кем у меня физический контакт был! Жаль только, мало. Надо было ему побольше морду начистить! Ворюга проклятый! – сказала она кровожадно. – Ишь, втерся в доверие! Жаль, вы меня оттащили тогда, я б его…

Она вдруг умолкла.

Никита притормозил на светофоре, пропуская пешеходов.

– Вот тебе и физический контакт, – озадаченно сказал он. – Только не ты дедулю за руку держала, а он тебя – когда от Сереги оттаскивал.

– Блин… – растерянно проговорила Сати. – Но это ж давным-давно было. А сны-то – они совсем недавно появились!

Сисадмин покачал головой.

– Помнишь, дедуля-то говорил как-то, что время у них там иначе идет? У нас – целая зима прошла с той поры, а у них, в царстве-государстве? А у них – фиг его знает, сколько. Может, пара дней всего…

Сати подумала немного, скользя взглядом по проплывающим мимо улицам.

– Ну да, – хмуро сказала она. – Точно…

Она надолго умолкла, потом вздохнула.

– А он повзрослел, кажется… я имею в виду, в этом воспоминании, что я видела только что. Немного изменился, как будто старше стал. Наверное, несколько лет прошло…

– Понятно, – проговорил сисадмин неопределенным тоном. – А где он сейчас находится, знаешь?

– В каком конкретно месте? – уточнила Сати. – Не всегда. Если он не хочет, то его и не обнаружишь.

– Привык следы заметать, – констатировал Никита.

Сати закрыла глаза. Тонкий солнечный луч, прямой и сияющий, словно лезвие меча, протянулся в кромешной тьме. Сначала в темноте ничего не было видно, потом в памяти всплыл старый парк, заросшие тропинки отдаленного уголка, обрыв. Тильвуса она не увидела, зато почувствовала его состояние: чувство вины, тревоги и досады.

– Наверное, в парке на набережной, – предположила она, открывая глаза. – Попозже туда наведаемся, а сейчас, пока я еще не померла, придется делами заниматься. Денег немного заработать – на парадный саван, на гроб приличный. – Сати снова посмотрела на мятый абонемент. – Так, предприниматель Васнецов. Давай, Никита, рули к Партизанской площади. Там в сквере он нас и дожидается. – Она умолкла, разбирая собственные каракули. – Мраморную крошку он производит, ага… хорошо. Зачем она нужна, интересно?

– Крошка-шмошка… Вот и спросишь.

– Спрошу, конечно. Кажется, что-то я про этого предпринимателя слышала. – Сати задумалась. Сисадмин свернул в проулок и притормозил, пропуская пешеходов. – А, вспомнила. Три года назад он в автокатастрофу попал. В машину его пьяный придурок на самосвале врезался. Жена с ребенком погибли. – Сати отыскала в рюкзаке рекламный буклет и посмотрела на фотографию предпринимателя. – Мужик ничего, симпатичный. Слышала, женился недавно. Меценатствует, вот площадку детскую городу подарил. «Марина» называется. О площадке и писать будем, сейчас вроде как презентация идет. «Презентация»… слово какое-то дурацкое, а? Между прочим, уже минут двадцать как идет. Как бы мужик-то на нас не обиделся, а?

Предприниматель Васнецов на опоздание не обиделся, а казалось, вовсе его и не заметил. Сати и Никита вслед за супругой мецената прошлись по площадке, осмотрели качели и карусели, встретили коллег с телевидения, которые явились делать репортаж. Интервью коллегам давала тоже супруга, дама красивая, ухоженная и очень разговорчивая. Сам предприниматель сидел на скамейке и терпеливо дожидался, когда презентация закончится.

– В следующую среду заметка выйдет, – объявила ему Сати, когда сисадмин сделал снимки. – Фоторепортаж будет.

Меценат рассеянно кивнул.

Сати удивленно покосилась на него – особой радости по поводу открытия площадки у предпринимателя Васнецова что-то не наблюдалось.

– Отличный подарок нашему городу, – добавила она уже менее уверенно. – Большое спасибо. А площадку вы в честь вашей жены назвали? – Сати посмотрела на молодую красивую женщину.

– Нет, – коротко ответил меценат.

Никита бросил на Сати выразительный взгляд, и она, вспомнив историю предпринимателя Васнецова, прикусила язык.

– Э… да. Ну в общем, в следующую среду. Мы вам пришлем несколько экземпляров. Прекрасная у вас семья, – добавила она, чтобы сделать приятное меценату. – И жена красивая.

Васнецов глубоко задумался. Сати помялась на месте: уходить было как-то неловко.

– Я ее не люблю, – неожиданно сказал он. – Я люблю ту, первую.

От такого ответа Сати вконец растерялась.

– Она медсестрой в больнице работала, – сказал он. – В том отделении, где я после аварии лежал.

– Ну… э… – Сати посмотрела на приятеля, как бы ожидая поддержки, тот пожал плечами. – Да. Но вы все-таки живете… это хорошо, это, знаете ли…

– Я жду, – просто сказал меценат. – Срок отбываю.

Он вопросительно посмотрел на Сати.

– Наверное, там не примут раньше положенного?

Васнецов задумчиво посмотрел в небо. Сати тоже подняла глаза. По летней лазури плыло одинокое облачко: видно, небесное руководство было начеку, следя, чтобы никто из живущих не явился к ним раньше, чем нужно. Она подумала про сны Воинов, которые затягивали человека все глубже и глубже, пока у смертного уже не хватало сил сопротивляться магии сновидений, и вздохнула.