Кирилл Клеванский - Чернокнижник. Черная Месса

— И что я за это получу?

— Легкую смерть, — пожал плечами вампир. — Я не стану неделями пытать тебя, попутно используя в пищу. А просто убью. Но, не сердись, вырву сердце. Из трупа, конечно. Так, чисто на всякий случай.

Думприкрыл глаза. О магии без сигилов и думать не стоит. В таком состоянии она убьет его быстрее, чем очередной безумный монстр. На собственное тело — да даже будь он здоров, свеж и полон сил, все равно бы не выгорело. Вампир не только сильнее двадцатерых мужчин, но и быстрее примерно стольких же.

Что же делать?

Подул ветер. Зашуршали кроны. Свежий воздух приятно обласкал уставшее, побитое лицо. Щеку лизнул холодный, сорванный порывом лист. Круглый, с заостренными краями, он смешно щекотал кожу… Круглый? С заостренными краями?

Оставалось надеяться, что масс — медиа врут не во всем.

— Я выбираю третий вариант.

Вампир, может и был скор телом, но явно не мозгом. Звезда воли вспыхнула еще раз, отдавая те последние крохи энергии, что остались в ней. Вампир заорал. В нос ударил запах палёной плоти.

Открыв глаза, Дум смотрел на то как тварь катается по земле, пытаясь скинуть с себя листья и мелкие веточки осины. Что ж, может карма и не такая стерва, как он думал раньше. Парню повезло, что Локсли завел их именно в осиновый бор, а не в ивовый, который был не так уж далеко отсюда.

Поднявшись, тяжело опираясь о ствол дерева, Дум подобрал палку, уже убившую одного маняка и встал над телом нечисти. Вампира не только жгло, плавя кожу словно та была пластмассой, а еще и вытягивало силы. Алекс чувствовал, как жизненная энергия (ну или что там у немертвых) буквально вытекает из тела твари. Мышцы франта постепенно иссыхали, кожа серела, а клыки желтели. Красные зрачки тускнели и крик срывался на жалкий хрип и писк.

— Одним трупом меньше, одним больше, — сплюнул юноша, занося над грудью вампира классический осиновый кол. — Все равно за уголовника держат.

Размахнувшись, Алекс нанес удар… и остановил острие в дюйме от сердца нежити.

В его душе все еще горели слова посмертного проклятья. "Ты ошибешься. Ошибешься и она умрет." Что подсказывает ему разум? Надо немедля прикончить тварь. Нельзя оставлять такого врага, как мстительный вампир. Пока он жив, в опасности не только сам Дум, но и все кто когда‑либо будет рядом. Ошибкой, будет оставить его в живых. Но с другой стороны, такие послания, если верить детским сказкам, всегда с двойным дном. Несложно догадаться, что в данном случае ошибка — убийство вампира.

Нужно решать и вновь делать сложный выбор… Чертова магия!

— Убирайся и никогда не возвращайся. Никогда не пытайся причинить мне вред или вред тем, кто мне дорог или тем, кого я знаю или кто знает меня.

— Ублюдок, — прохрипел вампир.

Дум надавил на кол и тварь заорала. Из груди, в том месте где острие коснулось кожи, завился столбик дыма.

— Поклянись.

— Клянусь.

Слишком легко… что‑то здесь не так. Внезапно в голове юноши всплыло знание. Было ли это пресловутым осинением или просто вспышкой гримория, кто знает. Это даже не важно.

— Поклянись волей.

Вампир стиснул зубы и прохрипел.

— Клянусь.

На этот раз Думу пришлось почувствовать какого это — выжигать что‑либо у кого‑либо в душе или субстанции её заменяющей. Паршивое чувство, но так он будет уверен в верности своего решения.

— Живи. Ну или существуй, я в ваших тонкостях не разбираюсь.

Алекс отбросил кол и вновь заковылял к байку. Ему еще нужно было найти убежище на ближайшие несколько дней, пока он не решит, что делать с оборотнями и Искариотами. Проклятые гримории. Проклятые вампиры. Проклятые неведимки. Проклятые демоны. Проклятые ласточки.

Дум, конечно, когда‑то в жизни мечтал о приключениях, но в этих мечтах он обычно был цел, невредим и обязательно с красивой девушкой в обътьях. А сейчас ни того, ни другого, ни даже полцарства в придачу. Одни синяки да проблемы с властями.

— Эй! — крикнул вампир. — Помоги мне освободиться!

— Сам справишься.

— Да я же тут сдохну!

— Буду только рад, — под нос пробурчал Алекс и скрылся в чаще.

Глава 8. Черный маг

Заглушив двигатель и откинув подножку, Дум медленно сполз с байка. Не так он воображал себе первую погоню на байке. В воображении точно не фигурировала инвалидная коляска, одержимая демоном и тело болящее даже в тех местах, о которых не знает анатомия.

Все так же придерживая поврежденную руку, Алекс поплелся к поросшему мхом и травой крыльцу. Вороны, обычно покачивающиеся на крыше дома некоей Мары уже улетели. Может ринулись вслед за своей хозяйкой или отправились дальше на запад — искать новую ведьму.

Дойдя до кухни, парень включил свет и позволил себе легкую улыбку.

На столе, прямо на белоснежной, словно недавно накрахмаленной скатерти, лежали коробочки и пакетики. Подойдя ближе, Дум разобрал несколько пачек с обезболивающими, таблетки от лихорадки, баночку с йодом, перекись водорода, эластичный и обычный бинты. Видимо их оставила здесь Лиза.

— Спасибо, — прошептал Дум.

Не заботясь о сохранности имущества, Алекс парой ударов разломал табуретку, выдернув из паза одну из её ножек. Выдвинув ящик с приборами, парень заложил между зубами столовую ложку и оперся спиной о стену. Он обхватил левую руку, зажав её в тиски между косяком и собственным телом.

Часто задышав, будто роженица перед последним толчком, он резко дернулся. Раздался хруст, а следом вой, полный боли.

На пару секунд юноша потерял сознание, а когда пришел в себя — поднялся с пола и примотал импровизированную шину к локтю. Варварски разодрал пачку с болеутоляющими, закидывая в рот сразу несколько штук. Вода обнаружилась в графине. Уже мутноватая, но еще без запаха. Сойдет, чтобы утолить безумную жажду и запить колеса.

Не надеясь на удачу, Алекс все же открыл холодильник. Увы, в нем не оказалось даже повесившейся мыши — Лиза предусмотрела не все.

— Дерьмово выглядишь.

Хлопнули крылья и на стол уселась белопузая ласточка со слишком уж человечными повадками. Керк, в своем репертуаре, вернулся как только перестало пахнуть жаренным.

— У меня была тяжелая ночь, — сказал Дум и внезапно понял, что все, начиная пыткой и заканчивая дракой с вампиром, произошло за пять, может шесть часов.

— Как я тебя понимаю, — кивнула птица и мигом стушевалась под осуждающим взглядом собеседника. — Вот давай без этого. Я тоже не пину — коладу попивал.

— Пино — коладу.

— Чего?

— Первое слово не склоняется, — буркнул парень, плюхаясь в небольшой диванчик в углу кухни.