Ненси Верайн - Меч Бури

Но он подумал, что всетаки до этого дело не дойдет. Рилгар не станет сражаться за власть, пока не будет уверен в успехе. Но ведь есть еще и Ранс, поддерживающий Рилгара… Да, их первый удар должен быть сокрушающим. Два тана дерро не станут терять время и не направят первый удар на участки в восточной части Торбардина. Так что никакой необходимости в помощи полуэльфа и его людей нет.

Или всетаки такая необходимость есть?

Гнейсс снова посмотрел на Таниса. Теперь в его взгляде не было недоверия или подозрительности; он осторожно, как бы с усилием, улыбнулся. Неизвестно, когда и где таны дерро нанесут свой решающий удар. Но, глядя на Таниса и думая о беглецах из Внешних Земель, Гнейсс понял: этот удар можно ослабить.

Из Восточных участков есть два хода в город Ранса – с севера и с юга. Если напасть на город сразу с двух сторон, Ранс не сможет оказать Рилгару никакой помощи.

Он снова посмотрел на Таниса:

– Я еще плохо знаю твоих друзей, твоих фермеров, полуэльф. Я думал, они умеют хорошо сражаться только с паразитами на своих участках.

Танис пожал плечами:

– Думаю, у тебя будет возможность узнать их лучше.

Гнейсс погладил свою серебристую бороду:

– Ну что же, тогда я найду работу для твоих фермеров.

Он поднял один из рассыпанных Танисом камешков и бросил его в пруд. Поверхность воды покрылась рябью, но вскоре опять стала гладкой.

Глава 26

Тьорл обессиленно прислонился к обгоревшему стволу старой толстой сосны. Одежда – мокрая, вся в болотной грязи, в тине и в саже – была тяжелой, словно кольчуга. Ноги дрожали от усталости, руки и спина болели, и Тьорл признался себе, что, если бы не подвернувшееся вовремя дерево, он бы просто упал.

Глаза слезились от гари и дыма, слезы грязными струйками стекали по щекам; Тьорл вытер их тыльной стороной ладони, и лицо его стало еще грязнее.

Позади буйствовало надвигавшееся сплошной стеной пламя. Гуйил фир свирепствовал, выбрасывал высоко в небо столбы огня и дыма и стремительно катился по болотам к подножиям гор. Отдыхать было некогда, Тьорл и его друзья могли позволить себе разве что короткую передышку.

– Финн, – прохрипел эльф. Слова застревали в пересохшем горле. – Финн, что ты знаешь об этих горах?

Тот вскинул голову, его губы искривились в горькой усмешке:

– Я не гном и об этих горах знаю столько же, сколько и любой из нас, то есть можно сказать: я о них ничего не знаю. Я слышал, гномы называют вот эти места, где мы находимся, Внешними Землями. И они никогда не любили – да и сейчас, надо думать, не любят – пришельцев из Внешних Земель. Жаль, что сейчас с нами нет нашего однорукого друга.

«Разумеется, жаль, – подумал Тьорл. – Конечно же, Станах – не самый приятный спутник, но сейчас ему бы цены не было. Однако же Станах, скорее всего, уже мертв».

Эльф вздохнул. Да, Станах всегда старался держаться как бы в стороне, но ведь он, однорукий, измученный, полез на спину дракона, и полез, чтобы спасти Кельду, а не из-за этого Меча Бури, будь он сто раз неладен!

Тьорл потряс головой, уставшей и от усталости тела и от мыслей. Он потерял уже стольких товарищей! И все из-за этого Меча Бури!

Финн закашлялся, и Тьорл быстро повернулся к нему:

– Командир, никто из нас не знает дороги в этих болотах, поэтому лучшее, что мы можем сделать, – просто бежать от огня. Это сейчас должно стать нашей целью.

– Может случиться так, что не все из нас увидят ее, эту цель. – Финн жестом показал на Лавима.

Кендер тоже сидел прислонившись к сосне. Опустив голову, Лавим сильно кашлял и вздрагивал всем своим маленьким телом. Последнюю милю он бежал прихрамывая, бормоча что-то о камешке, непонятно как оказавшемся у него в ботинке.

Впрочем, в одном ботинке кендера действительно имелась дырка, весьма большая, чтобы туда попал камешек. Однако достаточно было взглянуть на кендера, чтобы понять: камешек тут ни при чем.

Сейчас, думая, что на него никто не смотрит, Лавим растирал правую ногу, которую он подвернул.

Тьорл взглянул на Финна – в глазах командира он увидел сочувствие. Хоть он и обещал перерезать кендеру горло и бросить его в болото, но, как всегда, гнев его прошел очень быстро.

На чем свет стоит костеря Лавима, Финн уже много раз вытаскивал его, когда тот проваливался в болотные ямы.

«Мы с Лавимом последние из тех четверых, кто начал это путешествие, – думал эльф, – и никто из нас толком не узнал своих товарищей – только их имена». Он внезапно осознал: за какие-то несколько дней каждый из спутников стал ему дорог. Смерть каждого из них – да, и нелюдимого Станаха тоже – будет ему долго не давать ПОКОЯ.

Тьорл оттолкнулся от дерева.

– Мы только попусту теряем время. Все равно ведь Станаха с нами нет. Я помню, он собирался идти на юго-восток от болот. Если я не ошибаюсь, сейчас мы находимся к северу от Торбардина. Дорога не будет легкой, но все же лучше, если мы двинемся прямо сейчас, пока еще можем идти… А что касается Лавима, Финн, то он будет идти, пока сможет, а когда не сможет – я его понесу.

Тьорл подошел к Лавиму, опустился на колено и положил руку на плечо кендера. Лавим оглянулся и стер с лица свою вечную усмешку, – она, впрочем, сама тут же вернулась на свое место.

– Ну, как ты, кендерочек? Готов продолжать путь?

– Я готов, Тьорл, и пойду как только ты скажешь. И я думаю… нет, это Музыкант думает…

– А что думает Музыкант? – осторожно спросил Тьорл.

– Он думает, что он может вывести нас к Торбардину. Он тут знает кое-какие тропы и говорит, что сможет провести нас на юго-восток. Он только хочет знать, позволишь ли ты ему быть нашим проводником?

Призрак-проводник?! Тьорл устало вздохнул. Но, в конце концов, почему бы и нет? Когда тебя подгоняет и вот-вот настигнет огонь, все годится, лишь бы выжить. Он взглянул на небо – темно-красное, с густыми клубами черного дыма.

– Да, мы ведь и правда не знаем, куда нам идти. Передай Музыканту мою благодарность за помощь. – Тьорл улыбнулся. – Он разрешит мне сказать Финну о том, что у нас появился проводник?

Лавим, усмехнувшись, кивнул:

– Но ведь он же не верит в Музыканта, не так ли?

– Тогда пусть он сам скажет Финну, чтобы в него поверили.

Тьорл с отсутствующим видом погладил гладкое вишневое дерево флейты. Он отобрал ее у Лавима, тонким кожаным ремешком привязал к своему поясу. И уж больше не спустит с нее глаз.!

Эльф улыбнулся.

А Финн почему-то поверил. Сейчас, наверное, нужно было поверить всему – особенно тому, что давало им хоть какую-то надежду.

Хаук понятия не имел, где он находится. Здесь, в подземельях под горой, не было никаких ориентиров, здесь и освещения никакого не было. Только факел в руках у Изарна, и он шел за этим факелом по темным коридорам, как шел бы за полярной звездой темной ночью там, на земле.