Леонид Кондратьев - Отыгрывать эльфа не просто!

Большая зеленая поляна, покрытая разнотравьем и седеющими проплешинами мха, открыла моему взору. Обогнав Лешего, я уже собирался перейти через поляну, но схватившая мое левое запястье древесная рука резко остановила меня.

- Стой! Присмотрись получше, а потом, если захочешь, иди.

- Присев на корточки и наклонив голову, я принялся внимательно разглядывать эту идиллическую поляну, ярко освещенную солнечным светом и украшенную перепархивающими насекомыми. На первый взгляд это была обычнейшая поляна, ну может с травами чуть зеленее и сочнее окружающих. Этому могло быть множество объяснений. Мои рассуждения и сомнения были рассеяны в один миг, когда недалеко от меня на травяной ковер приземлилась кинутая Духом Чащи тяжелая ветка. Кустики травы буквально разошлись и вверх плеснула коричнево-черная, мерзкая даже на вид жижа. Медленные, тягучие волны прокатились по идиллическому травяному покрову, еще недавно выглядевшему таким мирным. Вся эта красота скрывала под собой смерть - медленную, мерзкую, болотную смерть, после которой даже тело не обретает покоя, а так и остается тысячелетиями гнить, погребенное пластами зловонного ила.

Передернув плечами от прокатившейся по коже волны омерзения, я обернулся и спросил:

- И где же обещанные мегалиты?

- Не беспокойся, не далеко. Вон впереди, на расстоянии буквально десяти метров виднеется маленькая кочка, покрытая рваным одеялом серого мха, видишь?

- Да, только уж слишком она маленькая. Вон кстати еще и еще. Сколько их и почему не видны полностью?

- Девять. Девять камней силы, образующих контур. Когда-то они возвышались над поляной на высоту в два человеческих роста, но после того как обвалился свод пещеры находившейся под ними, вся эта местность превратилась в болото. И камни начали медленно погружаться в размытую болотной жижей почву. Еще тридцать - сорок лет и на поверхности этой топи уже не осталось-бы этого памятника былому величию.

- А меллорны? Если тут было сердце леса, то тут точно рос хотя бы один.

- Гниют. Гниют в этой черной жиже. Они не смогли пережить источник.

- Так. Разобрались. Значит мне надо доставить жертв непосредственно к камням и запитать контур магией? Так?

- Да.

- Тогда вопрос - как я до этих камней доберусь? Какая тут глубина?

- Местами до семи метров жижи и еще примерно два-три метра ила.

- Понятно - заболоченная карстовая воронка. Значит, когда твоя пещера обрушилась - грунт просел, и образовалась аккуратная такая ямища. И ее заполнило водой, а потом она заросла, сперва ряской, потом уже покрылась тонким травяным покровом. Так и образовалась эта идеальная ловушка.

- Трау, изумляешь ты меня, откуда ты такие вещи-то знаешь? С твоими сородичами я раньше общался - им и в голову бы не пришло задуматься о таких «глупостях». Неужели в вашем мире трау у дварфов хлеб отбивать начали? Это я по поводу горного дела, если ты не понял.

- Нет, горным делом в моем мире дроу не занимаются. Это я вот такой уникум. Кстати, дух чащи, ты тоже меня удивляешь - ловко притворяешься перед хумансами. Что бы тебе подобные, да спокойно подошли к костру, да еще и спокойно общались с его зажегшими. Ну не поступают так так духи чащ, слишком уж ты разумно себя ведешь.

- Но я-то понятно. Тут, когда с магией нелады твориться начали, с каждым днем все хуже и хуже становилось. Сперва мелочь всякая поисчезала, а вот потом, когда за крохи магии всеобщая резня началась, тут и выяснилось, что в драке одними инстинктами не обойдешься, пришлось ставку не на силу да ярость делать, а на разум и логику. Альянсы заключать, да с разными двуногими общаться. А в чужом разуме много полезных идей нахватать можно, а вот чтобы применять их, уже самому сходно думать надо. А так как идеи в основном человеческие были (уж слишком хорошо это племя в интригах да войне разбираться приспособилось), то и сам и не заметил, как потихоньку как человек думать научился. Много нового, ранее совсем мне не нужного узнал, а теперь-то и остановиться никак не могу. Ты думаешь, я только ради магии с вами контакт наладил? Нет, мне и просто так пообщаться с умными существами интересно - как еще что нового, некасающегося твоего леса узнать можно? Я ведь перед тем как в спячку лечь, пока совсем худо не стало, в своем лесу с многими мудрецами приятельствовал. Это потом среди них одни только люди остались. А знания, как я понял, в такой долгой жизни как моя лишними не бывают. Такая вот философия.

- Философия? С греками случайно общаться не приходилось?

- Это с эллинами то? И они забредали.

В моем мозгу медленно начали всплывать расплывчатые сведения из школьного курса истории, и среди них молнией проскочила мысль - это когда ж он в спячку-то впал? Может он и знаменитую заварушку в Иудее застал? А может и про первые крестовые походы от очевидцев слышал? Тогда становится понятно, откуда в русских сказках образ духа чащи такой человечный.

- Послушай, философ, так ты получается лешего и не играл?

- О чем ты трау?

- О сказках хумансов, в которых ты так хорошо засветиться успел.

- Да, необычный ты трау, это когда же ты здешние людские сказки узнать-то успел?

- Вечерком с моими бойцами побеседуй, узнаешь о себе много нового или старого, с какой стороны посмотреть. Ну и посмеешься заодно. А насчет моей необычности, я тут часть человеческой жизни уже прожил…

…

Осмотр берегов этой полянки привел меня к неутешительным выводам. Для того чтобы добраться до камней придется или городить наплавной мост или перекидывать длинные бревна с берега до верхушки ближайшего мегалита, а потом соединять их мостками. Работа предстояла муторная и самое главное - тяжелая. По всему, придется привлекать старшину с бойцами, в одиночку с таким объемом строительных работ не справиться. Да и не сильно-то хотелось. Вот только потом их надо будет отправить подальше - так, на всякий пожарный.

Повернув голову к задумавшемуся философу, я решил разобраться с самой важной из насущных проблем - проблемой со стройматериалами.

- Слушай, философ, тут небольшая проблемка образовалась, зная как твое племя к вырубке леса относится, задаю шкурный вопрос - На благое дело запуска маг генератора десятка три бревен не одолжишь?

- Трау, как есть трау. Все норовите по живому резать… Одолжить говоришь?… Очень уж строение фразы больно знакомое - ты случайно большую часть прожитого тут времени не под стенами Иерусалима провел?

…

С самолетом все оказалось не так радужно, как расписывал капитан. Расчалки на стабилизаторе мы закрепили, это у нас проблем не вызвало. А вот с обшивкой оперения и самое главное с тремя из шести нервюр киля были большие проблемы - для растопки они подходили идеально. Хорошо в самолете обнаружился высокотехничный набор для ремонта - пара кусков парусины, клубок дратвы с воткнутой в него толстой кривой иглой и универсальное средство от головной боли - молоток с маленьким мешочком гвоздей.