Кейт Новак - Лазурные оковы

Акабар рукавом прикоснулся к пятну мусора около рта Элии. Он слишком сильно вдавил ее голову назад в вязкую грязь. Было похоже, что он не подозревал о собственной силе.

– Так. Много лучше. Теперь мы можем говорить.

– Ты не Акабар, – прошептала Элия, все еще не желая в это верить.

– Нет, действительно нет, но могу тебе заменить его на время. Может быть, кроме того, я лучшее из него. Он должен был умереть от страха, будучи первым человеком в этом тысячелетии, который созерцал меня. Как он выжил, я никогда не узнаю. Но не следует упускать такой случай, поэтому сохранил его тело лучше, чем остальные. Посмотри.

Элия посмотрела через плечо Акабара на его товарищей. У одного была разрезана шея и лицо было бледным, как у привидения, ни кровиночки. У другого вообще не было лица, сплошной кровавый фарш. На обоих висели щупальца, которые двигали ими, как марионетками.

Элия почувствовала, как в животе что-то перевернулось, но тут же всю ее сковало ознобом и ужасом. Она задрожала, ей стало дурно.

– Ну, ну, – сказал Моандер, поглаживая ее волосы рукой Акабара. – Они нужны мне только для примера, вот что я могу сделать с твоим другом. Теперь я их отошлю прочь.

Моандер не произнес ни слова и не сделал видимого жеста, но неуклюжие трупы перешли на другую сторону мусорного холма. Элия посмотрела на проплывающие мимо равнины и спросила:

– Кто ты на самом деле?

– Как уже говорил раньше, я – Моандер. Хотя это все равно что называть новорожденного принца королем.

Элия покачала головой и посмотрела на незнакомца в теле Акабара. Он имитировал мага почти полностью, его позу, его жесты, интонации голоса. Но улыбка была ненастоящая. Это была преувеличенная, вымученная улыбка – как будто кто-то приколол булавками уголки рта.

– Ты… я имею ввиду, он…

– Умер? Не совсем так. Он больше не принадлежит себе, его душа и ум заперты в уголке его сознания. Как человек, укушенный джитской змеей, который лежит в лихорадке, не просыпаясь неделями. Кстати, джитские змеи еще существуют?

Он замолчал, наклонив голову, как будто слушал неслышного оратора.

– Нет, я догадываюсь, что нет.

Не отводя взгляда от Элии, он сел, как будто ожидая от нее вопроса.

Элия молча смотрела на проплывающий ландшафт, и Моандер продолжил:

– Если я позволю магу уйти, он проснется. Но он не может сам избавиться от моей воли, я буду контролировать его до тех пор, пока он полезен. А этот экземпляр невероятно полезен. Мне нужен его рот и мозг, чтобы говорить с тобой.

Конечно, я мог бы соединить себя непосредственно с тобой, но ты слишком ценна, чтобы так рисковать. Кроме того, он такой забавный.

Моандер хихикнул.

– Не могу не рассказать тебе о том, что нашел в его мозгу. Это все равно, что находиться в большом особняке, за каждой дверью – новый сюрприз. Здесь воспоминания о его женах, здесь то, как ты называла его зеленщиком, здесь хороший кусок из истории юга. Так много всего произошло. Я так долго ни с кем не общался!

– Не общался? – съязвила Элия. – А я думала, что боги всеведущие.

– Ну, обычно это так. Боги распространяются на множество различных уровней, с различными уровнями власти в каждом. Эту часть меня…, – рука Акабара указала на кучу мусора, которая вздымалась над ними, – ты можешь называть Воплощение или Мерзость Моандера. Более тысячи лет тому назад, когда Миф Драннор был в расцвете могущества, проклятые эльфы заперли эту часть меня в тюрьму в моем собственном храме.

Элия чувствовала слабость. Эта огромная мусорная куча была врагом, который не только содержал ее как арестантку, но и управлял ее другом, как марионеткой.

– Вскоре, когда эта часть меня прибудет в новый храм, который приготовили мои почитатели, и я соберу еще больше поклонников, то в этом мире стану сильным настолько, что смогу управлять энергией, которой наделены боги. Когда я смогу полностью управлять своей силой, когда наконец мой дух сможет вернуться в Мерзость, я смогу покинуть яму около Айлаша и взойти на небеса, чтобы наказать тех, кто изгнал меня.

– Но, между тем, ты не очень силен. Относительно, я имею в виду.

Моандер вскинул голову Акабара.

– Относительно. Но у меня запасено в этой форме много живительной жидкости. Более чем достаточно, чтобы дойти до моих поклонников, свернуть головы нескольким жертвам и объявить свои требования. Путешествуя медленно, я сохраняю свою силу, поэтому у меня достаточно энергии, чтобы предаваться развлечениям.

Элия смотрела на приближающийся лес, представляя, разобьется ли скользкая гора – Моандер, когда достигнет деревьев или облетит вокруг них.

Рукой Акабара Моандер указал на деревья, которые привлекли внимание Элии.

– Моя первая остановка – Миф Драннор. В мозгу твоего друга я прочитал, что все эльфы покинули свою столицу. Я должен в этом убедиться. Если это правда, я смогу станцевать на развалинах. Оттуда мы продолжим путь к югу, пока не достигнем Сембии. Мне нравится, что твой друг думает языком карт и торговых путей. Он так полезен.

– А когда мы достигнем Сембии?

– Любопытство, моя прислужница. Хороший знак. Мы пройдем на юго-запад через Сембию к Перешейку, между Морем Упавших Звезд к Озеру Драконов, потом просто прыгнем в воду. Пена, как сливки не тонет. И мы торжественно поплывем к нашему новому дому.

– К какому это? – спросила Элия.

Она уже начала подозревать, но еще не была уверена.

– К Вестгейту, конечно. Где мы создали тебя.

Три существа, не похожие на людей, поднимались все выше в небо, спасаясь от катапульт оставшихся в живых зентильцев и Красных Перьев.

– Зачем так высоко? – мычала Оливия в ухо Дымки.

Дракониха пропыхтела:

– Что?

– Я говорю, для чего мы летим так высоко? – повторила хафлинг, хватаясь за веревки, из которых Дракон сделал импровизированное седло.

Дракониха шипела между глубокими вздохами:

– Могу только, – (долгий вздох), – лететь или говорить, – (долгий вздох).

– Попробуй петь, – (долгий вздох), – когда быстро бежишь. (Долгий вздох). – Держись крепче.

Дракониха прекратила махать крыльями и стала кружить над городом, ее крылья ловили потоки теплого воздуха. Оливия обернулась и посмотрела на огромные перепонки драконихи. На одном крыле все еще виднелась розовая полоса от недавно зажившего пореза.

Дракон, сидя между крыльями драконихи, заживлял рану. По словам Дымки, ящер общается с помощью запаха, поэтому он не мог сейчас «говорить», так как они парили высоко в воздухе. Ветер относит аромат его «слов». Но он мог очень эффективно управлять драконихой, тыкая огромное чудовище своим мечом.

– Что ты говоришь? – сказала Дымка певице, теперь она могла нормально дышать, так как ее поддерживал поток теплого воздуха.