Лиш МакБрайд - Некромант, держи меня ближе (ЛП)

Бедного мистера Дэвидсона пропустили через мясорубку, только ради того чтобы я узнал что-то новое о зомби: насколько сильны они были, как ими легко можно было руководить и что они выглядели так же глупо, как и люди, прыгающие через гнездо. Возможно, я и нуждался в таких уроках, но думаю, что это можно было произвести в более безобидной форме. Дэвид все-таки был живым существом. Опять-таки я чувствовал, будто Дуглас преподал мне двойной урок. Конечно же, он показывал мне, как воскрешать зомби, но он так же показывал мне, на что способен он. Я с легкостью мог бы стать тем глупцом, прыгающим через гнездо.

Наконец, удовлетворившись, Дуглас положил Дэвида Эндрю Дэвидсона почивать. Он приказал ему вернуться в землю, назвав его полное имя, и подождал, пока пол полностью не восстановится, прежде чем разорвать круг.

— Почему, чтобы усыпить его, тебе понадобилось его полное имя, но для того чтобы воскресить его - нет? — спросил я.

— Я использовал его имя, чтобы призвать его, просто не проговорил его вслух в первый раз. Имя не является необходимостью, но делает процесс гораздо проще, — Дуглас открыл клетку и жестом приказал мне зайти. Я, молча, повиновался. — Знание имени упрощает нахождение души. Без души, — сказал он, — мы ничто.

Он закрыл клетку, кивнув Брайд, а затем ушел, не проронив ни слова.

Брайд лежала на полу, животом вниз, медленно махая пятками; она была похожа на девушку-подростка из 1950х. Разве что Брайд находилась в клетке, а не нежилась на пушистом, в форме сердца, ковре и не разговаривала по телефону. И, надеюсь, она уже не была подростком.

— Сколько тебе лет?

— А сколько хочешь, чтобы мне было? — спросила она, хлопая ресницами.

— Перестань.

— Ладно. Мне недавно исполнилось девятнадцать, — она убрала руки из-под подбородка, вместо этого оперлась на локти. — И чему мы научились сегодня?

— Зомби сильны, они не чувствуют боль, — остановился я. — Во всяком случае, физическую боль.

Дэвид, конечно же, чувствовал воспоминания о боли. Вы не будете так кричать, если  ничего не почувствуете.

— Они также не устают, и Дуглас придурок.

— О последнем мы и так знали, — сказала она.

— Да, но мне показалось, что напоминание этого не помешает, — я растянулся рядом с ней на полу. — Ох, и если я полностью контролирую зомби, то могу приказывать ему.

— И?

Я почесал голову. Боже, я бы не отказался от душа.

— И что?

Брайд кивнула вниз на пол.

— Где кровь?

На полу, который, кажется, еще не мыли, не было ни единой капли крови. Интересно.

— Возможно, ее отмыл Зомби Дэвид, или она исчезла, когда пол треснул?

— Нет, — сказала она. — Я следила. Кровь... просочилась в пол. На самом деле, немного жутко, — она провела рукой по челке, расчесывая ее. — Каково это?

— Круто, — сказал я. — Ужасающе. Тошнотворно.

Она взглянула на меня из-под своих волос.

— Так ты, после того как выберешься, откроешь собственный бизнес с мертвецами-рабами?

— Нет, — ответил я без колебаний.

— Тебя даже чуть-чуть не искушает эта идея? Щелканьем пальцев заставить их делать домашнюю работу? Иметь собственного зомби-архитектора, который спроектирует тебе дом?

— Ни за что, — сказал я. Я подумал о Брук, сидящей в сумке для боулинга дома. — Никто не заслуживает такого обращения.

— Я знала, что ты хороший парень, — сказала она, наклоняясь и подталкивая меня плечом.

— Хм, да. Все хорошие парни зависают в клетках и учатся, как воскрешать мертвых. Пытать птичек... — я посмотрел на руки. На них больше не было крови, но я все равно вытер их о джинсы.

Брайд нежно поцеловала меня в щеку. Я забыл о своих руках.

— Ты все равно хороший, — сказала она тихо.

Я кивнул, сжав челюсть, чтобы не заплакать. Вера Брайд была обнадеживающей, но мне стало интересно, останусь ли я таким же хорошим после нескольких дней тренировок с Дугласом.

Обед был повторением последнего приема пищи, за исключением того, что они добавили апельсин. Либо Дуглас забыл, что я не ем ветчину, либо он оставил ее, чтобы преподать мне очередной урок. Конечно же, была вероятность того, что это Майкл готовил еду, пытаясь взбесить меня. У меня было много времени, чтобы обдумать это.

Я отдал ветчину Брайд и приступил к чистке своего апельсина.

— По крайней мере, теперь у меня не будет цинги [48],— сказал я.

Брайд прикончила ветчину, облизав сок с пальцев.

— Я рада, что ты настроен оптимистично.

— Но без солнца, в конечно итоге, я заработаю себе рахит.

— Нет, — сказала Брайд.

— Но я получаю не достаточно витамина D.

— Знаю, но у взрослых это не рахит. Это заболевание называется остеомаляцией [49],— Брайд проглотила еще одну ложку своего рагу, улыбаясь моему удивлению. — У меня много занятий по биологии: я учусь на врача стаи, — она сделала еще один глоток. — У нас есть медицинский персонал, который ухаживает за стаей, но я хочу знать основы.

— Тебе, конечно же, не нужно беспокоиться об этой остео-фигне, — сказал я, бросая в рот кусочек апельсина.

- Ты никогда не знаешь, когда могут пригодиться эти знания, поэтому я пытаюсь не ограничивать себя. Кроме того, мне понравилось это слово. Рахит, — она проговорила его медленно и точно, выделяя каждый слог.

Я расставил ноги, растягивая их.

— Вы, ребята, быстро исцеляетесь? Или это все киношный миф?

— Это так, но все равно исцеление занимает какое-то время. Если я истеку кровью слишком быстро, никакое исцеление не сможет помочь мне. И если ты подавишься, то все равно тебе понадобится помощь. Мы точно так же, как и все, нуждаемся в воздухе.

Я положил сыр на хлеб.

— Так что, серебряная пуля не нужна, чтобы убить вас?

— Нет, но это однозначно помогает.

Я подавился своим импровизированным бутербродом.

Брайд злорадно улыбнулась мне, облизывая ложку.

Я выпил немного воды, чтобы остановить приступ кашля. Я не хотел, чтобы Брайд с усердием применила на мне прием Геймлиха. Я пока не знал, что было правдой или вымыслом о оборотнях, но я уж точно не хотел узнавать об их суперсилах на своей шкуре.

После последнего посещения ванны нас проводили в клетку на ночь. Майкл выключил свет, и мы погрузились во тьму. Брайд, нуждающаяся в больших физических нагрузках, чем я, начала прохаживаться туда и обратно. Здесь было недостаточно места для пробежки. Даже гуляя по клетке, она была похожа на загнанную разгневанную пчелу.

— Ты в порядке?

— Эта клетка сводит меня с ума, — сказала она, продолжая ходить.

— У тебя клаустрофобия?