Лексис Ласкирк - Спасая принцессу

   - Выводы делать будем? - Спросил Талионон.

   Сэнди помотал головой и сказал:

   - Рано, сначала хорошенько осмотримся.

   Прошел год, прежде чем Голониус окончательно оправился от двойного удара, нанесённого ему принцем Мориэром и золотой статуей. Вспоминая об этом, он скрипел зубами от злости на самого себя, ведь у него была тогда возможность уничтожить предателя и, главное, силы для этого. Не поддайся он тогда страху, сделай так и сейчас его армии выросли бы несколько раз и как знать, может быть уже всё Туманное Ожерелье лежало у его ног. Увы, но Голониуса, мага равного которому по силе ума и быстроте мысли не было во всём Хрустальном Ожерелье, сумел обвести вокруг пальца какой-то сопляк, мальчишка, ничтожный сын ещё более ничтожного отца. Это особенно бесили Голониуса, так как он никогда не смотрел на принца, как на возможную помеху и, уж, тем более, как на серьёзного противника с которым следовало считаться и чью силу нужно было брать во внимание.

   Как оказалось, принц Мориэр не был ни ничтожеством, ни сопляком. Наоборот, принц показал себя врагом полным такого коварства и обладающим столь могучей силой, что Голониус ни о чём подобном даже и не подозревал. До того злосчастного дня он считал принца, как и императора, лишь марионетками, а саму империю Шейн-Вэр названную так в угоду богам - удобной ширмой. Он недооценил как и принца Мориэра, так и обоих богов, в помощи которых он не очень-то и нуждался, и оказалось, что зря. Боги, повернувшись лицом к принцу, наделили его колоссальной силой, такой, что он смог ранить его, великого мага-некроманта Голониуса, повелителя мира теней и владыки смерти, причём ранить так сильно, что целый год он не мог ходить и был вынужден всё это время лежать на животе, пока болезненные раны на спине и ниже неё не заживут.

   Туманное Ожерелье подготовилось к их вторжению очень хорошо. Намного лучше, чем это мог предположить Голониус. Его правители не бросили в бой огромных армий и встретили врага одной только магией и это была такая магическая атака, которой не могла противостоять вся армия Голониуса и все его маги. Хотя обитателям Хрустального Ожерелья было не привыкать к морозной зиме, но всё-таки не к такой, какая встретила их в Туманном Ожерелье. Лютый холод и ужасная буря, разыгравшаяся сразу после того, как они опустились, грозили уничтожить всю его армию и Голониусу пришлось в спешном порядке уводить её в лабиринты Каменных Плетений между мирами. Вот тут он и допустил главную ошибку, поторопился, да, к тому же поверил в то, что принц Мориэр действительно намеревался помочь ему. В результате предатель с частью армии откололся от основных сил и где-то затаился, его армии лишилась почти половины обоза, да, ещё и оказались вовсе не там, куда должны были пройти, а он сам получил удар в спину.

   Целый год Голониуса мучили раны и он не мог заниматься управлением и за это время произошло множество неприятных событий. Большинство его маршалов, возомнив себя правителями, отвернулись от него и теперь ему нужно было думать о том, как подчинить их себе. Хуже всего оказалось то, что самые элитные части сил вторжения, костяк огромной армии, его, Голониуса, гвардия, оказалась в каком-то каменном кошмаре и вместо того, чтобы сплотиться перед лицом реальной опасности, его самые ближайшие сподвижники затеяли свару. Это привело к тому, что за год численность гвардии сократилась почти вдвое и все это только потому, что целые отряды тайком покидали тот каменный ад, в котором они оказались, и отправлялись на поклон к тем лордам, которым благоволила удача. Некоторые Каменные Плетения были вполне пригодны для жизни и там даже имелись не только леса, но и поселения людей, гоблинов и орков.

   Голониус даже не хотел думать о том, что сотворили с ними вампиры и оборотни в силу своей природы. Он надеялся только на то, что жители Каменных Плетений быстро сообразили с чем столкнулись, попрятались в лесах и пещерах и выманить их оттуда будет теперь чрезвычайно трудной задачей. Всё, можно сказать, нужно было начинать делать сначала, - утверждать свою власть над этими животными, наводить порядок в их рядах и превращать в боеспособную монолитную армию подчиняющуюся приказам. Задача не из простых, если учесть то обстоятельство, что он своими собственными руками превратил весь этот сброд в прекрасно обученных воинов и могущественных магов, которые теперь возомнили себя независимыми лордами.

   Сегодня был первый день, когда Голониуса не терзала боль и он смог встать с ложа в своём шатре. За весь год он не вставал с него ни разу и ни разу он не выходил из шатра и лишь изредка у него хватало сил выслушать донесения своих помощников. Прежде у него их было трое, а теперь, похоже, остался только один, старый маг Миравер, некромант изрядно преуспевший в искусстве трансформации. Что стало с двумя другими магами Голониус мог только догадываться, но вряд ли их смерть была лёгкой и быстрой. В какой-то мере он был доволен, хотя и потерял двух прекрасных магов, зато теперь Миравер, чувствуя за собой вину, будет куда более осмотрительным и более покладистым. Оправив на себе мантию, Голониус трижды хлопнул в ладоши, призывая к себе слуг. В его покои тотчас вошел Миравер, одетый в живые доспехи, молча встал перед ним на одно колено и склонил голову. Спокойным и вполне добродушным голосом Голониус спросил:

   - У нас остались хоть какие-то войска или мы с тобой это всё, что когда-то было Непобедимой армией?

   Миравер принялся докладывать:

   - Мой повелитель, гвардия по прежнему тебе предана, чтобы не нашептывал тебе на ухо Станс. Те отряды, которые тебя, якобы, предали, были отправлены мною к трём самым охамевшим лордам для того, чтобы обеспечить твою победу над ними. Извини, но мне было куда проще убить Станса, чем объяснить ему это. Голониус, в любой момент ты можешь отдать приказ и мы покинем эти горы, чтобы ты мог покарать предателей и восстановить свою власть над их армиями. Для этого всё уже готово и тебе стоит только указать на кого первого падёт твой гнев и отдать приказ.

   Голониус кивнул головой и направился из спальной в обеденный зал, в котором он проводил также и совещания. Там никого не было, но на столе к которому было приставлено всего два кресла, лежали карты и какие-то бумаги. Похоже, что Миравер хорошо подготовил операцию, но Голониус на этот раз решил не торопиться и вникнуть во всё сам. Поэтому он подсел к столу и взял в руки одно из письменных донесений, полученных из стана врага. Кто-то докладывал Мираверу, что он вошел в доверие к лорду Палару и тот ему полностью доверяет. Палар, как это помнилось Голониусу, был любимцем императора и уже только поэтому его нужно было раздавить, как ядовитое насекомое и сделать это как можно скорее. Пристально посмотрев на помощника, Голониус сказал ему вполголоса: