Алексей Глушановский - Хранитель мира

— Я — бард, — задумчиво произнес Артур, выходя из лихорадочного состояния.

— Никогда не слышала и не читала, чтобы барды могли лечить больных с тяжелыми травмами, — фыркнула Аленка.

— Барды — нет. А вот фейри могут. — Он перевел взгляд на Лаурелин.

— Я? — несколько демонстративно удивилась девушка. — Ты меня, случаем, ни с кем не путаешь? — От нее отчетливо потянуло жаждой крови. — Если ты не забыл, я Дини Ши! У меня немного другая специализация. Я травмы не лечу, я их причиняю!

Артур вздохнул и так же демонстративно почесал затылок.

— Да? — притворно удивился он. — И впрямь забыл… А мне казалось, что вчера ты говорила, что в самую первую очередь для меня и моей семьи являешься женщиной Туата де Данаан… Тех самых Туата де Данаан, что на всю Феерию и Землю известны как великолепные целители… Туата де Данаан, у которых даже самые обыкновенные напитки, вроде знаменитого верескового меда или не менее знаменитого здравура, не только утоляют жажду, но и являются непревзойденными по своей эффективности лекарственными средствами… И чему мне теперь верить? Каким словам? Сказанным вчера или сегодня?

— Я говорила правду! — недовольно нахмурилась Лаурелин. — Для тебя и твоих родичей я в первую очередь туата. Но для всех остальных я — Дини Ши! Надеюсь, ты не будешь утверждать, что эта девушка является твоей родственницей?

Артур отрицательно покачал головой. Врать фейри, как бы ему ни хотелось помочь Анастасии, он не собирался.

— Вот видишь, — довольная своей победой, улыбнулась Лина. — Правдой являются оба моих утверждения! — И уже мягче добавила: — Если я начну лечить любого, о ком ты попросишь, то по самой твоей природе ты не сможешь отказать никому из обратившихся к тебе за помощью. А обращаться будут. Много и часто. Я же не хочу тратить остаток своей вечности, исцеляя всех подряд. Вас, людей, много… А такого рода информация передается очень быстро. Я — полукровка, и хотя в некоторых случаях я действительно могу помочь, это не доставляет мне ровным счетом никакого удовольствия. Убивать — гораздо проще и приятней! Поэтому моя помощь только для тебя и твоих ближайших родичей, то есть Алены Мстиславовны и ее матери. Остальные люди мне безразличны. Так что чтобы у тебя не было каких-либо глупых надежд… — Лаурелин подняла руку в жесте, очень напоминавшем знаменитое фашистское приветствие. — Я, Лаурелин эс Эране, ап Хейвори дес Мод ала Плант Аннон ол Туата де Данаан, ано Дини Ши, клянусь тебе, бард Артур, клянусь светом Анора и тьмой Аннона, что буду исцелять и лечить в случае такой нужды из всех людей только тебя и твоих ближайших родичей, не давая отказа в помощи и прикладывая все силы для скорейшего и наиболее полного выздоровления. И буду лечить только названных и никого более из рода людского! Да будут величайшие силы свидетелями моих слов!

На ее ладони вспыхнул странный шар, одна сторона которого лучилась ярким солнечным светом, а другая была идеально черной. По мере того как она говорила, шар начал стремительно вращаться и в завершение беззвучно взорвался, на миг осветив прихожую потусторонним, багрово-фиолетовым сиянием.

Довольная собой Лаурелин, казалось, едва сдерживалась, чтобы не показать Артуру язык.

Тот задумчиво хмыкнул и опечаленно покачал головой.

— И все же я попробую помочь… — тихо произнес бард, тем не менее укладывая свитер назад на полку.

— Твое дело, — пожала плечами фейри. — Мое дело — охрана твоей жизни. Все остальное меня мало касается. Делай что хочешь.

— Идем завтракать! — прервала их беседу Аленка. — Все равно, пока мама не проснется, никуда вы не поедете!

Девушка, казалось, совершенно не опечалилась из-за отказа Лаурелин помочь ее подруге. И на то имелись веские причины. Слишком уж хорошо она знала своего брата, и упрямый огонек, вспыхнувший в его глазах, дал ей вполне достаточно оснований считать, что как бы то ни было, но он своего добьется!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Как спасти девушку, или Выживи, если сможешь!

ААА: Девочки, а вот если бы вы оказались на необитаемом острове с мужчиной, кого бы вы выбрали?

ВВВ: Я бы Джонни Деппа, наверное.

ССС: Не, я бы Паттинсона выбрала.

DDD: А я бы выбрала симпатичного практикующего врача широкого профиля, увлекающегося охотой, рыбалкой и садоводством. А вы все умрете.

— И как я позволила себя уговорить на эту авантюру?! — возмущалась высокая и статная рыжеволосая женщина, идя по коридорам областной больницы. — Можно подумать, у меня других дел нет! Работы — умотаться, а я тут экскурсии вожу!!! — Она посмотрела на Артура, на тенью скользящую у него за спиной Лаурелин и недовольно поморщилась.

Елена Васильевна Королева, кандидат медицинских наук и один из ведущих хирургов областной больницы, и раньше отличалась редкостной прямотой слов и действий. Сейчас же, судя по ее довольно замотанному виду, глубоким теням под глазами и подчеркнуто высоко поднятому подбородку, дела обстояли далеко не самым лучшим образом.

— Что, все так плохо? — сочувственно спросил Артур.

Врач кивнула. После смерти своего мужа Елена Васильевна, ранее большая говорунья и хохотушка, сильно переменилась, замкнулась, предпочитая словам действия и находя отдушину только в своей работе. Каждый больной становился для нее вызовом, который она бросала смерти, стремясь отобрать у нее добычу. И свои неудачи в этой неравной борьбе она переживала очень остро. Впрочем, жаловаться Елена Васильевна не любила, и потому в ее отделении и среди пациентов у нее сложилась репутация женщины суровой и решительной.

— Как сказились все, — наконец сквозь сжатые губы вымолвила она. — Такого наплыва пациентов со времен Смутных лет не было. — Крестоносцы эти… На всех подряд нападают, целую охоту на ведьм развернули… Никто им не указ… До сентября власти еще хоть что-то делать пытались, а сейчас и вовсе встали в позу напуганного страуса — ничего не видим, ничего не слышим, делайте что хотите, только нас не сильно обижайте! И те… пользуются!!! — Помня о проблемах Артура, она тщательно избегала в своей речи нецензурных выражений, однако по той экспрессивности и небольшим паузам, которые она делала после некоторых слов, было ясно видно, что характеристики для виновных в таком наплыве нуждающихся в лечении у нее были самые нелестные. — Все. Пришли. — Остановившись возле очередных дверей, она развернулась к своим собеседникам. — Значит, так. В палате не шуметь, халаты, бахилы, маски не снимать, говорить только шепотом, а лучше и вовсе молчать. Всем все ясно? — Она обвела свирепым взглядом Артура и его телохранительницу, проверяя, как они поняли ее распоряжение.