Александр Карпов - Необыкновенные приключения капитана Шпарина.

На меня рука не поднялась?

— Дурак ты, Шпарин, с любовью не шутят! — девушка успокоилась, отдала пистолет и уселась за стол. — Доведешь ты меня, милый.

— А это, что было? — Шпарин кивнул на черепки от вазы. — Признание?

— А ты не доводи. Орионок каких-то приплел.

— Хватит, — попросил Маралов, разливая вино по бокалам. — «Летняя ночь». Со значением.

— Отчего ты решил, что нас трое?

— Считать пока не разучился.

— Да, — подтвердил Маралов. — Целый день пересчитывал, просто сбился со счету. Кто, где, даже мне интересно, но ваш братец придерживается другой версии. Настаивает — сестра у него одна.

— Ему виднее, — сказала девушка. — Ты куда, дорогой?

— Пойду переоденусь, — ответил Шпарин, направляясь на кухню. — И руки помою.

— Можешь не переодеваться, всё равно скоро опять раздеваться! — откидывая назад голову и топая босыми пятками под столом, девушка залилась звонким смехом.

— Полагаешь? — Шпарин вспомнил танцы голых девушек, незабываемую ночку в доме Инги и скрипнул зубами.

— Даже настаиваю.

— Ну-ну… — угрюмо произнес Шпарин.

— А все ванные наверху, — сказала девушка. — Забыл?

— На кухне помою, раз не переодеваться и скоро раздеваться.

— Дразнишь?

— Что ты, милая! Каламбур понравился.

На кухне Шпарин полез в аптечку, нашел пузырёк со снотворным, сунул в карман и вернулся к столу.

— Дорогая! Котлетки остыли, сделай милость, разогрей, поухаживай за голодным настоящим парнем и его другом. Салатику подложи.

— Как прикажет настоящий парень! Уже бегу.

Через несколько минут две таблетки, опущенные в бокал девушки, сделали своё убойно-ударное дело.

— Что с ней? — ужаснулся Маралов, увидев, как девушка качает бокалом и сползает со стула. — Умирает?

— Ни в коем случае, — Шпарин подхватил бокал и бережно поддержал девушку. — Пусть поспит. Бросай лакать вино, котлету бросай, наверно пятую, куда в тебя лезет… Понесли наверх.

— Подсыпал отраву, — кусая вилку, простонал Маралов. — Миша, зачем ты её убил?

— Да не убил. Успокойся. Снотворное. Решил провести вечер без женщин. Иначе я свихнусь… С тобой, мой дорогой друг! Полежим на диване, посмотрим телевизор. Ты же хотел посмотреть телевизор? А пока рекла-а-ма… — гнусаво пропел Шпарин, копируя ведущего новостей. — Понесли. Ты бери за плечи, нет за ноги. Нет за плечи.

Девушку унесли наверх и уложили на кровать, застеленную покрывалом со жгуче-черной пантерой.

— Не переборщил, со снотворным? Не слышу дыхания.

— Не переборщил, разве чуть-чуть. Не лапай девушку, не твоя, — Шпарин снял с девушки туфли и прислонил ухо к груди. — Дышит… Потом поднимусь, проверю, если что, вызовем скорую.

— Нет, ты ненормальный! Взял и усыпил, вместо того чтобы провести приятный вечерочек.

— Отвернись, раздену, пусть завтра и впрямь подумает, что был таки приятный вечерочек! Вот удивится…

— Чему?

— Что ничего не помнит.

— С тобой не соскучишься! — усмехнулся Маралов. — Ты, Миша, такой проказник.

В зале их ожидал сюрприз.

— Ну, вот, телевизор посмотрели, — сказал Шпарин, спускаясь с Мараловым по лестнице. — Второе нашествие! О третьем боюсь даже думать. Будет, будет приятный вечерочек, а ты расстраивался.

— Здравствуйте! — крикнул Маралов. — А мы вас заждались!

— Как прошел день? — спросил Шпарин, присаживаясь за стол и с интересом наблюдая, как девушка в темно-синем платье смакует вино. — Приятное вино?

— День прошел бредово, — произнесла девушка, бросая на стол часы, снятые с ошейника собаки. — Ты меня поджидал? Бокал третий приготовил, наполнил. Но это дурная манера, каждый раз встречать меня с разбитой головой. Вчера ты, сегодня твой друг. Чем ваза не понравилась, проверяли на прочность? Друга специально для меня нарядил в лучший костюм? Очки розовые…

— Розовые, чтобы не видеть мерзостей жизни, — сказал Шпарин, укладывая ладонь поверх кисти девушки. — Зачем голое животное обидела, часы отняла?

— Знаешь, что, Шпарин! — девушка убрала руку и ткнула в грудь собеседника пальцем. — Ты, ты… просто слов нет. Целый день слушала собачий лай. Думала не доживу до вечера. Так хотелось съездить тебе по физиономии. Это надо придумать, приладить часы к собачьему ошейнику!

— Есть слова, есть… если их хорошенько поискать в твоей головке, они обязательно найдутся, обязательно.

— Ой, нашлись! — воскликнула девушка. — Но не буду произносить, они отвратительные, гадкие, да ты и сам их знаешь.

— Знаю, конечно, знаю, но что было делать.

— Ладно, прощаю. Можешь меня поцеловать, — милостиво разрешила девушка. — Что было делать?.. А мне что было делать? Не могла же я оставить тебя без присмотра. Целуй, — она подставила розовую щечку.

«Это Инга! Я теперь знаю в чём они непохожи. Осталось разобраться с третьей…».

— Как дела на работе?

— На работе?.. На работе всё по-старому. Ищу тебя. Полковник дал неделю на поиски.

Девушка выпила вино и показала глазами на бутылку.

— Как скажешь, — Шпарин наполнил бокал. — Дорогая Инга!

— Инга! — девушка улыбнулась кончиками губ и тряхнула длинными волосами. — Вычислил! Как приятно слышать своё имя произносимое тобой. Я всё время вспоминала твои глаза, когда ты уходил, тогда…

— Не будем о грустном.

— Миша, я как раз о нём. Они тебя найдут. Что ты решил? Давай я тебя спрячу. Стоп, идея… Конфедераты! Переправлю тебя к ним. Ты там свой, ну, не ты… хотя теперь ты. Не хочешь светиться, у них страна большая, затаишься и будешь жить потихоньку, а потом и я к тебе переберусь, а?

— Будем выращивать кроликов? Тут, недавно, прибыла одна… с целым выводком кроликов. И каких! — занервничал Шпарин. — Показывала фокусы с риском для моей жизни.

— О ком ты?

— О звездах, — задумываясь, невпопад ответил Шпарин.

— Сегодня, надеюсь, скандала не будете устраивать? — с надеждой спросил Маралов, открывая новую бутылку вина. — Выпьем и расслабимся. Приятный такой вечерочек скоротаем. Телевизор посмотрим, поговорим о том, о сём.

— Я поднимусь наверх, — Инга встала из-за стола. — Ненадолго.

— Конечно, — сказал Шпарин. — Иди, заодно проведаешь кое-кого.

— Это кого я должна проведывать? — подозрительно спросила Инга. — Если девку притащил, берегись! Я тебя знаю… Нельзя на день одного оставить.

— Знали бы вы! — Маралов покачал головой. — Всё!..

— Ничего необычного, — Шпарин усмехнулся. — Но ты удивишься.

— Какие бабы! — сказал Маралов, провожая Ингу глазами. — И это всё тебе!

— Каждому по способностям или в наказание. Распределение по непонятным критериям, но тот, кто руководит раздачей женщин в мужские руки несколько переусердствовал, мне их действительно досталось многовато.