Кэтрин Куртц - Наследие Дерини

— У вас есть какие-то вопросы, сударь, прежде чем я введу вас в транс? — спросил Целитель.

Глубоко вздохнув, Марек уставился на огонек свечи в руках Хомбарда и с глубоким вздохом постарался расслабиться.

— Я готов, — прошептал он.

Миклос, стоя рядом, с отстраненным любопытством наблюдал за тем, как кузен его погружается в транс по воле Целителя, отмечал все внешние знаки происходящего. Вот, наконец, веки затрепетали и тяжело опустились, и Валентин отступил на шаг.

— От руки… к разуму, — выдохнул Козим, сам погружаясь в глубинный транс и создавая чары. — От разума… к пламени. Вызови свет… и создай личину…

В тот же миг свеча в руках Марека вспыхнула, бросая отблески на его юное лицо, — очертания которого внезапно стали дрожать и изменяться. На юношеском лбу залегли морщины, кожа сделалась более дряблой, седина пробилась в потускневших волосах. Через несколько мгновений перед Миклосом и Целителем оказались два Хомбарда, которых невозможно было отличить одного от другого.

Выйдя из транса, Козим обернулся к Миклосу.

— Этого достаточно, сударь? — спросил он негромко.

Миклос пристальным взором окинул двух мужчин, сидящих перед ним, и медленно кивнул.

— Отличная работа, мастер Козим. А теперь отпустите его.

Вспышка силы, и Марек, потянувшись, издал глубокий вздох, а затем растерянно заморгал, когда Целитель выпустил его сознание из-под контроля. Глаза его, из темно-карих сделавшиеся голубыми, устремились на свечу, горящую в стиснутых руках, и он с широкой ухмылкой задул огонек, а затем поднял взгляд на Миклоса.

— Все в порядке? — спросил он голосом, гораздо более низким и хриплым, чем обычный тенор Марека.

Засмеявшись, Миклос одобрительно потрепал Целителя по плечу.

— Очень хорошая работа, мастер Козим. Полагаю, теперь вам с Валентином следует отвести подлинного лорда Хомбарда, чтобы он мог прилечь и выспаться. Он это заслужил. Наденьте на него плащ Марека и надвиньте капюшон поглубже. Не хочу, чтобы кто-то еще знал, что мы сделали. А мы скоро спустимся во двор.

Часом позже от торентского войска, выстроившегося вдоль колдорского перевала, отделились двое всадников и не спеша направились через равнину в сторону армии Гвиннеда, высоко держа белый флаг перемирия. С холма, возвышавшегося над долиной, Райс-Майкл наблюдал за ними вместе с Судри, Ра-ном и Манфредом. Он был в доспехах, но без оружия, — как, скорее всего, и те двое, с кем ему предстояло встретиться. Чуть поодаль толпились прочие военачальники и оруженосцы, а гвиннедское войско выстроилось по обе стороны и позади холма, включая келдорцев и те отряды, что король привел с собой.

— Все равно, мне это не по душе, — пробормотал Ран, не сводя глаз с приближавшихся всадников. — С какой стати Миклос вздумал настаивать на личной встрече?

Судри, восседавшая на смирной гнедой лошадке, обернулась к гофмаршалу. Она сменила траурные вдовьи одежды на шерстяную юбку-штаны, какие носили для верховой езды многие женщины в гористом приграничье, однако волосы ее по-прежнему были покрыты темным платом.

— Вы изловили его соглядатая, — заявила она, — и хотя бы отчасти он винит в этом его величество. Все-таки нельзя отрицать все те давние слухи, что Халдейны отмечены божественной милостью.

— О какой это «божественной милости» вы толкуете? — рявкнул Манфред.

— Ну, разумеется, о том, что сам Господь защищает Халдейнов, — отозвалась она. — Разве не Он поразил Имре, когда Синхил заявил о своих правах на престол? Именно властью Божией сумел уцелеть род Халдейнов…

Ран хмыкнул.

— Не думаю, что помощь колдунов-Дерини можно рассматривать как божественное вмешательство. Скорее уж, сатанинское.

— Неужели вы по-прежнему полагаете, что именно магия Дерини помогла Халдейнам вернуть престол? — удивленно спросила Судри, не обращая внимания на намеренную грубость Рана. — Разумеется, Камбер Мак-Рори со своими родичами убедил михайлинцев оказать королю военную поддержку, — но при чем же здесь магия? Я была еще совсем девчонкой, когда это произошло, и находилась вдали от Валорета, но я помню, что говорил мой дядя Термод. Он был абсолютно уверен, что Синхил Халдейн владел способностями, далеко превосходящими нашу магию, и именно с их помощью поразил Имре. Сам Господь защищает Халдейнов, милорд, и Он не позволит Своим помазанникам пострадать от рук колдуна-Дерини.

Когда они с Райсом-Майклом бок о бок начали спускаться с холма на равнину, он бросил на нее удивленный взгляд, поправляя на голове золотой обруч.

— Зачем вы им это сказали? Хотите, чтобы они быстрее прикончили меня?

Она усмехнулась.

— Они, похоже, забыли об этом, сир, но вы король по Праву Господню. Я не знаю, откуда пришло к вам это могущество, но очень важно, чтобы они верили, что оно от Бога. Теперь, если нам все же придется использовать магию против Миклоса, у вас будет свое оправдание, даже если по какой-то причине мы не сможем все списать на меня.

— Так вы ожидаете предательства, — спросил он.

— Нет, не ожидаю, но лучше нам быть готовыми ко всему.

Задумчиво кивнув в знак согласия, он устремил взор вперед, стараясь издалека оценить противника. Наконец они остановились в том месте, что было назначено для встречи. Там, под белоснежным шелковым флагом, что держал в руке Хомбард Таркентский, принц Миклос уже ожидал их на тонконогом степном жеребце удивительной лисьей масти. Льняная грива и хвост коня были того же оттенка, что и светлые волосы всадника, заплетенные сзади в хвост на солдатский манер и перехваченные обручем красного золота.

Если не считать нескольких новых морщинок в уголках темных глаз, Миклос едва ли выглядел старше, чем в тот день, когда Райс-Майкл впервые увидел его. Правда, вместо просторных шелковых одежд коричневого цвета, что были на нем в день коронации Джавана семь лет назад, сейчас принц надел кожаные доспехи с круглыми клепками из полированной желтой меди, в которых свет отражался, словно в крошечных солнцах. Наручни, блестевшие на запястьях, охватывали его предплечья поверх латных рукавиц, а высокие сапоги были проклепаны и соединены с наголенниками. Насколько мог разглядеть Райс-Майкл, принц был безоружен. Как и положено придворному, Хомбард поклонился в седле, когда Райс-Майкл и Судри натянули поводья, но ни Миклос, ни король не опустили даже веки.

— Доброго дня тебе, Халдейн, — ровным тоном приветствовал его Миклос. — Ты был еще совсем мальчишкой, когда мы встречались в последний раз. Похоже, время пошло тебе на пользу. Теперь, хотя бы внешне, ты выглядишь тем, кем желал бы быть.