Катарина Керр - Чары дракона

– Да, горы отличаются друг от друга не больше – деревья и валуны, валуны и деревья, тут и там очаровательные маленькие ущелья, полные змей, которые в это время года просто ужасны, но могут оказаться очень кстати, если мы проголодаемся.

– Что? Питаться змеями?

– Что? Ехать мокрыми? – Саламандр улыбнулся ей. – – Нас всех ждёт очень неприятное время, моя маленькая коноплянка, но обещаю тебе: это будет гораздо приятнее, чем… это будет подобно жизни в удивительных Залах Красоты в Другой Земле в сравнении с лежанием на столе в комнате пыток в скрытых домах ястребов.

– Странно – но меня посетили сходные мысли. Как далеко отсюда до Пастедиона?

– М-м… ну, если мы поедем прямо туда, – четыре ночи, может, пять, поскольку будем путешествовать по этой мокроте. Если поедем по горам, то дольше, но безопаснее.

– Давай лучше оставаться в безопасности, ладно?

– Не могу не согласиться. Очень хорошо, скажем восемь ночей, в зависимости от погоды и всего остального. Пошли за Родри и Гвином. Чем быстрее мы приведём твой план в действие, чем лучше.

Той самой ночью Барума пытался увидеть их при помощи дальновидения. На протяжении последних нескольких недель он выступал в роли настоящего посыльного и путешествовал вдоль побережья с нужным караваном. К началу зимних дождей караван добрался до Индилы, недалеко от места его назначения, и Барума остановился там в уютной гостинице на два дня, раздумывая, стоит ли сейчас присоединиться к Старцу. Хотя он боялся ехать, он точно также и боялся не ехать. А что если Старец заподозрит его двойную игру? Барума прекрасно знал, что те, кто отправляются в поместье хозяина, иногда больше нигде не появляются. Барума подозревал, что Старец не совершает таких банальностей, как убийство этих несчастных. С другой стороны, если он уклонится от работы на Главного Ястреба, то его положение окажется ещё более опасным. В попытке собрать информацию, которая поможет ему решить, что делать, Барума купил серебряную миску и чёрные чернила, развернул серебряный кинжал Родри, чтобы использовать его для фокусирования, и уселся за низкий столик. Если Главный Ястреб уже взял варвара в плен, то он может быть слишком занят, чтобы беспокоиться о делах Барумы.

Хотя видение пришло сразу же, оно оказалось туманным и искажённым, оно мигало и пузырилось, словно по поверхности чернил пробегал ветер. Барума видел Родри довольно чётко, благодаря злому связующему звену боли, установленному между ними, и мог различить лошадей – слишком много лошадей. Во всяком случае, так казалось во время коротких вспышек видения, которые он получал. Когда Барума попытался расширить видение, чтобы оно включало местонахождение Родри, у него создалось впечатление, что там вокруг скалы и камни, а также огромный серебряный поток эфирной силы, который должен исходить от реки или затопленного оврага. Внутри этого тумана Барума смутно различил пару человеческих форм, которые двигались взад и вперёд. Больше он ничего сказать не мог.

Видение исчезло. Барума долго сидел за столом и смотрел, как трясутся у него руки, а сам думал о судьбе зёрнышка пшеницы, которое попало между двумя жерновами.

Наконец он достаточно успокоился, чтобы вылить чёрные чернила назад в специальную бутылочку. Барума вздохнул в последний раз, потом встал и сразу заметил волка, который разлёгся у него на кровати и лизал лапы. Барума в ярости схватил бутылочку и бросил прямо в голову зверя. Образ исчез, но оказалось, что Барума забыл закрыть бутылку пробкой. Ругаясь всеми грязными ругательствами, которые он только знал, Барума схватил тряпку и стал убирать пятна, затем решил позвать владельца гостиницы, чтобы тот сделал это за него. Барума раскрыл дверь, которая вела в гостиную его номера, и обнаружил, что там его ждут трое мужчин; лицо одного скрывал красный шёлковый капюшон.

– Ты совершенно не беспокоишься о своей безопасности, Барума.

– Я знал, что мне следует об этом позаботиться, – ему удалось выдавить улыбку. – Вы могли бы и постучать.

Когда Главный Ястреб усмехнулся себе под нос, двое сопровождавших его мужчин улыбнулись, обнажив зубы, как животные.

– Мог бы, но не стал. Почему ты ещё не у Старца?

– Он подозревает предательство. Я размышлял, стоит мне ехать или нет.

– В самом деле? Подозревает? О, неужели? И ты мне ничего об этом не сказал?

Барума похолодел от страха, но даже, несмотря на то, что внутри у него все сжалось, а руки тряслись, он попытался говорить ровным голосом:

– А как я мог с вами связаться? Вы бы хотели, чтобы я послал вам сигнал, который любой может перехватить? Или мне следовало отправить посыльного с письмом?

– В данном случае ты прав, я вынужден согласиться. Кроме этого, ты не мог знать, что он нанёс по нам удар.

– Он… что? – Барума завизжал. К этому времени он уже так сильно трясся, что не мог контролировать свой голос.

– Старец отправил своих союзников против моих людей. Именно он должен стоять за этим, именно он! Никто другой не осмелился бы пойти против меня.

Словно по какому-то заранее обговорённому сигналу, два других ястреба шагнули вперёд. Один схватил Баруму за кисти и отвёл его руки назад, скрутив за спиной, второй закрыл ему рот ладонью.

– Ведь это ты предупредил Старца, малыш Барума? – спросил Главный Ястреб. – Один из моих людей мёртв. Я не могу вступить в контакт с другими. Это твоя вина, маленький свиненыш?

Поскольку Баруму держали слишком крепко, и он даже не мог дрожать, то просто разок качнул головой. По его спине стекал пот, на лбу выступила испарина.

– Не знаю, верю ли я тебе, тварь. Ты пытался кусать хлеб с двух сторон одновременно, не так ли? Неужели ты считал себя настолько умным, чтобы провести и меня, и Старца?

Барума выдавил сдавленный приглушённый звук, который означал «нет».

– Мы заберём тебя с собой, свиненыш. Мы заставим тебя ответить на наши вопросы. Я слышал, ты – мастер приносить боль. Интересно, насколько хорошо ты сам её переносишь?

Главный Ястреб протянул руку и схватил локоть Барумы большим и указательным пальцами, повёл их вниз, словно разделяя мышечную массу, затем сильно надавал на обнажённый нерв, прижимая его к твёрдой кости. Барума закричал, точнее, попытался закричать – звук поднялся по глотке в рот, но не смог найти выхода наружу и перешёл в сильнейший кашель, от которого начались спазмы.

– Конечно, если только ты не скажешь мне правду. Пусть говорит, Каррало. Он знает, что если закричит, призывая на помощь, то умрёт прямо здесь.

Когда ястреб убрал руку, Барума какое-то время хватал ртом воздух.