Евгения Гордеева - Лоцман и Берегиня

Мне, вдруг, очень сильно захотелось домой. Пусть не в свою квартиру, пусть в Порубежье, но домой! В среднюю полосу России, к берёзкам, к ёлочкам… Мы отбили у Дэва джиннов, освободили Амерхана. Пусть он забирает своих товарищей и возвращается к Джамаллу. А как быть с Джинни и Рыськой? Они расстанутся, и их едва зародившееся чувство умрёт. Жаль…

— Варя, — окликнула меня Джинни, — красиво, правда?

— Красиво…

— Что случилось? — Она подошла ко мне и заглянула в лицо. — Ты такая грустная.

— Невесело. И тревога… Как будто должно случиться что-то.

— Ты не переживай! Мы справимся, — сказала она так, как будто знала, с кем нам предстоит иметь дело.

— Ты тоже чувствуешь?

— Я знаю, — огорошила она меня, — это Сулейман. Он не отступится. Скоро будет здесь.

— Так надо мужчин будить.

— Подожди ещё пять минут. Мне спросить тебя надо…

— О чём?

— О Рыське.

— Он тебе понравился?

— Он славный, — скромно произнесла девушка, но теплота, с которой она это произнесла, не оставила сомнений.

— Ты ему тоже понравилась.

— Я знаю. И хочу тебя попросить…

Мы успели разбудить мужчин и предупредить о надвигающейся угрозе. Амерхан, чья честь была задета больше всех, обещал разнести неприятеля на мелкие кусочки.

— Подлые шакалы! Они заплатят за унижение! Они будут жрать песок! — кричал он по абиссински, но мы его прекрасно понимали.

— Варя, — Май отвёл меня в сторону, — если что случиться…

— Ни-че-го не случиться, — я пристально посмотрела в любимые глаза, — я не позволю!

— Воительница! — Он обнял меня и поцеловал, нежно и, словно, прощаясь.

— И не думай!

Я вырвалась из его объятий, краем глаза заметив обнимающихся Джинни и Рыську, и решительно направилась к джинну.

— Амерхан, — тот с готовностью стал внимать мне, — ты можешь переместиться к Джамаллу?

— О! Нэт, нэт! Я нэ покину вас! Я нэ трус!

— Так можешь, или нет? — настаивала я.

— Что нада дэлат? — джинн как-то очень быстро смирился.

— Надо привести его сюда.

— Зачема?

— Пусть он со своим братом сам разбирается! — довольно зло вырвалось у меня.

— Я хочу сам! Я могу…

— Ты ТОЧНО можешь справиться самостоятельно?

Джинн задумался, печально посмотрел на меня и обречённо уселся на песок, скрестив ноги.

— У мэня ещё мало силь.

— Я знаю…

— Я магу его позват.

— Кого, — не поняла я, — Джамалла?

— Учитэля, — кивнул Амерхан.

— Тогда зови скорей!

Джинн вскочил на ноги, сосредоточился и возопил.

— О, учитель! О, великая Джамалл Перец! Явись на зов своего недостойного ученика! Да продлятся годы твои! Да будет небосвод твоей мудрости безграничен…

— Ты что так орёшь? — накинулась я на Амерхана. — В прошлый раз гораздо тише было!

— В тот раз я сыльный бил… Что-то не получился, — хмуро оценил он свои усилия.

— Тогда иди!

— А вы здеся быться бэз мэня?

— Чем быстрей сбегаешь, тем быстрей вернёшься! А биться мы умеем.

— Я помнить, — просиял джинн, — ты хороший боец! Ты нас тогда так побиль, так побиль!

— Кто старое помянет…

— Я тэбя убит хатель!

— Что-о-о?

— Тэпер не хачу. Ты, Варяваря, хороший женщин! Смэлий!

— Да ладно, — смутилась я.

— Я буду тэбя лубит, — доверительно сообщил мне Амерхан.

— Но-но!

— Нэ пугайся, — Амерхан дружелюбно улыбнулся, отчего стал похож рекламу зубной пасты, такие у него были зубы, — я знай, что Лоцман твой господин, — я удивлённо подняла бровь, — муш, — поправился джинн, — я лубит тебя тут, — он постучал себя по груди.

Я стояла, поражённая этим разговором и не знала, что сказать. Амерхан печально улыбался и тоже молчал. Не знаю, сколько бы мы так стояли, если бы не лёгкий ветерок, подувший мне в спину.

— Они идут, — встревожено сказал Амерхан.

— Поспеши!

Амерхан молча сотворил туманный тоннель и, прежде чем войти в него, грустно оглянулся на меня. Я махнула ему рукой и только губами произнесла.

— Возвращайся, нам нужна твоя помощь.

Он кивнул и исчез в тумане.

— Куда ушёл Амерхан? — ко мне подбежала Джинни. У кострища о чём то совещались мужчины. Я с тревогой посмотрела на них.

— О чём они говорят?

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Так куда ушёл Амерхан?

— За Перцем, — растерянно ответила я Джинни, с ещё большей тревогой вглядываясь в мужа и Рыську. Чего они там шепчутся?

— Зачем на перец? — непонимающе уставилась на меня волшебница. — Меня не могла попросить? Тебе он в каких целях нужен?

— Пусть сам со своим братом разбирается, а то придумал…

— Кто разбирается? — она смотрела на меня как на умалишённую.

— Джамалл, — я, наконец, отвела взгляд от мужчин, — почему мы должны решать его семейную проблему?

Джинни вдруг расхохоталась.

— Ну, Варвара! Ну, насмешила! — отсмеявшись, он подхватила меня за локоть и повела к костру, — я то подумала, что тебе перец понадобился!

— Зачем?

— Не знаю, может, ты решила его в оборонительных целях применить, — предположила Джинни.

— В оборонительных? Это как?

— В лицо распылить, так плакать и чихать будут.

— А это идея! Сделай-ка нам по мешочку. Если до рукопашной дойдёт…

Мужчины закончили подготовку к встрече с врагом, стащили в кучу все наши вещи и присыпали их песком. В это самое время в метрах ста от нас воздух сгустился и затуманился.

— Пришли, — Май схватил меня за руку и пристроил меня за своей спиной, — стой так!

— Ещё чего! — я сделал попытку вырваться, но муж держал меня крепко.

Из-за его спины я увидела, что из тоннеля вышло около десяти человек и встали по дуге, стараясь максимально охватить нас. Стиль одежды ничем не отличался от прошлогодней моды: цветные шаровары и жилетки на голое тело. Лишь один, стоящий в центре коротышка, был одет по особенному, в полосатый жёлто — чёрный халат (где-то я это уже видела) и лимонный тюрбан, украшенный павлиньими перьями. В моё левое плечо ткнулась Джинни, удерживаемая в такой же позе, что и я, железной хваткой Рыськи.

— Джентельмены, мать вашу! — прошипела я. — Пустите немедленно!

— Варенька, — ласково прошипел мне в ответ муж, — стой и не дёргайся.

— Эй, жалкие людишки, — донёсся до нас голос коротышки, — вы впутались в серьёзное дело! Отдайте то, что не принадлежит вам и убирайтесь! Так и быть!

— Это Сулейман, — опознала оратора Джинни, — брат Джамалла.

— Что-то они не очень похожи, — ответил ей Май.

— На самом деле, — добавила я, — из Джамалла двух Сулейманов выкроить можно!