Ксюша Ангел - Исповедь пророчицы. Источник силы

 Я выставила впереди себя запястья и показала ему лиловые шрамы. К моему удивлению, Влад отвел взгляд.

 – Я пришла, потому что ты был саки, и по твоей вине Роланд сейчас… там, где он есть! Другой Охотник проявил больше участия, но я подумала, что ты сам захочешь...Видимо, я ошибалась!

 – Ты его любишь? – спросил он.

 – Кого? – его вопрос был таким внезапным, что я была просто в шоке.

 – Роланда.

 – Конечно, я его люблю! Он мой лучший друг! Он рисковал всем, чтобы спасти меня! – я захлебывалась словами, потому что они так быстро возникали в сознании. Но Влад перебил меня. Его руки схватили меня за плечи и пригвоздили к стенке. Его глаза были безумны, словно в него вселился дьявол. Ужас, охвативший меня, напомнил, что я имею дело с Охотником.

 – Я не об этом тебя спрашиваю! – процедил он сквозь зубы. – Ты его любишь?

 Я почувствовала, как его щупальца  подцепили мою жилу, но я не испугалась. Внезапно вместо страха во мне вспыхнуло возбуждение. Близость его силы, его теплых рук, его дыхания – все это было, как наркотик, для меня.

 – Нет, – выдохнула я. – Я не люблю его так, как тебя! Как ты вообще мог подумать, что я...И зачем мне было скрывать это от тебя! Я была свободна, и если бы хотела, могла себе позволить встречаться и спать с кем угодно! Мне не нужно было спрашивать твоего разрешения!

 Я задрала повыше подбородок, показывая тем самым, что я его не боюсь.

 – Не провоцируй меня, – прошипел он.

 – Влад, прошу, отпусти, – твердо сказала я. – Мы можем играть в эти игры долго, но я жду ребенка. Твоего ребенка…

 Я заглянула в его глаза. Безумство, которое я видела в них еще секунду назад, сменилось болью. И не было ей выхода, кроме как прогрызать дыру в его несчастном сердце. Его руки внезапно ослабли, он выпустил меня из своих объятий, и я почувствовала облегчение. Развернувшись, он сел, сползая по стене и закрывая руками голову.

 – Что я наделал?.. – прошептал он.

 – Все еще можно исправить, – я присела рядом с ним, хотя уже была на таком сроке, когда это было не так просто. Я не смогла преодолеть искушение и погладила его по голове.

 Влад поднял голову и посмотрел на меня.

 – Ты любила меня? – спросил он.

 – Да, – ответила я.

 – А теперь ты меня ненавидишь?

 – Нет.

 – Почему?

 Что я могла ответить? Я не могла его ненавидеть, я все еще жаждала его, он был моим безумием, моим проклятием! Возможно, я была просто слаба, но не могла его ненавидеть.

 Его рука взметнулась и поправила мне волосы, убирая прядь за ухо.

 – Ты – самое лучшее, что у меня было, – сказал он.

 – Это неправда. У тебя было много хорошего, – сказала я.

 – Но ты была лучшим!

 Мне было приятно, и я не стала спорить. Но слушать это я тоже больше не могла – это разрывало мне сердце.

 – Так ты поможешь нам? – спросила я, и голос мой сорвался на писк. Затаив дыхание, я ждала его ответ.

 – Хорошо, – кивнул он, наконец, и я облегченно выдохнула. – Но я должен увидеть его прежде.

 – Я не думаю, что это хорошая идея, – сказала я скептически. – Роланд не сможет адекватно отреагировать на твое появление, а учитывая твое состояние…

 Влад вскинул бровь.

 – Мое состояние? – переспросил он.

 – Ну, ты ведешь себя сейчас, как безумный. Твои вспышки гнева, который ты не в силах контролировать… Роланд, хоть и отреченный, но все равно остается хищным. А ты – Охотник, так что…

 – Я не трону его. Мой гнев...– он помолчал немного. Казалось, он обдумывает, как мне это сказать. – Я обезумел от мысли, что ты могла полюбить его. Что он прикасался к тебе...

 – Но ты сам был тогда с Лаурой...– сказала я тихо.

 – Она ничего не значит для меня! – выкрикнул он с болью.

 – Даже если так, откуда мне было знать! – воскликнула я. – Ты не говорил со мной об этом, не давал мне повода думать, что думаешь обо мне! Ты спал с ней в одной постели, в то время, как я…

 Я заплакала.

 – Пожалуйста, не плачь...Я не вынесу твоих слез!

 А потом тише.

 – Прости меня...

 – Что сейчас говорить об этом! Ничего уже не изменить… – проговорила я. – Мне пора, не хочу ждать темноты…

 – Останься со мной сегодня, – попросил он.

 – Нет! – твердо сказала я скорее самой себе. – Мне нужно подумать...Мне нужно побыть одной!

 – Хорошо, – Влад кивнул. – Я буду думать о тебе…

 Этот разговор становился все более опасным, поэтому я встала и вышла за дверь. Уже сев в такси, я заплакала.

 Влад вернулся Охотником, и теперь я не могла даже прикоснуться. В его взгляде я видела боль. Став «всемогущим», он потерял больше – семью. Все в племени теперь боялись его. Даже Лаура. А мне было все равно. Я приходила к нему и жаждала прикосновений, которые прожгли бы мне кожу. Но мы сидели друг напротив друга, не смея коснуться, наши губы шевелились, и это были отнюдь не молитвы Всевышнему.

 Мы жаждали друг друга, но не могли иметь. Я думаю, что тогда я снова попрощалась с надеждой быть с ним. Сколько раз я с ней прощалась? Сидя в его объятиях и зная, что скоро всему этому придет конец. Мы – по разную сторону баррикад, мы – разные.

 Я снова сделала больно Артему. Спустя время, глядя на то, во что я превратила его светлое чувство, я не могла не содрогнуться. Такое впечатление, что я взяла кувалду и молотила его любовь – такой покалеченной она была. Но вопреки всем моим «стараниям», она жила! Еле дыша, передвигаясь на сломанных конечностях, она, словно преданный пес, была верна своему хозяину. Мне.

 Я все чаще думала о Мишеле – о том Охотнике, которого я убила, и о причинах, почему все так случилось. Тогда Влад рассказал мне, почему. Оказалось, он все знал! Все это время: начиная с нашей встречи, он знал…

 Когда-то во сне я увидела Мишеля. Он подошел ко мне, ласково прикоснулся к моей щеке и прошептал: «Кастелла…». Тогда я не придала этому особого значения, но время шло, и сон повторялся. Более того, в каждом из них я вспоминала что-то еще.

 Когда-то давно табор цыган проходил через степь на востоке России. Тогда-то они и забрели в небольшое селение, чтобы пополнить свои запасы и отдохнуть. Они разбили свой лагерь невдалеке от деревушки. Ночью, когда уже почти все спали, послышался крик одной цыганки, который переполошил всех в таборе. Но она кричала не от страха, она кричала, скорее, от удивления. Около ее кибитки лежал сверток ткани, а в нем копошилось маленькое существо – ребенок белой женщины.

 Девочку взяла на воспитание немолодая цыганка и воспитала, как свою собственную дочь. Цыганка была провидицей и увидела во сне, что ребенок этот – хищный, и что нельзя ей быть близко к нему. Но она настолько привязалась к девочке, и не смогла избавиться от нее. Тогда она положилась на волю Всевышнего и оставила ее у себя, никому ничего не сказав. Назвав девочку Кастелла, что означает «вечно молодая», она окружила ее своей любовью.