Тэд Уильямс - Дорога ветров

Джулой на мгновение задумалась.

— Я очень недолго разговаривала с ним, Джошуа, но вот что я скажу. В его глазах есть темнота, которая мне не нравится, — тень. Я думаю, ты должен быть очень осторожен.

— Тень? — Джошуа внимательно посмотрел на нее. — Может быть, это след страданий, перенесенных им? Или ты считаешь, что это больше похоже на предательство?

Колдунья покачала головой.

— Нет, я бы не стала говорить о предательстве. Это может быть просто болью конечно. Может быть, он до такой степени запуган, что не отдает себе отчета в том, что на самом деле знает гораздо меньше, чем говорит, — но в любом случае ступай осторожно, Джошуа.

Деорнот выпрямился.

— Джулой мудрая, сир, — быстро сказал он, — но мы не должны только из пустых опасений отказываться от того, что может спасти нас, — выпалив это, Деорнот подумал, не пытается ли он закрыть глаза на мудрость слов Джулой только потому, что они могут заставить принца отказаться от активных действий. И все-таки в эти последние дни особенно важно поддерживать в Джошуа его решимость. Если принц будет уверен в себе и спокоен, это сгладит многие мелкие ошибки. Таков, по опыту Деорнота, путь войны. Если Джошуа будет слишком долго медлить и колебаться — по этому поводу или по любому другому — это может свести на нет жалкие остатки боевого духа, сохранившиеся у армии Нового Гадринсетта. — Я говорю, что мы должны обратить самое пристальное внимание на то, что говорит мэр Хельфгрим.

Хотвиг высказался в поддержку Деорнота, а Фреозель и так был согласен с ним. Другие тоже не спорили, хотя Деорнот не мог не заметить, что на круглом лице тролля Бинабика было какое-то обеспокоенное выражение, когда он палкой помешивал угли. Маленький человек видимо придавал слишком много значения Джулой и ее колдовству. Но сейчас все по-другому. Это война.

— Думаю, я поговорю сегодня с лордом-мэром, — сказал наконец принц. — При условии, конечно, что он достаточно оправится для этого. Как ты сказал, Деорнот, мы не можем себе позволить быть слишком гордыми, чтобы принять помощь. Мы нуждаемся, а Бог дарует своим детям то, в чем они нуждаются, если они верят Ему. Но я не забуду о твоих словах, Джулой. Это тоже было бы нелепо.

— Извините, принц Джошуа, — сказал Фреозель. — Но если мы покончили с этим, есть еще кое-что, о чем я должен сказать.

— Конечно.

— У нас есть и другие проблемы, помимо подготовки к битве, — сказал фальширец. — Вы знаете, еды ужасно мало. Мы выловили рыбу в реках, так что они почти опустели. Но теперь вода замерзла, и мы не можем делать даже этого. Каждый день охотники уходят все дальше и приносят все меньше. Эта женщина, — он кивнул в сторону Джулои, — помогла нам найти растения и фрукты, которые мы раньше считали непригодными для еды. Но это дает возможность только ненадолго оттянуть неизбежное. — Он остановился и проглотил ком в горле, встревоженный тем, что приходится быть таким прямым, но вынужденный договорить до конца: — Даже если мы победим и прорвем осаду, — при этих словах Деорнот почувствовал, как почти незаметная дрожь прошла по кругу, — мы не сможем выстоять. Недостаток пищи, чтобы протянуть зиму, — это конец всему.

Прямота этого заявления погрузила импровизированный совет в молчание.

— То, что ты сказал, не является неожиданностью для меня. Поверь, я представляю себе тот голод, который испытывают наши люди. И надеюсь, что жители Нового Гадринсетта понимают, что ты, я и мое ближайшее окружение не ест больше, чем они.

Фреозель кивнул.

— Они знают, ваше высочество. И поэтому они только ворчат и жалуются — ничего худшего. Но если люди будут умирать от голода, им будет все равно, что вы умираете вместе с ними. Они уйдут. Некоторые ходят уже сейчас.

— Боже мой, — сказал Стренгьярд. — Но куда им идти? Несчастные создания! О несчастные создания!

— Не имеет значения, — Фреозель тряхнул головой, — идти за армией Фенгбальда, выклянчивая крошки, или назад, через равнины к Эркинланду. Ушло всего несколько человек — пока.

— Если мы победим, — сказал Джошуа, — мы будем двигаться вперед. Таков был мой план, и все сказанное тобой только подтверждает, что я был прав. Если ветер подует в нужном направлении, мы будем дураками, оставаясь на месте, когда ветер дует в спину. — Он покачал головой. — Все новые беды! Страх и боль, смерть и голод — за многое придется ответить моему брату.

— Не только ему, принц Джошуа, — сказал Саймон, и лицо его было напряженным от ярости. — Это не король послал на землю бурю.

— Нет, Саймон, ты прав. Мы не можем себе позволить забыть о союзниках моего брата, — Джошуа, казалось, подумал о чем-то, и повернулся к юному рыцарю: — И теперь ты мне напомнил. Ты говорил о том, что видел огни прошлой ночью на северо-восточном берегу.

Саймон кивнул.

— Их видел Слудиг, но мы уверены, что они были там. — Он бросил взгляд на внимательно слушавшего риммера. — Я подумал, что лучше сказать это вам, прежде чем мы что-нибудь предпримем.

— Еще одна загадка. Это может быть какой-нибудь выходкой Фенгбальда — попытка обойти нас. Но. я не вижу в этом особого смысла.

— Особенно когда его основная армия все еще так далеко от нас, — сказал Деорнот. Кроме того, это не очень-то похоже на Фенгбальда, подумал он. Герцог Фальшира никогда не был трусом.

— Мне кажется, Саймон, что это могут быть твои друзья ситхи, которые решили присоединиться к нам. Это было бы большой удачей. — Принц поднял брови. — Мне кажется, ты недавно беседовал с принцем Джирики?

Деорнота позабавило то, как вспыхнули щеки молодого человека.

— Да… Да, я разговаривал, ваше высочество. Мне не следовало этого делать.

— Не в этом дело, — сухо сказал Джошуа. — Твои проступки, каковы бы они ни были, не предназначены для обсуждения на этом собрании. Я просто хочу знать, не думаешь ли ты, что это ситхи?

— Эльфы? — перебил Фреозель. — Этот парень говорит об эльфах?

Саймон в смущении опустил голову.

— Мне кажется, Джирики сказал, что пройдет много времени, прежде чем он сможет присоединиться к нам — если вообще сможет. Кроме того — я не моту этого доказать, ваше высочество, это только ощущение — мне кажется, он как-то дал бы мне знать, если бы собирался оказать нам помощь. Джирики знает, как нетерпеливы мы, смертные. — Он грустно улыбнулся. — Он знает, как сильно поднялся бы наш дух, если бы мы знали, что они подходят.

— Милостивый Эйдон и Его Мать! — Фреозель все еще был ошарашен. — Эльфы!

Джошуа задумчиво кивнул.

— Что же, если те, кто зажег эти огни, не друзья нам, значит это скорее всего враги, хотя теперь, когда я думаю об этом, возможно вы видели костры кого-нибудь из тех, о ком говорил Фреозель — тех, кто бежал с Сесуадры. — Он нахмурился. — Я подумаю и об этом тоже. Может быть завтра мы пошлем туда разведовательный отряд. Я не хочу оставаться в неведении относительно того, кто разделяет с нами этот маленький уголок Светлого Арда. — Он встал, смахивая пепел с штанов, и накинул плащ на обрубок правой руки. — Вот и все. Я освобождаю вас, с тем чтобы вы позавтракали тем, что еще отыщется. — Принц повернулся и направился к своему шатру. Деорнот смотрел ему вслед, потом повернулся, чтобы взглянуть на край огромной горы, где серые валуны возвышались над туманом, как будто Сесуадра плыла в море пустоты. Он поморщился от этой мысли и придвинулся ближе к огню.