Валерия Комарова - Осенние костры

— Ты бы пошла, подремала хоть часок, — Кэс завис в воздухе в паре метров от меня. Хорошо, что в Вольграде треть населения — маги, здесь давно не обращали внимания на такие вот «чудеса». — Нека обещал скоро быть, ему нужно в Академии отметиться. До сих пор не понимаю, почему… Он же мастер разума, член совета, пусть и давно не появлявшийся в Академии! Он легенда, на рассказах о нём выросло не одно поколение охотников!

— Ему надоела война, как и всем нам, вот и всё. И он знает что-то, недаром же его прозвище — Оракул. Там, когда я спасла тебе жизнь, он сказал, что грядёт время перемен…

— …перемен… — эхом откликнулся маг.

Я подтянула колени к груди, лишь чудом удерживая равновесие на тонкой перекладине. Кэс опустился рядом.

— Скажи, почему ты выполнила просьбу Фара Алхимика? Что заставило тебя изменить своё решение, отказаться от мести?

Я засмеялась. Ну нельзя же быть таким незрячим! Кэс, ну что же ты, не понимаешь очевидных вещей?!

— Кэс, ты действительно идиот или просто хорошо им притворяешься? Неужели ты не понял, кем был для отца этот человек?!

— Твой отец что, был… мужеложцем?!

Я поперхнулась.

— Ты думай, что говоришь! Я не о том! Этот Фар был подзащитным моего отца, саннер-ворреном! Почему, ты думаешь, он потратил столько сил на уничтожение мора?! От великой любви к человечеству? Не смеши меня, даже для Лиса это было неприемлемо, если бы не долг. Если бы спасая людей, он не спасал своего подзащитного! Дело было даже не в его желании или нежелании, а в самой его сути. У него не было выбора, как не будет… — я не закончила предложение. «Не будет и у меня», — хотела сказать я.

— Объясни.

— Что именно?

— Почему ты говоришь о том, что у Лиса не было выбора? Почему он не мог попытаться найти другой способ, не убивать сотни ради выживания десятков?

— Кэс, ты меня вообще слушаешь? Фар был его саннер-ворреном! Он и подумать не мог о том, чтобы рискнуть ЕГО жизнью и спасал ЕГО, не людей! Я могу объяснить это на своём примере, так тебе будет понятней. Если моему саннер-воррену будет угрожать опасность, я сделаю ВСЁ! ЛЮБУЮ подлость, ЛЮБОЕ злодейство. Я буду готова уничтожить всё живое в смертных и бессмертных землях, лишь бы подзащитный не пострадал. Умом я буду осознавать, что ты — мой враг, что ты меня ненавидишь, что ты скорей убьёшь себя, чем позволишь мне убивать других. Но это — умом… Но сопротивляться самой природе своей? Защищать тебя — так же естественно, как дышать. Я не смогу этому сопротивляться…

Он молчал, переваривая услышанное, я тоже не горела желанием продолжать этот тяжёлый для нас обоих разговор.

Кэс встал и, ступая по воздуху как по земле, начал спускаться.

— Знаешь, — обернулся он на полпути, — я не могу пожалеть твоего отца. Он убивал. Но я понимаю то, что нельзя оценивать поступки вашего народа по установленным людьми меркам. Ваша внешность вводит в заблуждение, заставляя относиться как к собратьям… Но внутри у тебя сидит существо, которое ничем не напоминает нас. Но, Рей… Как мы не имеем права судить вас по законам людей, так и вы не можете понять нас и наши поступки. Мы не знаем фейри, но и вы — людей! Мы СЛИШКОМ разные. Будь проклят тот час, что наши расы узнали друг о друге!

Будь проклят… Будь проклят тот час, когда я встретила тебя, Кэс. Такого наивного, порой туповатого, грубого и непоколебимого, но говорящего в минуты прозрений то, что не решаются признать даже старейшие князья…

Нека развернул на колченогом столе карту-схему Академии. У меня в глазах зарябило от мелкой, подробной схемы. Вот уж не думала, что люди способны построить такое, вполне в духе гномьих катакомб.

— Камеры, где держат пленников, расположены на нижнем уровне. Мы проведём вас к ним, но на сам уровень нужно попасть незаметно. Есть лишь один путь, который не охраняется заклинаниями. Точнее, заклинания на нём стоят, но ставил их Бран, он же их и снимет. Смотрите, вот этот туннель, — Нека ткнул пальцем в схему. — Лишь одно обстоятельство портит радужную картину — он заполнено водой, а у выхода — решётка.

— Решётка — не проблема, — откликнулся Акир. — Мы с Призраком перегрызем её в два счёта.

— Железные прутья толщиной в человеческую руку? — усмехнулся Виттор.

— А почему бы и нет? Знаете, что является любимым лакомством оборотней? Алмазы… Они их жрут, как люди семечки, только за ушами трещит, — ответила я на усмешку стрелка.

Виттор побледнел и судорожно сглотнул, взглянув на невысокого хрупкого оборотня совсем по-другому, с уважением.

— А вода? Какова длинна туннеля? — вставила Анни. — Не знаю, как остальные, но я могу задержать дыхание минуты на две.

— Не хватит, — вздохнул Бран. — Расстояние, что нужно преодолеть, примерно, десять минут[18]. Я могу предложить только магический способ, если, конечно, у Княгини нет другого решения.

У княгини не было, так что мы решили воспользоваться заклятьем «вододыха».

— Отправляемся этой ночью. Мы сейчас уйдём, в Академии не должны ничего заподозрить, — Нека встал. — Я постараюсь вычислить, в какой именно камере содержат пленного князя, но ничего не обещаю. Он — особый случай, сокровище Академии…

Проспав пару часов, я поняла, что полна сил и желания занять себя до вечера хоть чем-нибудь. Остальные давно сидели внизу, в общем зале, подумав, я присоединилась к ним.

— У кого какие планы? — я плюхнулась на стул и стянула с вилки Кэса аппетитный кусочек мяса. Маг покосился на меня, но смолчал. — Кэс, если они пойдут поодиночке, велик риск того, что их засекут охотники?

— Нет, даже если не станут разделяться. Старших засечь очень сложно. Нас могут выдать только ты и Призрак, так что я иду с вами, куда бы ты ни отправилась.

— А я пойду, нанесу порученные дедом визиты и загляну к братцу… поговорю…, — вздохнула Анни. — Как всегда, кто-то отдыхает, а я работаю.

— Я с тобой, — откликнулся Акир.

Эльмир с Кито переглянулись и паскудно заулыбались. Эти двое нашли друг друга… Вместе они составляли убийственный коктейль из шуток, ядовитой иронии и наивного любопытства. Кто бы мог подумать…

— Призрак, Кэс, пошли. Выйдем за город, где нас никто не увидит, я хочу потренироваться с Девой…

— До первой крови? — нехорошо усмехнулся Кэс.

Мы остановились в небольшом лесочке, в получасе от Вольграда. Здесь нас, по крайней мере, никто не побеспокоит. А побеспокоит — туда ему и дорога.

— Без крови, — поправила его я.

— Ну! Так не интересно! — потянул Кэс, а в его глазах прыгали лукавые искорки-смешинки. — В кои-то веки ты сама подставляешься под сталь!