Морган Родес - Замороженные приливы (ЛП)

Стражник обернулся, чтобы посмотреть назад, и пропал.

Феликс прижал голову к противоположной стене, слизистой и холодной.

Он облизнул сухие, потрескавшиеся губы, чувствуя привкус крови и пота на кончике языка.

- Я не боюсь, - прошептал он. – Я не боюсь смерти. Но я хочу, чтобы это скорее случилось. Прошу, богиня. Больше не надо боли. Если эта просьба делает меня трусом, то пусть я буду трусом. Но, пожалуйста… пожалуйста… Я больше не могу.

Он ждал, напрягая слух, чтобы услышать что-то в коридоре. Но после второго взрыва залегла мёртвая тишина.

Прошла минута или несколько часов:? Он не знал, сколько ждал. Тут время не имело смысла.

Затем он услышал это. Крик. Крик. Удар металла о метал, разрушенные железные двери и каменные стены. Он напрягся, чтобы выскользнуть из своих цепей, но те лишь глубже впились в запястья, увеличивая раны.

Кто-то пытался бежать. А кто-то помогал ему.

- Я тут! – он попытался крикнуть, но едва мог ворочать языком.

Он понятия не имел, кто может прийти к нему на помощь, взывал ли к другу или к врагу. Но он должен попытаться.

- Пожалуйста, - вновь прошептал он, - пожалуйста, помогите…

Наконец-то стук и удары умолкли, а битва затихла.

Феликс тяжело вздохнул и почувствовал, как позорные слёзы покатились по щёкам.

Его оставят сгнивать.

Он закрыл глаза от пыли, надеясь, что просто исчезнет. Но тогда кое-что заставило его вновь поднять голову.

Шаги. Громче и ближе.

Наконец-то кто-то подошёл к двери. Феликс мог увидеть лишь два глаза, что взглянули на него через окно, прежде чем вновь пропали.

Он услышал поворот ключа в замочной скважине, и всё тело напряглось. Он ждал, едва дыша, и дверь скрипнула, открываясь.

Со страхом подняв глаза, он увидел грязные чёрные сапоги. Кожаные брюки. Грязная кровь забрызгала тунику – изорванную.

Блеск острого меча.

Феликс задрожал, когда наконец-то поднял взгляд. Пыль заполнила воздух, и глаза Феликса стали жечь, когда он пытался сосредоточиться на этом человеке.

Знакомым. Он был таким знакомым…

Молодой человек, силуэт в дверном проёме, ужаснулся.

- Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт, что они сделали с тобой?

- Я сплю. Я просто сплю. Тебя тут нет. Тебя не может тут быть, - Феликс отвернулся к стене. – Как смешно. Сон о старом друге перед смертью.

Но сон присел рядом с ним.

- Если ты получил это за то, что попытался быть хорошим парнем, ты осёл, - промолвил он.

- Да.

- Сожалеешь?

- Миллион и ещё два раза, - Феликс моргнул. - Это ты?

Йонас кивнул.

- Я.

Феликс покачал головой, опасаясь поверить в то, что это реально. Он чувствовал что-то горячее и влажное на щёках. Слёзы.

- Как?

- Ты не поверишь, но должен сказать спасибо принцу Магнусу. Мы союзники. Вроде бы. Он получил твоё сообщение и послал меня сюда, чтобы убить его отца.

- Я знаю, что сплю. Ты бы никогда не стал помогать принцу.

- Многое изменилось с того момента, как мы виделись в последний раз, - Йонас вытащил маленький ключик и потянулся к манжетам, наконец-то снимая их с окровавленных запястий Феликса. – Сможешь стоять?

- Попробую.

Йонас помог ему подняться на ноги, и Феликс увидел шок на его лице, когда он встал, при виде отсутствующего глаза. Он выругался.

- Ты прошёл через ад.

Было слишком больно смеяться, но это самое большее преуменьшение в его жизни.

- Да, к Запретным Землям и обратно. Как ты меня нашёл? Революционеры Микаха отправили сюда парочку своих людей?

- Не совсем. Они были уверены, что ты умер, но не я. Я чувствовал.

- И настолько сильно, чтобы рисковать и пробираться в крешийскую темницу, чтобы увидеть, прав ли ты?

- Похоже, это сработало.

- Ты пришёл сюда, чтобы спасти меня, - Феликс уставился на Йонаса, и слёзы вновь потекли с его глаза. – Чёрт.

- Ещё один способ сказать спасибо?

Короткий, болезненный смешок сорвался с губ Феликса.

- я должен умолять о прощении сейчас.

- Нет, это я должен, - промолвил Йонас. – Мне жаль, Феликс. Жаль, что я сомневался в тебе.

Феликс рвано дышал.

- Давай оставим это в прошлом. Сейчас мне нужно кое-что.

- Что?

- Давай выберемся отсюда.

Повстанец усмехнулся.

- Я могу помочь.

Йонас быстро пояснил, что подземелье разрушено, а крешийские революционеры проделали путь через него, освобождая заключённых и убивая стражу, что пыталась остановить их. Феликс уставился на своего друга, его слова шумели утешением в ушах, когда Йонас помогал подняться на ноги, но тело кричало от боли при каждом движении.

Йонас помог Феликсу покинуть камеру. Осторожно пересекая коридор, Феликс увидел, что осталось от его мучителя, упавшего у стены, разорванного на части.

Феликс кивнул на него.

- Вот незадача.

- А что?

- Я хотел сам убить его.

Йонас подарил ему мрачную усмешку, и они продолжили шагать по разрушенному подземелью.

- У нас есть много общего, - промолвил Йонас, когда они стали подниматься по лестнице. – И нам нужна твоя помощь. Согласен?

Феликс кивнул.

- Конечно, всё, что нужно.

- У меня есть кое-кто, кто может тебя исцелить, - Йонас поморщился, посмотрев на него. – Не думаю, что можно сделать что-то с глазом, хотя…

- Ах, спасибо, что напомнил, я знал, что забыл что-то в комнате.

- Вот, держи подарок, - он выудил из кармана чёрную повязку на глаза. – Мне кажется, на тебе это будет смотреться лучше, чем на мне.

Феликс озадаченно посмотрел на него.

- Я не буду спрашивать.

Йонас усмехнулся.

- Так как там план?

Феликс рассмеялся, и боли на этот раз было куда меньше.

***

К повязке ещё надо было привыкнуть, но остальные раны Феликса Оливия смогла исцелить.

Пока Хранительница помогала Феликсу, Йонас досадливо ворчал, что теперь для исцеления ей не нужен был коровий навоз.

- Я вынуждена была использовать это. Ты всё ещё считал меня простой ведьмой, - пояснила она. – Нет столь могущественных ведьм, что сами могут исцелить серьёзные раны.

- Что бы ты ни делала, - прошипел Феликс, стиснув зубы и пытаясь превозмочь боль чудотворной магии Земли. – Не останавливайся.

Захват тюрьмы стал официальным началом революции в Крешии. Повстанцы, и те, что сбежали их тюрьмы, вырывались на улицу, готовые к борьбе, и руки у них чесались захватить Изумрудное Копьё и Джевел.

Тем не менее, когда Миках объяснил сложившуюся ситуацию, Феликс узнал, что на острове сейчас менее трехсот повстанцев на острове: у них не было достаточно людей, чтобы захватить такой огромный город.