Ян Ирвин - Врата трех миров

Наверно, когда она выросла, то была похожа на тебя. У нее были точно такие же, как у тебя, глаза и черты лица. Волосы — темнее и волнистые, как когда-то у меня — в ту пору, когда они у меня еще были! Когда я потерял Элиору, на вид ей было лет тринадцать, хотя по меркам Сантенара она была намного старше. Она развивалась медленно, как все кароны. — Голос Шанда задрожал.

— Если хочешь, давай отложим разговор до другого раза. А теперь, поскольку люди надеются, что я добьюсь, чтобы Зеркало открылось, мне бы хотелось услышать о Ялкаре. И о тебе, дедушка, если это не будет чрезмерным испытанием для твоей скромности. — Последнюю фразу она произнесла с довольно нахальной усмешкой и сама удивилась: ведь она совсем не привыкла острить. Улыбка ее сделалась шире, и Шанд рассмеялся вместе с внучкой.

— Хорошо, я расскажу тебе о Ялкаре, что смогу. Мы были любовниками, но о многом в своей жизни она умалчивала. Возможно, после того как ты взглянешь в Зеркало, ты будешь знать о ней больше, чем я.

Мне очень мало известно о ее прежней жизни — до того, как она попала с Аркана на Сантенар. И также мало о том, почему она сюда прибыла и каковы были ее мотивы. За ней закрепилась дурная слава, о Ялкаре злословили больше, чем о ком бы то ни было. Ее называли демонической «Королевой Обмана». Быть великим — значит принимать решения, которые влияют на судьбы других, и она от этого никогда не уклонялась. Однако я не припомню, чтобы Ялкара совершила жестокий поступок сознательно. Правда, со своими врагами она могла быть твердой, как кремень.

— Как вы встретились?

— Я отчетливо помню тот миг, когда впервые увидел ее. — Прислонившись к стене, Шанд прикрыл глаза. Казалось, что он был где-то далеко-далеко.

Проходили минуты, шло время, а он все предавался воспоминаниям. Магрета смотрела на старика, думая о своем.

И вдруг она осознала, что Шанд так и не ответил на ее вопрос.

— Шанд? — тихо обратилась она к нему.

Он вышел из задумчивости и посмотрел на внучку невидящим взглядом, от которого Магрета невольно вздрогнула. Потом узнал ее и улыбнулся.

— Прости. Ты даже представить себе не можешь, о чем думает такой старик, как я. Так много воспоминаний сплетаются вместе, и часто кажется, что приятнее найти убежище в этих воспоминаниях, нежели оставаться в настоящем. Да они и реальнее. Возможно, однажды я уйду в прошлое и не отыщу пути назад. Я забуду, что существуют настоящее и будущее.

— Мне будет одиноко, — сказала Магрета. У нее был неуверенный и напуганный вид.

Шанд стиснул руку внучки.

— Итак, о чем мы говорили?

— Как ты встретил Ялкару, — напомнила она.

— Это было во времена Катаклизма. Ты что-нибудь знаешь о Катаклизме?

— Конечно.

Но Шанд все-таки принялся рассказывать:

— Катаклизм — это время войны между каронами и аркимами. Правда, говоря о каронах, я не имею в виду Ялкару. Она не принимала участия в этих войнах. Да у нее и не было армии — всего лишь маленькая гвардия. В основном сражались войска, возглавляемые Рульком, и легионы Питлиса. Питлис когда-то считался величайшим из аркимов. Он построил их славный город Тар Гаарн, а также спроектировал для Рулька Альцифер. Но Рульк обманул его и разрушил Тар Гаарн, и теперь Питлиса называют самым большим дураком, какой только жил на свете.

Это было ужасное время для Сантенара. Не думаю, что кто-то знает истинную причину начавшихся войн. Предания во всем обвиняют Рулька, — возможно, так оно и есть. Можешь спросить у Лиана.

Во всяком случае, я тогда был в самом расцвете своих сил. Исполненный гордыни, с большим самомнением, я был таким безрассудным и хвастливым, что сейчас мне стыдно об этом вспоминать. Однажды после ужасной, кровавой битвы неподалеку от Крандора мы собрались на поле боя, чтобы попытаться найти способ покончить с войной. Было бы гораздо лучше, если бы мы помогли раненым и умирающим, — с горечью произнес Шанд. — До нас доносились их крики и стоны, но мы предоставили заниматься этим другим. Важные люди должны выполнять важную работу!

Шанд сделал паузу, чтобы отхлебнуть остывшего кофе.

— Ты не замерзла? Может быть, пойдем к камину?

— После твоего рассказа, — ответила Магрета. Ей нравилось слушать Шанда, подрагивая от холодного воздуха, под звездами, отражавшимися в спокойном море.

— Наш совет проходил под огромным фиговым деревом. Мы вставали, один за другим, и произносили речи. Какими напыщенными они были — а моя по напыщенности превзошла все остальные!

Когда я закончил речь, то заметил, что на краю поля стоит какая-то женщина, пристально глядя на меня. В этом не было ничего странного: меня многие слушали и даже аплодировали.

Итак, какая-то темноволосая женщина смотрела на меня. Она была очень красива, и красота ее была царственной. Мне стало любопытно, кто она такая, но этого никто не знал. Когда я закончил расспросы, ее уже не было.

— Она исчезла? — спросила Магрета, глядя Шанду в глаза и пытаясь увидеть в них отражение Ялкары.

— Нет, просто ушла с поля кровавой битвы, удалившись в лес. Я побежал за ней, несомненно испортив свою репутацию перед своими союзниками. Однако это мне было безразлично. Должно быть, женщина услышала, как я мчусь за ней, — она стояла за поворотом тропинки и ждала.

На ней была свободная черная блуза из какой-то блестящей ткани, похожей на атлас, и штаны из того же материала. Волосы ниспадали на плечи, как черный шелк. На шее, лбу и запястьях — украшения из красного золота. Я заметил, что руки у нее в ужасных шрамах, словно от ожогов.

Я подбежал к этой женщине, заглянул в ее глаза, и с того момента вся моя жизнь изменилась. Я, который никогда не пожелал ни одну женщину, знал, что она станет единственной любовью моей жизни.

Женщина удивленно посмотрела на меня сверху вниз — она была на голову выше. Потом рассмеялась мелодичным смехом.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Я не называю свое имя незнакомцам, — ответила она и снова рассмеялась. — О чем ты хочешь со мной говорить?

От смущения я нес какую-то чушь. Она слушала меня вежливо, но со все возраставшим нетерпением. В отчаянии я умолк, чувствуя себя полным идиотом.

— Я знаю, что тебя беспокоит, Джиллиас, — сказала она, — но не в моей власти тебя излечить. Однако если это не пройдет, давай встретимся в Лоркисте (это маленькая деревушка в Крандоре, по ту сторону гор) через… один год и пятнадцать дней. Приходи в таверну на рыночной площади и жди меня после полудня за одним из столиков, стоящих на улице.

Кивнув, она зашагала прочь. Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась в золотистой тени. Меня отшили, хотя и очень вежливо. Год и пятнадцать дней!