Ярослав Коваль - Пылающий Север

Эту надежду в изрядной степени поддерживало то, что враг весьма ограниченно использовал магию. Да, заклинания были мощные, но они проходили только по открытому пространству и гасли сразу же за опушкой — моим бойцам достаточно было отступить поглубже в лес. Вскоре пришло сообщение из замка, что и довольно стандартный магический щит гасит их вполне успешно, если он поставлен не посреди луга, а поверх вала. Чем-то басурманские чары невзлюбили нашу пересечённую местность. Может, это и есть их слабина?

Жаль, в бою нельзя по-быстрому вырыть окопчик, если увидел, что твой противник-маг напыжился, чтоб засандалить в тебя каким-нибудь крепким колдовством.

— Сомневаюсь, стоит ли вообще рассчитывать на это. — Старший замковый маг без особого желания пустился в рассуждения. — Энергетика действующих заклинаний, которые мы могли наблюдать, такова, что ей успешно противостоит естественная энергия организованной растительности. В смысле — одиноко стоящее дерево на прохождение мощных чар не повлияет, но густой лес — да. Однако у врага может быть в запасе что-то более серьёзное.

— Естественно. Однако их заклинания гаснут и на валу, если вал защищён.

— Преждевременно делать выводы. Защита переднего края продумывается с расчётом на довольно мощные атаки, возможно, потому она и действенна. И полагаю, есть многое из того, что мы пока не знаем.

— Да. Мы ещё слишком мало знаем об их магии, — согласился я. И продолжил этот разговор чуть позже — уже с Аканшем. — Уж для них-то собственные ограничения у собственных боевых заклинаний — не тайна. Всё они знают. То есть пока просто не обращают внимания на наших ребят.

— На лесовиков?

— Именно. Но ведь их трудно не замечать. Да и опасно. Они ведь для того и придуманы, чтоб в спину бить. Значит, наш противник готовит какую-то пакость. Воздушных войск у них нет. Значит, наземное нападение. И, возможно, даже магическое.

— Это лишь предположение. Надо бы распорядиться насчёт захвата какого-нибудь значимого пленника. Для допроса. Стоит обременить этим заданием самых лучших бойцов. Таково моё мнение.

— Нет. Наоборот, распорядись, чтоб наши отошли поглубже в лес и не отсвечивали пока. Вот бы мне самому за «языком» сходить.

— Не может быть и речи. О чём ты говоришь?!

— Ну положим, это опять же буду решать только я. И неважно — говорить ли или делать. Эх, мне б сюда мои личные два десятка спецназовцев — Эфирных и Лис. Мы бы с ними… Ну ладно. Придётся отобрать и подготовить замену из тех, кто тут есть… Хочу напомнить, Аканш, что я до сих пор ещё относительно магически чист. Единственный подобный феномен во всей Империи. Логически рассуждая, делаем вывод, что такие, как я, магически инертные люди, у наших врагов на родине тоже вряд ли водятся. И это мой личный козырь, но только в тесной схватке. Когда чародей уж явно не пустит в ход объективно калечащие и убивающие чары, потому что в противном случае его тоже зацепит. Поэтому не надо на меня так смотреть.

— Это безумие — то, что ты задумал!

— Война по определению безумие, когда берёшь её в масштабе человеческого мировосприятия, а не стратегических прикидок на картах… Думаешь, мне не страшно? Ошибаешься. Страшно. Но надо. Судя по тому, что сообщают из Ледяного замка — а им сверху виднее — вражеские войска кучкуются поблизости от леса. Зачем бы? Так ведь наоборот опаснее. Наши в любой момент могут ударить из чащи, нашим намного удобнее атаковать тех, кто рядом. Значит, противник затевает против нас пакость. Это надо прояснить.

— Положим, твоё участие в захвате разумно, если мы будем планировать взятие в плен вражеского чародея. Но зачем он нам? Нам бы обычного офицерика.

— Маг нужен. И очень нужен. Необходимо знать, на что же ещё они способны.

— Нам — подчеркну — пленный маг без надобности. Как мы его переправим в Ледяной? Только тамошние маги способны квалифицированно его допросить и выяснить интересующие нас подробности.

— Ты прав лишь отчасти. Есть ведь Младший уступ. Там маги послабее, но тоже толковые. Однако и за офицериками пока лезть преждевременно. Пусть наши поостерегутся. Я должен сперва оценить ситуацию. Потому что, уверен, офицерики скоро сами придут. Как бы ещё наших не похватали.

— Понял. То есть в случае опасности…

— Отступать под защиту засеки. Пусть втолкуют это новичкам. Они теперь не пехота, которая «ни шагу назад, позади Москва».

— Кто позади?

— Да неважно.

Я вышел из подземелий влажным и пасмурным утром, таким промозглым, что хотелось завернуться поплотнее в плащ и закатиться куда-нибудь под ёлочку на пригорке посуше. Хотя бы то хорошо, что ходьба грела, на этот раз было решено обойтись без лошадей и добираться до нужного места на своих двоих. Ароматы леса буквально оглушили меня — за неделю я успел привыкнуть к пресному и поразительно никакому воздуху командных пещер. Неуверенным ветерком можно было умываться, он казался не потоком эфира, а глубоким и пенистым горным ручьём.

Должно быть, ребятам, ночевавшим сегодня в лесу, пришлось несладко. Промокли, небось, продрогли…

Сопровождавшие меня бойцы тащили с собой кое-какое магическое оборудование. Было-то их всего пятнадцать человек — мои телохранители да бывшие пехотинцы из тех, что на взгляд Аканша потолковее — но в узких лесных лабиринтах засек казалось, будто за мной топает целая маленькая армия. И топает-то как-то больно активно. Шумно.

Помощник Инхи, которого звали Осмеш и который не хуже своего начальства знал каждый уголок центральной части леса, показывал путь, вообще не сверяясь с картой. Он пытался объяснить мне закономерность, по которой через лабиринт следовало прокладывать безопасный путь, но я не сумел понять. Это успокаивало. Ну допустим, возьмёт наш враг Осмеша в плен. Ну убедит разъяснить им эту закономерность. Парень не сумеет сделать это для них лучше, чем для меня. Они тем более его не поймут. А как проводник он едва ли будет пользоваться доверием. И о долге, конечно, не забудет.

— Мы к вечеру-то доберёмся до нужного места? — спросил я его.

— Не уверен, милорд.

— Эх… Ну ладно.

Я прикидывал, что самое лучшее — разместиться в центре одного из лабиринтов поближе к краю полосы обеспечения и, развернув оборудование, попробовать разглядеть, что ж там творят наши опасные соседи. Аканш взглядом много что сказал мне по поводу моего решения. Но открыто спорить не стал. В сложившейся ситуации всё, в общем-то, было верно. Бойцы лесных отрядов не имели своей разведки и магов, среди них мало кто умел хоть как-то пользоваться магической техникой. В большинстве это командиры отрядов, они не могли бросить своих людей и отправиться ублаготворять меня информацией. То есть, конечно, если прикажу — выполнят. Но я не прикажу.