Ирина Сорока - Остаться в живых

— Нам надо спешить. Давай поиграем в невидимок? — на меня заинтересовано посмотрели.

— Но заклинание невидимости не существует, — какой сообразительный ребенок.

— Так мы играть будем, — сделала смешное лицо. Еще больше пугать малышку не хотелось, но и мне нужно было ее полное послушание. — Все просто. Нужно идти тихо–тихо, не разговаривать и делать то, что я скажу. Справишься?

Девочка на мгновение задумалась и вместо ответа кивнула.

Грустно улыбнулась в ответ.

Надо спешить.

Мей оказалась очень послушной. Или это на нее так похищение повлияло. Главное то, что она четко выполняла все мои просьбы. Нужно замереть — замрет. Нужно пробежать и спрятаться в очередной нише — спрячется.

Плохо было одно. Сколько не кружили мы по коридорам, а выхода найти не могли. Словно кто‑то зачаровал.

Сложно судить, сколько прошло времени с нашей встречи, но в какой‑то момент я услышала голоса идущих навстречу к нам людей. По счастью мы находились в просторном зале, где спрятаться составило большого труда. Вот и притаились две беглянки в нише сзади скульптуры с отбитым носом.

— Просто совпадение, — устало возразил мужчина. Собеседники остановились прямо напротив укрывшей нас статуи.

— Я бы поверила в совпадения, — тоже сбавила обороты женщина. — Раньше поверила. Но тебя с нами не было, когда мы в первый раз наткнулись на ребенка с сильным и уже пробуждающимся драконом внутри. — Как совсем недавно Мей, зажала свой рот рукой, чтобы не вырвался удивленный возглас. — Тогда все считали это огромной удачей. Ведь по подсчетом, только кровь драконов могла бы сделать сильфов не такими уязвимыми. А эксперименты с взрослыми образцами раз за разом проваливались.

— Да, знаю я эту историю, — раздраженно прервал собеседник. — Вы тогда только смогли найти подходящую расу, а тут вам маленькая девочка с нужной кровью подвернулась.

— Но ты не знаешь, что с того момента, как получилось ее выкрасть у нас начались неприятности! — опять взвизгнула незнакомка.

— Если ты говоришь о потерянной базе, то я повторюсь это просто случайность, — кажется мужчина начал злиться.

— Не только о базе, еще… — где‑то вдали раздался взрыв, а секундой позже еще один. — Видишь?! Вот увидишь, она разрушит все, что мы столько лет создавали! — последние слова она произносила под перестук быстро удалявшихся каблучков.

Осторожно выглянула из‑за статуи. Никого. Если судить по звуку, они ушли в том же направлении, что и пришли. Пойти за ними или вернуться назад и поискать окна выходящие наружу?

— Это плохие тетя с дядей! — шепотом просветила меня малышка.

— Мне тоже так показалось, — также шепотом ответила ей, слегка обнимая за плечи. — Продолжим игру?

Все‑таки я решила идти за убежавшими людьми. Просто в той стороне повышался шанс не только столкнуться с кем‑то, но и узнать много полезного, а заодно и найти возможность удрать. Правда идти вперед стало сложнее, очень часто приходилось прятаться, услышав разговоры или звук шагов. Но так близко к нам больше никто не подходил.

Один раз мы заскочили в какой‑то кабинет. К счастью совершенно пустой. Зато обстановка его говорила, что хозяин его не простой смертный. И мебель, и занавески на окнах, и пушистый ковер на полу — все хранило следы свежести и чистоты.

Мы с Мей спрятались под большим и на вид тяжелым столом. Прижавшись, друг к другу сидели и слушали, как сначала приближается топот нескольких человек. Затем замирает на несколько мучительных секунд возле нашей двери. И снова уносится вдаль.

— Я устала, — пожаловалась Мей.

Посмотрела на девочку. Темные круги под глазами, особенно ярко выделяющиеся на бледном лице, слегка подрагивающий подбородок, как будто девочка вот–вот разрыдается, и большие, не по–детски серьезные глаза.

Что же делать? Мне с истерикой сейчас никак не справиться. Оглядела комнату, ища подсказку.

— Хочешь пирожок? — повезло, что на столе остался кем‑то забытый и уже почти остывший чай и несколько пирожков.

Девочка растерянно посмотрела на меня, явно не ожидая такого вопроса, а потом кивнула. Цапнула с тарелки один для Мей, другой себе и пока малышка ела, решила проверить бумаги, лежавшие на столе.

Чего здесь только не было! И совершенно не понятные расчеты и приходные документы и переписка. Но больше всего меня заинтересовал дневник, раскрытый на первой странице. Первой шла дата начала ведения дневника. Пятнадцатилетней давности, а дальше шло перечисление запланированных на этот день работ и полученных результатов. Бегло просмотрев толстенькую тетрадочку поняла, что она относится к тем редким, а от того очень ценным блокнотам для записей который заканчиваются только если пожелал владелец. Значит здесь можно найти что‑то интересное.

Растеряно посмотрела на свою местами порванную рубашку. В таком наряде ничего не спрячешь.

— А еще есть? — смущаясь, спросила Мей. Не задумываясь, отдала свой, так и не надкушенный пирожок.

Зато внимательно посмотрела на одежду своей нежданной спутницы. Обычное очень простое, но крепенькое платьице до колена и плотные чулочки. Главным достоинством которого была нашитая спереди небольшая сумочка.

— Как думаешь, впихнем? — спросила у своей нежданной спутницы.

— Угу, — подтвердила она с набитым ртом.

Как это мы проворачивали — отдельная история. Главное, в результате прихватив с собой чей‑то дневник, снова понеслись по коридорам.

Коридоры чередовались с обширными залами и маленькими комнатками. Все вокруг носило печать запустения и если бы временами нам не попадались люди, можно было подумать, что это место очень давно заброшено.

Несколько раз удавалось просто чудом избежать встречи с нашими похитителями. То ли об исчезновении двух пленниц стало известно, то ли из‑за взрывов в лаборатории, но чем ближе мы пробирались к обитаемым местам, тем отчетливее слышался нарастающий шум и крики. И чаще приходилось прятаться.

Я уже начала подумывать о возвращении назад, когда везение кончилось.

Как обычно оставив чуть сзади Мей, осторожно выглянула из‑за поворота и увидела огромный зал, словно лабиринтом заставленный клетками.

В этих клетках лежали, сидели и стояли люди разных возрастов. Кто‑то тихо переговаривался, кто‑то плакал, а кто‑то безучастно смотрел перед собой.

Было ужасно страшно смотреть на этих замученных и оборванных людей, которым предстояло стать подопытным материалом.

— Мамочка! — друг раздался звонкий голосок моей спутницы. И не успела я сообразить, как девочка кинулась к одной из клеток, в которой спиной к нам сидела женщина с распущенными волосами.