Галина Гончарова - Интриги королевского двора

При дворе она будет… ну не ниже плинтуса, но близко к тому.

Дочь купца, не наследная аристократка — этого уже достаточно, чтобы облить ее презрением.

А ведь еще и манеры. Лиля шлифовала что могла, но твердо знала — она не из этой стаи. Это будет ощущаться, ее будут травить и давить, и она может только приготовиться к буре.

Она приготовится.

Любезный мой супруг.

(Черти бы тебя взяли.)

Должна сообщить, что у нас все в порядке.

(Твоими молитвами…)

Миранда жива и здорова, она посылает вам приветы и поцелуи. Я также жива, но здоровье мое оставляет желать лучшего. После потери ребенка и отравления мое тело истощено. И это подтверждает знаменитый лекарь, волей судьбы посетивший ваш замок. Полагаю, вы слышали про Тахира Джиамана дин Дашшара?

В любом случае по приезде вы сможете лично переговорить с ним и узнать о возможности нового зачатия ребенка.

Пока же вкратце. Докторус считает, что мне необходимо долгое лечение, прежде чем я смогу зачать новую жизнь и успешно выносить плод.

(Лет пять. Или шесть. Или вообще посмотрим.)

Я счастлива получить ваше одобрение и также надеюсь на встречу.

(Уже и скалку приготовила, и чугунную сковородку, и еще десяток увесистых аргументов…)

Надеюсь, у вас все благополучно.

(Чтоб ты благополучно провалился куда поглубже!)

Молюсь за вас.

(За упокой.)

Лилиан Элизабетта Мариэла, графиня Иртон.

Письмо Миранды Кэтрин Иртон.

«Папа!

Здесь здорово!

Лиля замечательная! А еще у меня столько друзей! Они хорошие! И у меня есть своя собака! И новые платья! А Лиля обещала мне жеребенка!

Но я хочу настоящего аварца, а Лиля сказала, что тогда мы его выпишем! Из Ханганата!

Я уже умею писать, читать, считать… Лиля говорит, что женщина должна много знать, чтобы управляющие не воровали!

Мы к тебе приедем весной, правда?

Я тебя люблю и молюсь за тебя. И Лиля тоже молится.

Миранда Кэтрин, виконтесса Иртон».

Письма Джес читал в компании Рика. И тихо сходил с ума.

— Рик, я, кажется, готов поверить в пришествие Альдоная.

— С чего вдруг?

Джес взъерошил темные волосы.

— Знаешь, я уже ничему не удивлюсь. Как-то все перевернулось с ног на голову…

— Разве?

— Сам посуди. Я оставляю дома жирную дуру, которая способна только на молитвы… и что я получаю?

— Что же?

— Дядя ее хвалит. Миранда счастлива. В поместье порядок, зато моя любовница, оказывается… Знаешь, я просто с ума схожу! Я уже ничего не понимаю!

— А ты попробуй подумать иначе. Твоя жена, видимо, неплохой человек. Раз ребенок так о ней пишет.

— Да уж. Чтение, письмо, счет… да иные того отродясь не умели… кстати, я думал, что и Лилиан тоже. Ни разу ее не видел с книгой в руках.

— Если ее опаивали?

— Тут ты прав. А все остальное? Ладно еще платья. Но собака-то девочке зачем? Птичка в клетке…

— Где ты в Иртоне возьмешь птичку в клетке? Сам же сказал — захолустье.

— А с кем тогда дружит моя дочь?

Рик пожал плечами:

— Может быть, с детьми соседей?

— Да там на десять дней пути никаких соседей! Разве что Донтер… неплохой охотник, кстати… так он не женат…

О своих столкновениях с бароном Лиля супругу не написала. Решила выложить лично. Или пусть король пишет. Вот его величеству — во всех подробностях. А муж перебьется.

— Не хотелось бы, чтобы Миранда общалась с простолюдинами…

— Отпиши об этом жене.

— Отпишу. Я уже не знаю, чего от нее ждать.

— Книгу Альдоная помнишь?

— Никто не знает, чего ждать от женщины, потому что она сама этого не знает?

— Примерно так.

Джес вздохнул. Встряхнул головой, как норовистая лошадь, отгоняя проблемы.

— Как у тебя с Анелией?

— Скучно. Она неплохая, но…

— Ладно. Посмотришь на вторую — сам убедишься, что эта не столь плоха.

— Может быть, и так.

Вообще, Ричард больше склонялся к кандидатуре Анелии. Эдоард знал, что делает, когда отправлял сына в Уэльстер. Сначала Ричард сопротивлялся автоматически — не хочу жениться! Потом сопротивление перегорело: и стала появляться мысль: «На безрыбье…»

А сейчас уже Ричард размышлял не о сопротивлении, а скорее подсчитывал плюсы и минусы свадьбы. То есть смирился.

— Напиши жене. Да и дочери тоже, — посоветовал Рик.

Джес вздохнул:

— Знаешь, я по-прежнему ничего не понимаю. Но…

— Со временем все разъяснится. Даже не сомневайся.

— Мне даже в Иртон сейчас никого не отправить!

Рик понимающе кивнул. Еще бы. Пока письмо дойдет в Альтвер, пока посланец доберется до Иртона (если вообще доберется, у нас, на минутку, сезон зимних штормов), пока там, пока вернется и отпишется господину…

Ну-ну… Как раз к лету что и дойдет. А в Ивернею — к осени.

Джерисон это отлично понимал и злился. И с ума сходил от неопределенности. Ну что это такое? Совершенно другой человек, как подменили! И узнать не от кого!

Тут кто угодно с ума сойдет.

Альтрес Лорт читал донесение своего шпиона почти со священным ужасом.

Что происходит?! Он многого ждал от графини Иртон. Но чтобы так?!

По словам Джерисона Иртона — она страшная. По словам Ройса — она красавица.

Джерисон считал свою супругу глупой? Увиденное Ройсом в Иртоне говорило о чем угодно, только не о глупости.

Графиня каким-то образом наладила производство соли. Стекла. Кружева. Образцы прилагаются.

Образцы Ройсу дала сама Лиля. Отлично понимая, что товар сначала рекламируют, а уж потом…

Маленькое стеклянное зеркало поразило Альтреса. Кружевной воротник заставил в восхищении качнуть головой. А соль, извлеченная из моря, на вкус ничем не отличалась от обычной. Разве что чуть горчила?

Но изделия не заставили бы графа задуматься. А вот другое…

Ройс писал, что в гостях у графини находится тот самый Тахир Джиаман дин Дашшар. Он лично наблюдал лекаря, беседовал с ним и даже пригласил в Уэльстер, на что мужчина ответил отказом. Он-де приедет только со своей ученицей, графиней Иртон, в свите которой состоит.

Да и вообще, у графини наблюдается недюжинный талант к излечению и Тахир не хочет оставлять ее.

Альтрес задумался.

Ладно. Может быть, и имеет смысл.

Если Рик женится на принцессе, Гардвейг обязан быть на свадьбе. Там и с графиней поговорим. Обязательно.

А это что? Список вопросов для его величества? Ну и наглость… А с другой стороны…

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});