Иван Казаков - Найденыш 5

Нед потянулся чувствами к девушкам, стоящим перед ним на коленях, и чуть не пошатнулся – эмоции были такими сильными, что его буквально ударило по голове. Отчаяние – вот что чувствовали девицы, бесконечное отчаяние и покорность судьбе. Вероятно — так чувствуют животные, идущие на убой.

А еще в глубине души девушек шевелилась маленькая, слабая надежда – а вдруг? А может простит? И все это на фоне такой всепоглощающей любви, обожания своего конора, своего властителя, что Неда чуть не затошнило – с какой стати они так его любят?! Неужто это он виноват – вбил им в голову некий посыл–приказ – «любить Неда»! Или же они сами вбили это себе в душу… Сказать невозможно. Ясно только одно – они действительно, не врут – покончат с собой, если Нед их отошлет. А еще, ясно то, что нельзя разбрасываться такими людьми. Верными ему людьми. 

В мире, если что‑то и ценится, так это верность. Верность дружбе, верность слову. 

Увы – подумалось Неду – как раз в отношении верности он не особенно преуспел. Прошло всего ничего после того, как его любимая женщина упокоилась в виде живой мраморной статуи, а он, Нед, уже кувыркается с другой женщиной. И оправдания, что это его мужская сущность, что это нужно для того, чтобы его не заподозрили в подозрительных наклонностях – ничего такого на самом деле нет. Просто ему очень захотелось женщину, и Нед себе не отказал в удовольствии ее взять. И намерен это же самое делать потом, желательно – каждый день. Не нужно придумывать себе оправдания, подводить под решение базу – с некоторых пор он делает так, как ему удобно. Не обращая внимания на то, что подумают окружающие. Человек–демон? Вероятно. Но так вышло…

И вот еще что – раз Нед сам не может быть верным – какую такую верность он требует от этих девчонок, равных ему по возрасту и младше, если и он не особенно преуспел в верности? 

Ну да, да – нужно было преподать урок. Показать, что будет с теми, кто нарушит его приказ. Сегодня они нарушили приказ о поединках, а завтра? Завтра они откажутся выполнить что‑то еще, что жизненно важно для дела? Это неповиновение нужно пресекать в зародыше. Тут сомнений нет.

Прислушался – в доме тишина. Все будто замерли, ожидая его решения. Впрочем – и замерли — да. 

«Тени» тоже переживают – волны сложных чувств, от жалости, до… гнева?! Они сердятся на этих девчонок? Почему? 

Попытался разложить эмоции на составляющие. Получилось не очень – слишком много в комнате людей, глушат друг друга. Все, что понял — страх за то, чтобы не оказаться в таком же положении, как эти «преступницы», жалость, этакая брезгливая жалость – как к больному лишаястому животному. И жалко, и хочется убить, чтобы не разносили заразу. И опять – обожание, восторг, восхищение Недом! 

«Это хрень какая‑то! Да с какой стати они так в меня втюрились? Нет – не обошлось без колдовства. А если так рассудить – я, когда занимался любовью с Гелдой, усилил и бросил в пространство ее чувства. А она на самом деле в меня по уши влюблена – я чувствовал это еще до того, как она залезла ко мне в постель. И вот эти усиленные чувства ударили по девчонкам и вбили им в голову посыл: «Я люблю конора!». А что – запросто! Умеют же некоторые люди внушать мысли и желания другим людям – и без всякой магии. А тут посыл подкреплен ударом магии уровня двенадцатого, не меньше.

Двенадцатого ли? После того, как очистились каналы, проводящие магию в моем теле, явно я стал сильнее, и теперь мой уровень… хмм… очень высок, да. Тьфу! О чем я думаю! Как Бордонар уже стал – по любому поводу научные рассуждения. А тут надо просто решить с этими тремя девчонками – жить им, или умереть. Просто! Вот это ни хрена себе – просто – жить, или умереть! Ну я стал и… »

— Ну что же… я принял решение…  

В комнате повисла не просто тишина, она стала звенящей, осязаемой, ее можно было потрогать, и эта тишина гудела, как натянутая тетива.

— Я решил, что прощаю вас.

Вздох, волна облегчения, радости, любви, обожания и щенячьего восторга.

— Но ваши жизни теперь принадлежат мне. Пока я не решу, что вы искупили свою вину. А может я и никогда не решу, что вы искупили, и будете служить мне до конца жизни. Готовы ли вы на такое?

— Готовы, конор! – нестройно сказали наказанные девушки – мы служим тебе столько, сколько тебе нужно. Мы умрем за тебя!

— А со мной что, конор? – спросила Хелда, не поднимая голову – ты же вызвал меня, чтобы наказать? Ты не прощаешь меня?

— Хмм… прощаю – нашелся Нед, который вызвал Хелду только для одного – посоветоваться насчет ее подчиненных. Но раз она сама лезет в ярмо – почему и нет? Она вбила себе в голову, что виновата – плохо командовала подчиненными. Впрочем – так оно и было.

— На тех же условиях, что и остальные. Согласна?

— Да! – Неда обдала волна чистой радости, восторга, и Нед снова затрепетал под напором чужих эмоций, матерно выругавшись про себя и решив потренироваться с перекрыванием потока чужих чувств. Эдак — жить невозможно будет, если каждый человек наполнит его своими эмоциями, как пустой сосуд. С ума так сойдешь.

— Раз согласны – слушайте мой приказ! Встать, дать себя вылечить, потом идти в мойню – отмыть грязь и кровь. Ужинать. Отдыхать. И приступать к своим обычным обязанностям. Все ясно?

— Ясно, конор! – откликнулись «преступницы», не вставая с колен, и по щекам двух из четырех девушек потекли слезы, оставляя размытые дорожки на окровавленных щеках, падая на обнаженную грудь, волей–неволей притягивающую взгляд Неда.

«Может я стал каким‑то маньяком? Такой торжественный момент, а я впериваюсь в их сиськи! О! А теперь в их ляжки! Кстати – классные ляжки‑то… Тьфу!

Кого сегодня взять в постель? Может Гелду? Она такая страстная… А если Хелду? С ней вроде Харалд спит… так‑то он скорее всего не обидится, но кто знает? Зачем обижать друга? Или кого‑то еще взять? Вот… не знаю даже – как назвать себя! Когда‑то мечтал подержаться за женскую грудь, а теперь – в женщинах как в сору роюсь. И замечу – в любящих женщинах. И никак не могу выбрать… Когда чего‑то слишком много, даже вкусного – это не очень хорошо. Заедаешься. 

Хех! А может сразу две взять! А если три – слабо, Нед Черный?! А всех десять?! Ой–ей, не помереть бы от таких усилий! Да ладно – хватит дурью маяться… »

— Гелда – придешь ко мне вечером. Не против?

— Как я могу быть против, конор?! Спасибо тебе! За все спасибо! (Восторг, счастье, гордость и ехидство – вас не взял, а меня взял! Зависть подруг, надежда…)

«Точно, я маньяк! Проверить себя нужно, представить – может мне нравится мучить женщин, пытать их? Брррр… Вроде нет. Нет – точно не нравится. 

А что же тогда? Откуда у меня такое сладострастие? Одержим демоном, как у нас говорят?