Последний король - Роберт Ирвин Говард

class="p1">В корчащейся массе теней произошло шевеление, бурление, и из темноты выползла, подобно четвероногому животному, человеческая фигура, которая упала и пресмыкалась у ног Брана, корчилась и мычала, и, подняв мертвую голову, мяукала и выла, как умирающая собака. В призрачном свете Бран, потрясенный душой, увидел пустые стеклянные глаза, бескровные черты лица, отвисшие, корчащиеся, покрытые пеной губы абсолютного безумия – боги, неужели это был Тит Сулла, гордый властелин жизни и смерти гордого города Эббракума?

Бран обнажил свой меч.

“Я думал нанести этот удар в отместку, ” мрачно сказал он, “ я наношу его из милосердия – Вае, Цезарь!”

Сталь сверкнула в жутком свете, и голова Суллы покатилась к подножию светящегося алтаря, где и осталась лежать, уставившись в затененное небо.

“Они не причинили ему никакого вреда”, - полный ненависти смех Атлы прорезал болезненную тишину, - “То, что он увидел и узнал, сломало его мозг! Этой ночью его протащили через самые глубокие ямы Ада, где даже ты мог бы побледнеть, хотя и знал о Детях древности. Римлянин не догадывался о их существовании. Как и вся его тяжелоногая раса, он ничего не знал о секретах этой древней земли. А теперь отдай им их Черный камень!”

Катастрофическое отвращение красной яростью потрясло душу Брана.

“Да, возьми свой проклятый камень!” - взревел он, хватая его с алтаря и швыряя в тени с дикой силой, от которой ломались кости. Поднялся торопливый вавилон ужасных языков, и густые тени отступили, отступая от Брана, подобно грязным водам какого-то черного наводнения.

“Возвращайся в Ад и забери с собой своего идола!” - закричал он, воздевая сжатые кулаки к небесам. “Гонар был прав – есть формы, слишком отвратительные, чтобы использовать их даже против Рима!”

Он выскочил с Ринга, как человек, спасающийся от прикосновения извивающейся змеи, и вырвал жеребца на свободу, развернув огромного коня. Рядом с ним Атла визжала от страшного смеха.

“Короли Пиктландии!” - воскликнула она, “Король дураков! Ты краснеешь от такой мелочи – останься и позволь мне показать тебе настоящие плоды с косточками! Ha! ha! ha! Беги, глупец, беги! Но ты запятнан скверной – ты призвал их, и они будут помнить! И в свое время они придут к тебе снова!”

“Проклятие Р'лайех на тебе, ведьма!” - закричал он и жестоко ударил ее по губам открытой ладонью. Она пошатнулась, с ее губ потекла кровь, но ее дьявольский смех стал только громче.

Бран вскочил в седло, без ума от чистого вереска и холодных голубых холмов севера, где он мог вонзить свой меч в чистую резню, а свою измученную душу погрузить в забвение в красном шторме прямой битвы. И забудьте об ужасе, который таился под болотами запада. Он отпустил поводья обезумевшего жеребца и скакал сквозь ночь, как преследуемый призрак, пока адский смех воющей женщины-оборотня не затих в темноте позади него.

F сброд

F сброд

Серое небо выгнулось дугой над унылой пустошью. Высокая сухая трава колыхалась на холодном ветру; но при этом ни малейшего намека на движение не нарушало первозданной тишины равнинной местности, которая простиралась до невысоких гор, вздымавшихся мрачными и бесплодными. В центре этой пустоты двигалась одинокая фигура – высокий изможденный мужчина, который впитал в себя дикость своего окружения. Волчью сущность его внешности усиливали рогатый шлем и ржавая кольчуга. Его жидкие волосы были желтыми, а покрытое шрамами лицо зловещим. Теперь он внезапно развернулся, его худая рука легла на меч, когда другой человек внезапно выступил из-за группы голых деревьев. Двое смотрели друг на друга, напряженные в ожидании чего угодно. Новичок вписывался в пустынную обстановку даже более идеально, чем предыдущий. Каждая линия его худощавого крепкого тела свидетельствовала о дикой жестокости, которая сформировала его. Он был среднего роста, но его плечи были широкими, и он был сложен с дикой экономностью волка. Его лицо было темным и непроницаемым, глаза блестели, как черный лед. Как и первый человек, он носил шлем и кольчугу. И он был первым, кто заговорил.

“Я приветствую тебя, незнакомец. Я Партха Мак Отна. Я выполняю миссию моего лейджа – я несу слова дружбы от Брана Мак Морна, короля пиктства, вождям рыжебородых ”.

Высокий мужчина расслабился, и усмешка искривила его бородатые губы.

“Приветствую тебя, добрый сэр. Меня зовут Торвальд Разящий, и еще день назад я был вождем длинного змея и славного отряда викингов. Но штормы выбросили мой корабль на риф, и вся моя команда отправилась на поиски Фафнира, кроме меня. Я пытаюсь добраться до поселений на Кейтнессе ”.

Каждый улыбнулся и вежливо кивнул, и каждый знал, что другой лжет.

“Что ж, было бы неплохо, если бы мы путешествовали вместе”, - сказал пикт, - “но мой путь лежит на запад, а твой - на восток”.

Торвальд согласился и встал, опираясь на свой вложенный в ножны меч, когда пикт зашагал прочь. Едва скрывшись из виду, пикт оглянулся и поднял руку в приветствии, и бесстрастный норвежец ответил на этот жест. Затем, когда другой исчез за небольшим возвышением, Торвальд свирепо ухмыльнулся и быстро пошел курсом, который медленно уходил на восток, раскачиваясь в такт неутомимым шагам своих длинных ног.

Человек, который называл себя Партха Мак Отна, не успел уйти далеко, как внезапно свернул в сторону и бесшумно скользнул в коричневую безлистную рощицу. Там он мрачно ждал, держа меч наготове. Но серые облака клубились и плыли над головой, холодный ветер гулял по колышущейся траве, и никакая скрытная фигура не скользила по его следу. Наконец он поднялся и обвел унылый пейзаж своими проницательными черными глазами. Далеко на востоке он увидел крошечную фигурку, на мгновение выделившуюся на фоне серых облаков на гребне холма. И черноволосый странник пожал плечами и продолжил свое путешествие.

Земля становилась все более дикой и неровной. Его путь лежал среди низких покатых холмов, голых, если не считать бурой пожухлой травы. Слева серое море бушевало вдоль утесов и серых каменных выступов. Справа от него высились темные и мрачные горы. Теперь, когда день подходил к концу, сильный ветер с моря свернул облака в летящие серые свитки и погнал их, разорванные и рассеянные по всему краю мира. Заходящее солнце сверкало холодным багровым светом над краснеющим океаном, и странник поднялся на высокий мыс, который выступал высоко над морем, и увидел женщину, сидящую на сером валуне, ее рыжие