Король солнечного огня - Сильвия Мерседес

от моего лица, я повернулась и увидела народ, собравшийся на верхнем уровне сада, озаренный светом луны. Высокие красивые создания с кожей цвета сумерек и изогнутыми рогами. Я видела их тени сквозь слои реальности. Освобожденный народ Орикана.

Они стали спускаться по саду.

Паника вспыхнула во мне. Я повернулась к Эроласу.

— Я все еще так много не понимаю! О Бледной королеве, и что она делала с тобой и твоим народом.

— Знаю, — его голос и лицо были добрыми. — И я все объясню. Очень скоро. Но позволь представить тебе мой народ. Они хотят увидеть свою новую госпожу, леди Димарис из Орикана.

Я все еще была только в шелковом халате, который мне дал Эролас в своей комнате, чтобы скрыть мою наготу. Этот наряд не подходил для такого случая! Но я кивнула и подняла голову. Я стала храбрее за последние несколько дней. Я могла побыть смелой еще немного.

Сжимая ладонь мужа, я повернулась к толпе. Кто-то среди них радостно завопил, звук разнесся эхом, поднялся до неба, усыпанного звездами.

33

Несколько следующих часов прошли размыто. Меня представили морю лиц, дали бесконечный поток имен, которые я пока не запомнила. Не важно. Их улыбки успокаивали меня, и я верила, что они будут терпеливыми со мной, даже самые грозные тети. Они все радовались свободе. Я все еще не знала, каким был их плен, какие мучения они пережили. Может, и не узнаю.

Никто не ругал меня за ошибки. Никто не упомянул мое предательство Эроласа, когда я посмотрела на него в свете свечи. Никто не был против того, какой маленькой и хрупкой я была, никто не сомневался в выборе лорда, хоть его невеста была смертной. Я была их героиней. Их леди Димарис.

Боги, я хотела заслужить их доверие, их верность!

Восхитительная мускулистая женщина с рогами, украшенными золотыми кольцами, обняла меня, подняв над землей.

— Ах, могучая героиня! — заявила она, голос звучал как охотничий рожок. — Ты отважна, как и говорил мой брат, раз совершила то, что никто до тебя не смог! Я не могу дождаться всей истории. Может, я найду умелого музыканта, и он сочинит из нее песню? Эта история должна звучать!

Я пролепетала ответ, а она пошла дальше, громко позвала знакомых. Эролас коснулся моего плеча.

— Не переживай, любимая, — шепнул он мне на ухо. — Моя сестра может… потрясать. Но она добрая. Вы с ней поладите.

Его сестра.

Что-то дрогнуло в моем сердце, боль, которую я пыталась игнорировать уже какое-то время.

Бриэль.

Жаль, моей сестры не было с нами.

Кто-то принес Эроласу мантию полночного цвета, и он надел ее с грацией, выглядел в ней красиво, величаво. Каждый раз, когда я смотрела на него, я поражалась. Хоть я пыталась бороться, робость пробиралась в сердце, когда я смотрела на него в новой ситуации, окруженного его народом. Я знала его лишь в том слое реальности, где были только мы. Я привыкла, что он принадлежал мне. Как будет ощущаться то, что им придется делиться?

Эролас отвернулся от разговора с высоким рогатым лордом и посмотрел на меня.

— Боги, ты так устала! — воскликнул он и сжал мою ладонь. Он нахмурился, повернулся и махнул рукой.

Элли прошла сквозь толпу, гоблины спешили за ней. Она изящно поклонилась, не переживая из-за своей наготы. Гоблины подражали ей, поклонились, голые маленькие попы поднялись в воздух.

— Добрая Илилили, отведи, пожалуйста, леди Димарис в ее покои и проследи, чтобы она отдохнула. А вы, мои верные друзья-гоблины, принесите ей еду и дайте набраться сил.

Элли кивнула и протянула ко мне руку, но я сжала ладонь Эроласа.

— Где ты будешь? — я вернула его и не хотела отпускать.

Он нежно поднес мою ладонь к своим губам и поцеловал.

— Я приду к тебе, — сказал он низким голосом. — Как только ты позовешь.

Я слышала обещание в его словах. Жар согрел мое лицо, побежал по телу.

Я позволила увести меня. Толпа пропускала нас, кланяясь и делая реверансы, когда я проходила. Рогатые головы, строгие красивые лица. Мое сердце трепетало от страха. Как я смогу править этим народом? Как они смогут принять меня? Но я видела только благодарность и радость в их глазах.

Я обрадовалась, когда Элли увела меня из сада за арку. Арка была целой, что немного удивило меня. Когда я видела ее в прошлый раз, ее разгромила атака Бледной королевы на Орикан. Не было только окон с витражами. Окна были пустыми, жуткие картинки Бледной королевы, преследующей и убивающей мужей, пропали навсегда. Я смотрела на пустые окна, пока шла по коридору за Элли. Я четко помнила их. Я едва понимала их раньше, и они пугали так, что я перестала смотреть на них. Теперь я отчасти хотела увидеть их. Может, так я смогла бы понять тайну до конца.

Элли открыла дверь моих покоев. Я затаила дыхание, пересекла порог. Комната была на месте! Все было на месте! Не разбитое упавшим потолком, а целое! Большая кровать. Кресло с серебряными булавками в правом подлокотнике. Стол в швейных инструментах. Манекен в углу.

Я пришла домой.

В радостном тумане я дала Элли отвести меня в купальню, где маленькие сферы света плавали на дне пруда, поприветствовали меня вспышками. Я устала, но долго купалась. Вода успокаивала боль в мышцах и костях, хотя я вряд ли могла смыть до конца пепел из долины Друиндар. Может, это было даже хорошо. Может, мне не нужно было забывать королевство на краю Ада, через которое я упрямо прошла.

Элли вымыла и расчесала мои волосы, они засияли. Она вывела меня из пруда, нежно вытерла полотенцем мое тело, втекла в кожу сладко пахнущие средства. В конце я ощущала себя намного лучше, уже не была ужасно уставшей и почти разбитой.

Закончив, Элли провела меня в спальню. Все еще в полотенце, я шагнула к кровати, но она потянула меня за руку к сундуку у стены. Она открыла его и подняла что-то, показывая мне.

Платье. Ночное. Изящное, из серебряной ткани с точками света, будто звездами. Вместо рукавов звезды свисали на плечи и руки с тонких лямок.

Смелый наряд. Точно не для сна.

Мои щеки вспыхнули.

— Прошу, разложи это на кровати, — быстро сказала я, не глядя в глаза Элли. Элли нетерпеливо цокнула языком, но послушалась. Она знала, что на меня не стоило давить.

Закончив это, она вдруг повернулась и быстро обняла меня. Больше удивило, когда она поцеловала меня в лоб. Ее усики нежно