Поводырь (СИ) - Щепетнов Евгений Владимирович

* * *

— Плохо дело! — тяжело сказал Кендал, как только увидел меня — смотри, ворота уже красные, чуть не добела! Скоро потекут! А если они еще догадаются их заморозить, а потом ударят камнем…

Пшшш!

Гигантское облако пара поднялось, когда пущенная с той стороны ледяная глыба ударила прямо в центр, между стальных створок. Облако пара было таким большим, что казалось — на замок опустилось огромное, пушистое облако. Запахло так, как если бы кто-то пролил на плиту кружку воды.

— Найдите белую простыню! — скомандовал я сквозь зубы и глядя на ошалевшего отца, усмехнулся — Нет, не сдаваться. На переговоры пойду.

— Ты с ума сошел! — выдохнул отец — да с тобой и говорить не будут! Тут же скуют и в яму! Ты же беглый преступник, чернокнижник! Даже и не думай! Лучше погибнуть в бою, чем вот так, бесславно!

— Я сказал — найдите мне белую простыню! — повторил я жестко, и глаза Кендала чуть прищурились. Он что-то понял. Понял и отец — он замолчал и поджал губы как делал всегда, когда ему не нравилось решение, но его приходилось применять.

Мы поднялись на стену, и Кендал стал размахивать привязанным к копью флагом. Минут двадцать ничего не происходило, но обстрел ворот прекратился. В принципе — имперцы уже сделали, что хотели — осталось только ударить тараном или тяжелой глыбой (что скорее) и перекаленная сталь расколется, как стеклянная. Она потеряла пластичность, как и любое железо, закаленное в ледяной воде. Имперские маги настоящие мастера, в этом спора нет.

Наконец, к стенам замка подъехала делегация из троих имперцев, одетых в армейские мундиры, с нашивками, соответствующими званию полковников и майоров. Видимо заместители командующего. Младший по званию, который тоже держал белый флаг на копье, зычно крикнул:

— Кто будет говорить?

— Я, Глава Клана Конто! — ответил, усиливая голос магией — Хочу встретиться с генералом Сехном! Хочу избежать бессмысленного кровопролития! Я спущусь со стен и пойду в ваш лагерь на переговоры! Если вы гарантируете безопасность!

— Мы гарантируем безопасность! — ответил глашатай парламентеров, коротко переговорив со своими спутниками. Я, кстати, слышал их разговоры — как будто они стояли рядом. Шпион из меня получился бы очень недурной. В принципе, они ничего особого друг другу и не сказали — мол, полномочия пригласить у них есть, и еще: «…все как и предполагал генерал Сехн. В штаны наложили, и теперь будут выторговывать условия сдачи».

— Хорошо! — крикнул я, и спросил — Два человека будут со мной, мои телохранители!

— Договорились! — ответили снизу, и отъехали шагов на пятьдесят, так давая понять, что мешать моему десантированию не будут.

Я был одет соответственно моменту: в новый черный мундир-костюм со знаками Клана, на поясе — мой Лед и один из старых кинжалов. Больше ничего из вооружения, даже метательных ножей не взял. И без кольчуги. Мне же обещали безопасность! Я ведь глупый совсем…хе хе…

— Максим и Барбара — со мной! — командую я, и мои телохранители кивают, не выражая ни малейших эмоций, будто отправиться в стан врага для них самое что ни на есть обычное дело. Хотя…и на самом деле обычное. По крайней мере для Барби.

Веревки со специальными петлями уже висят за стеной. Я ставлю ногу в петлю, и веревка, сдерживаемая несколькими бойцами медленно ползет вниз. Следом так же спускаются Максим и Барби. На Максима пришлось больше бойцов, чем на нас с Барбарой вместе взятых — при его-то бычьем весе. Веревка аж звенела, когда опускали этого Железного Дровосека с его секирой.

Отойдя от стены замка, критически осмотрел состояние ворот и самой стены. Почерневшие пятна там, где ударили файрболлы, огромная воронка на месте рва — будто здесь рванул по меньшей мере вагон тротила. Если бы не защита замка — скорее всего нас бы сейчас и не было. Родной дом из последних сил нас защитил, и…скорее всего умер. А может просто полностью разрядился. Неважно. Результат один.

Мы спускались прямо в воронку — выбросом земли перегородило ров и обнажило скалу, на которой собственно и стоял весь замок. Пришлось потрудиться, чтобы подняться по скату воронки и не вывозиться, как свинья. Максим помог — он буквально выволок меня наверх, лязгая, рыча и работая ножищами, будто хороший трактор гусеницами. Барби выпорхнула сама, и по-моему даже не заметила высоты валов. Стальная девушка!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Всадники дожидались нас на прежнем месте, и когда мы подошли — вежливо поздоровались, сделав то ли поклон, то ли кивок. Что меня немного удивило — ведь я же опальный, беглый чернокнижник! А потом сообразил — какой бы я ни был опальный и сто раз чернокнижник, но принадлежу к самой высшей категории подданных Империи — мало того что дворянин, так я еще и Глава Клана! А каждый из них к какому-нибудь Клану, да принадлежит. Пусть может и самому захудалому, но Клану! И в них с молоком матери вбили уважение к родовитости и дворянству. И кстати, мне это очень понравилось. Похоже, что все у нас может и сладится!

Идти пришлось довольно-таки долго, и я едва не вспотел в своем черном мундире. И вспотел бы, если бы просто не захотел, чтобы вокруг меня было прохладно. Я все-таки маг стихии воздуха, воды и земли, так почему бы не устроить себе кондиционер в отдельно взятом мундире? В общем, когда мы подошли к лагерю противника — на моем лбу не было ни бисеринки пота. И почему я раньше до такого не додумался? Впрочем — знаю, почему: просто не мог. Это сейчас я перескочил на новый уровень магии, и могу вытворять такие фокусы. Всякому овощу свое время…

Меня встречали чуть ли не с оркестром. Стройные ряды мокрых от пота пехотинцев, и «живые консервы» на лошадях — хорошо хоть шлемы им разрешили открыть. Забрала торчат вверх. Но и сейчас латникам точно несладко! Даже посочувствовал — в такую-то жару стоять на солнцепеке?! И лошадей жалко — они как всегда страдают по воле мерзких людишек. Коняшкам-то война совсем ни к чему. А они тоже жарятся на солнце — и тоже в броне. Всадники хоть зарплату за это получают, и недурную.

Генерал сидел за столиком под установленным для него зонтом. Демонстративно что-то попивал из хрустального бокала синего стекла, и совершенно, ну что называется вовсе не обращал внимания на подошедших к нему каких-то там инсургентов. Говно всякое…ходют тут, ходют…ногами поганют! Ишь, распустились…бухать мешают!

Наконец, будто только что увидел нас — повернулся.

— Ну что, наконец-то! Все-таки надумали сдаться! Только сразу предупреждаю — никаких условий! Вы не имеете никаких шансов на победу! Так что — сдавайтесь, и наши мужи инквизиции рассмотрят ваше дело. Возможно, что даже останетесь жить!

Генерал не вставая довольно откинулся на спинку кресла, принесенного наверное с барж, и с улыбкой посмотрел на меня — жалкого и раздавленного, как ему думалось. И тут же нахмурился — я тоже улыбался, а ведь побежденные так себя не ведут!

— Генерал! — сказал я негромко, но усиливая голос магией так, чтобы мои слова разнесло на территорию вокруг, по меньшей мере в радиусе километра — Я предлагаю вашей армии сдаться, чтобы исключить пролитие крови. Я обещаю, что всем солдатам и офицарам вашей армии будет сохранена жизнь. Более того — в городе погибло много людей, так что ваши солдаты смогут занять свободные дома и жить там! Мы поможем отстроиться, дадим работу! Дадим землю! Офицеры смогут получить свои феоды под моим вассалитетом!

Само собой — генерал не дал мне договорить. Он захохотал — так, что покраснел и слезы полились из глаз. А когда прохохотался, вытер лицо и медленно, отчетливо сказал:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Наглый, пакостный мальчишка! Грязный чернокнижник! Ты жалкое дерьмо! Ты даже не понимаешь по своей тупости — насколько ты влип! Встань на колени и молись, чтобы я не зарубил тебя прямо сейчас!

— Генерал! Вы невоспитанный и наглый невежа! — прогремел я на всю округу — Вы уже дважды нанесли мне смертельную обиду! Мне, Главе Клана Конто, одного из старейших и влиятельнейших Кланов Империи! Я вызываю вас на дуэль до смерти! И пусть Создатель рассудит, кто из нас жалкое дерьмо — вы, или я!