Анна Этери - Маленькое летнее приключение

— Не понукай меня… Руд, — не без мстительного удовольствия произнес ее имя Торми, и почувствовал, как девушка вздрогнула.

В следующий момент, она схватила его за плечи и выставила напротив себя, вонзаясь в его лицо полыхающим взглядом, — мало кому нравится, когда его застают врасплох, а Руд и того меньше.

— Если ты не будешь говорить, я буду тебя пытать, — пообещала она грозно.

— Ножечками? — предположил мальчик. — А где ты их прячешь?

— Что?

— Я тут что-то не понимаю, — сознался Торми. — Где настоящая Эхмея?

Руд одарила его таким странным взглядам, что он немедленно почувствовал себя если не дураком, то на пути к этому славному титулу. Как это понимать?

— Что ты там мелишь себе под нос, говори внятней! — тряхнули Торми за плечи.

Ну что это такое? Что за обращение с ребенком? Неужели ей с детства не вколачивали, что маленьких обижать нельзя (возможны последствия)? И как тут сохранять спокойствие, если за спиной разделывают под орех твоих друзей (или наоборот?), а с тебя нещадно требуют ответы, хотя ты и сам не прочь их получить.

— Минутку! — остановил свое "избиение" Торми (от последний встряски у него клацнули зубы, и снова чуть не досталось языку, и без того пострадавшему накануне, а он еще может очень даже понадобиться). — Одну минутку, дай передохнуть, и можешь меня дальше трясти, пока руки не отпадут или моя голова не отвалится.

— Пощады просишь? — заподозрила слабину Эхмея, с отблеском скрытой радости в глазах.

Ха! Да раз такое дело, Торми был готов терпеть муки еще минут пять, а то и все шесть!

Эхмея присмотрелась к нему повнимательней. То ли чего заподозрила, то ли какой узор попыталась на лице пленника разглядеть, которого там в принципе нет.

— Мне знакома твоя… — недоговорила Эхмея, заставив Торми поразмышлять: "твоя… в смысле физиономия? "лицо" тут вставлять неуместно будет" — Твоя наглая улыбка! — закончила за него молодая женщина, вцепившись в его плечи, как коршун в добычу. А больно, между прочим. — Торми гаденыш!

Кажется, узнали, и, кажется, будут бить.

— Как ты сюда прополз и что за маскарад? Специально следил за мной? И что ты ко мне прицепился? Жить надоело?

— Руд, послушай…

Ой, зря он это имя произнес, и ведь мелькнула задняя мысль, что лучше не стоит, так нет же… Кто же прислушивается к голосу здравого разума?! Торми точно нет.

Внешне ничего не изменилось, — лицо Эхмеи и до этого было… не то чтобы свирепым, а скажем, недоброжелательным, — а вот внутри Торми что-то кольнуло в предчувствии катастрофы. Вязкая почти осязаемая угроза закружилась вокруг него, как в танце.

— Торми… Я убью тебя, Торми, — повседневным, обыденным тоном пообещала Эхмея.

— Это потому что я много знаю? — осведомился он. Если подумать, то когда хотят убить, заранее об этом не информируют.

— И поэтому тоже, — согласилась потенциальная убийца. — Но в основном, потому что ты лезешь куда не просят.

Офигеть! Как сказал бы сенсей. И что теперь делать? Переубедить? Дескать, он не нарочно, так получилось случайно… А это правда! Меньше всего он ожидал увидеть тут Руд, и может быть даже и не узнал бы ее в новом обличие, если бы она в одно прекрасное время не продемонстрировала шелк своих темных настоящих волос. Какой теперь с него, с Торми спрос?

— Сейчас ты скажешь, что это недоразумение, — между тем предположила с холодной яростью Эхмея, — что я все неправильно поняла…

— А надо? — на всякий случай поинтересовался Торми, а вдруг поможет?

— Не выйдет! — резко оборвала женщина. — Сначала я убью тебя, а потом придет очередь твоих друзей!

"…внезапно размечталась Эхмея-Кровавая", — откомментировал Торми, но вслух даже не вздохнул. Оно ему надо?

И вдруг в спину неожиданно хлестнула волна сильного ветра, и мальчик, не устояв на ногах, повалился на Эхмею, и они вместе растянулись на полу перед троном, что выяснилось несколько позднее, когда затих вой ветра, и Торми приоткрыл зажмуренный глаз, пока один. — "Что это такое только что было? Ветер в жилом помещении?! Да еще какой ветер!" — размышлял он, пытаясь собраться с мыслями, и как-то объяснить причину случившегося.

Его взгляд уперся в литую поверхность трона, и он оценил степень удачи. Еще бы чуть-чуть пролететь вперед, и он бы еще не скоро пришел в себя из-за столкновения головы с бронзой.

В первую очередь мальчик проверил наличие парика: тот съехал набекрень, но остался на месте. Поправил.

— Может ты, все-таки сделаешь милость… — пробурчала Эхмея откуда-то снизу.

Торми сначала не понял, но позже… Оказывается он удобно расположился на Лидер-боссе, причем ее голова упиралась ему в грудь. — "Знакомая ситуация", — подумалось ему. И слегка порозовев, он откатился в сторону.

Женщина сразу же села, покряхтывая и разминая шею — ей должно быть досталось больше, она как никак стала смягчающим обстоятельством в приземлении Торми. Должен ли он ее поблагодарить?

Мальчик встал, отряхивая и одергивая задравшееся платье. И почему он оказался в такой ситуации? Вдруг его рука остановилась, едва глаза мимолетно окинули зал аудиенции. Он подумывал, что "шаловливый" ветер буянил по чью-то… чьи-то души, но чтобы так! (На самом деле в тот момент Торми вообще ни о чем не думал, кроме того обстоятельства, что ему до ужаса надоело ходить в женском платье! — "Блин, ну че такое-то?!!!")

Свечи не погасли благодаря стеклянным шарам, внутрь которых они и были помещены, и только поэтому удалось избежать темноты, которая неизменно бы наступила, если бы ветер задул свечи. А картина тем временем открывалась чудесная. Среди мелко нарубленной местной растительности, осколков глиняных горшков и развалившихся кадок, оборванных лохмотьев, бывших некогда шторами, были хаотично разбросаны на полу стражники, и еще какие-то личности, возможно принадлежащие к каким-нибудь бандитским группировкам. Посреди хаоса, не вписываясь в общий антураж, скакала на одной ножке Тея, надумав стоя снять с себя сапожок, с которым были какие-то проблемы, о чем воительница не умолчала, выражаясь на языке самих сапожников. Чуть в стороне от нее опираясь на меч, который деформировался — лезвие удлинилось и стало шире, а эфес толще, — устало оглядывалась Лайнерия. Вокруг нее на белых плитах виднелись черные круги, а кончик меча был обуглен. Торми сопоставил эти два факта, и пришел к выводу, что ветер, разбросавший врагов куда попало, дело рук Лайнерии, использовавшей одну из техник магического меча. Вопрос — почему Тея все еще стоит на ногах?

— Ты долго будешь таращиться на меня? — поинтересовалась та, натягивая сапог обратно, и явно обращаясь к Торми. — Мы отсюда уходим или как? Мне надоело здесь торчать. Вся интересная работа все равно достается Лайнерии. — И последнее обстоятельство ее, похоже, раздражало больше всего.