Алсана Злолотце - Линия Ветра

Таисс побледнела, но ар-принц был так увлечен рассказом, что не заметил этого. Он потянулся к жене, порывисто взял ее за руку

- Понимаешь, Хаос он...

- Как море...

- Да! Как бескрайнее, бездонное, бесконечное море всех морей! Это что-то невероятное! Это... Я не знаю, как описать это словами.

- Не надо. Ты, кажется, забыл, что я Страж Равновесия, я была в Хаосе

"Просила там помощи, чтобы спасти тебя..."

- И я сказал им нет. Вот так вот просто. Стоял перед мечтой - и сказал нет. Потому что понял, что сейчас мне эта мечта не нужна. И сейчас я бы мог тебе сказать: "Таи, солнце, мы можем стать легендарной пиратской парой, соглашайся!", но ни тебе, ни мне этого сейчас не нужно. Я хочу привезти тебя домой, в Северный Престол, и сделать так, чтобы тебе там ничего не угрожало.

"Нам, а не мне, - мысленно поправила ар-принцесса. - Нам троим. Высокие, как же жаль, что я не могу сказать тебе об этом сейчас!"

Глава 7

начало вересклета

Марианн еще раз проверил, заряжен ли самострел, и подошел к окну. За домом следили уже давно, примерно с того момента, как он помог Реяне и Лэо "отбыть с визитом" в эльфийский замок. Странно, что его все еще не попросили уехать в какое-нибудь отдаленное поместье, наверняка ждут, что Велен как-то даст о себе знать, а на этот случай, конечно, лучше держать ближайшего друга опального ар-принца под рукой.

Но, к сожалению, быть до конца уверенным граф не мог, потому и держал самострел наготове, а из дома выходил только в надетой под рубашку, куртку и плащ кольчуге. Вдруг Его проклятое Высочество под чутким руководством барона решит, что Марианн Дерлесский в Конкеране приносит куда больше вреда, чем ему можно простить ради поимки "пирата, предавшего честь королевства"?

Высокие, и ведь не знаешь, о чем вас молить. То ли чтобы Велемир поскорее вернулся, то ли наоборот. Барон Задольский и Синмар тянут с коронацией, ждут чего-то, но не будут же они ждать вечно. Северному Престолу нужен король, барону нужна власть, а Синмар в последнее время просто вцепился в трон, как дурная псина в кость, удивительно, что он еще не напялил на себя корону самостоятельно.

- Прикажете выступать? - Ули, старший из отряда гвардейцев, которые полагались каждому члену Конкерана и о которых Мару пришлось вспомнить после того, как все это началось, переложил шлем в другую руку.

Граф пощупал самострел сквозь рукав и кивнул. Завтра герцог Бурушевский созывал свой сектор для планового совещания, но обстоятельства в последнее время складываются таким образом, что любое из этих совещаний может стать решающим. И это понимал не только Мар. Его Высочество принц Синмар назначил графу личную аудиенцию, по времени совпадающую с заседанием. И попробуй ты не явись - оскорбление короны, повод не просто отчитать не подчинившегося аристократа, а еще и в карцер отправить.

Давать принцу и барону Задольскому лишний повод для недовольства Марианн в этот раз не собирался. Если богам будет угодно, совещание нормально пройдет и без него, а все, что нужно, они с герцогом оговорят сегодня.

Лимар пугал своей пустотой и тишиной. Дерлесский, всю свою жизнь проживший в столице, не мог припомнить ни одного года, когда бы начало осени не тонуло в шуме и гаме толпы. С другой стороны, столица Северного престола еще никогда не находилась в полуосадном положении. Слева печально проплыл остов Профессорской башни Академии. Ее было начали восстанавливать, но потом финансирование из королевской казны было прекращено и развалины так и остались развалинами. Смотреть на это было не менее страшно, чем на флаги королевского дворца.

Отряд выехал на торговую площадь, обычно под завязку забитую разномастным людом, а сейчас хвастающуюся лишь тремя рядами лотков, да и то с прорехами. Цокот копыт по мостовой придавал ей траурную окраску. Графа Дерлесского узнавали и склоняли головы в поклоне, а затем буравили спину взглядами, полными ожидания и надежды.

"На кого бы мне с этой самой надеждой посмотреть?" - мрачно подумал Мар, плотнее запахивая плащ. Осень в этом году выдалась ранняя и холодная - самое начало вересклета, а уже пришлось вытащить из сундуков теплую одежду.

С площади свернули на улицу, ведущую к зданию Конкерана. В большинстве своем здесь жили заслуженные деятели политического фронта, но сейчас почти каждый третий дом осуждающе косил на проезжающих мимо своими закрытыми ставнями. Всех, кого можно было без последствий убить - убивали. Выслать - высылали вон из столицы.

На одной из стен висела бумага, объявляющая "ар-принца Велемира Свёль-Рега, также известного под именем капитана Северного Ветра вне закона в связи с его многолетней пиратской деятельностью у берегов Острока и по всему миру". Такие листы с королевскими вензелями висели по всему королевству; аналогичные им объявляли вне закона так же и ар-принцессу. Таисс, конечно, тяжело было уличить в пиратской деятельности, но тут причину нашли в ее старых проблемах с Инквизицией.

- Когда Его ар-Высочество уже, наконец, вернется? Пора бы уже - два месяца прошло, - себе под нос пробормотал Ули.

Дерлесский вздохнул. Гвардеец высказал вопрос, давно уже витающий в воздухе над Северным Престолом. Все ждали возвращения Велемира - и это ожидание сводило с ума. Из всенародного любимца Его ар-Высочество за эти два месяца превратился в чуть ли не легендарного героя, некоронованного короля, появления которого ждали, чтобы он возглавил борьбу против узурпатора Синмара, впустившего в Лимар зальхерских солдат и воинов Инквизиции. Хотя справедливости ради стоит отметить, что их количество было куда меньше, чем этого хотелось бы принцу - горожане пропустили в ворота ровно столько чужаков, сколько Синмар изначально призвал в гвардию для защиты себя и принцессы, ни одним больше. Основная же часть сначала так и осталась стоять под стенами, а затем, когда эльфийский замок в горах был признан центром оппозиционного лагеря, потянулась через все королевство туда. Теперь Авалиан и примкнувшие к нему армии осаждали Северный Престол извне, а Зальхер, частично Инквизиция Малой Итии и Танор - изнутри.

И ничего не происходило. Все ждали чего-то, то ли знака, то ли момента, который все не наступал и не наступал.

- Добрый день, господин граф, - гвардеец у крыльца Конкерана взял лошадь Дерлеского под уздцы. - Прошу предъявить пропуск.

Марианн протянул стражнику письмо, в котором герцог просил его явиться для личной беседы. Гвардеец пробежал глазами по строчкам, несколько мгновений изучал витиеватую подпись Бурушевского, а затем кивнул: